Кавказский след

Глава 1

В этом году предзимье напоминало раннюю осень. После первого же дождя со снегом, который тут же растаял, превратившись в грязные лужи, температура воздуха прочно утвердилась в районе восьми градусов, с неба посыпался мелкий непрерывный дождик. Ноябрь попятился и остановился на границе между сентябрем и октябрем.

Подмосковный военный аэродром рано утром — необычайно безлюден. Не снуют по важным своим делам автомащины, возле самолетов не беседуют экипажи, не возятся авиамеханики и оружейники. Реформы, наложившие тяжкую ладонь на экономику и политику, не обошли, не могли обойти, и армию. В том числе, конечно, военно-воздушные силы.

На одной из отдаленных стоянок прижалась к бетонке многотонная туша транспортного самолета. Нижняя часть хвостового оперенья откинута, открывая нутро транспортника, более похожее на ангар. Лапы-колеса вцепились в аэродромный бетон. Будто удерживают рвущуюся в поднебесье машину.

Рядом скучающе прогуливаются двое: командир корабля и бортмеханик. Обмениваются короткими фразами, то и дело поглядывают на уходящую в сторону подмосковного шоссе дорогу.

— Долго еще ожидать, командир? — откровенно зевнул механик. — Скорей бы — туда, — кивнул он на бегущие, подгоняемые ветром облака. — Ежели честно признаться, с некоторых пор устаю на земле. В небе — просторней, вольготней — никаких проблем. Бортпаек имеется, голодная семья не хнычет…

Глава 2

Президент Сервизбанка Альфред Терентьевич Басов, как принято говорить — человек «без особых примет». Если особыми приметами не считать красно-синие мешки под глазами и легкую картавость. И еще одно, что можно расценивать отклонением от «нормы» — баранье упрямство, редкая даже среди крупных денежных воротил пробивная способность.

Вр время фмнансовых «сшибок» банкир начисто забывал о дипломатических увертках и джентльменской вежливости — шел напролом, сметая по пути самые хитрые препятствия конкурентов. И всегда одерживал победу. Возглавляемый им Сервизбанк процветал, его влияние и богатство увеличивались с каждым днем.

Внешне банкир напоминал стареющего бухгалтера. Со всеми атрибутами, начиная с очков, висящих на кончике носа и кончая нищенскими ситцевыми нарукавниками, надеваемыми не для предохранения от протирания рукавов и без того поношенного пиджака.Их он машинально натягивал, по стародавней привычке, когда нынещний всесильный финансовый олигарх получал мизерную зарплату счетовода в какой-то затрапезной артели не то слепых, не то глухих.

Вместе с реформами пришло его время. Зашевелились в жадных руках бывшего счетовода миллионы долларов, рождая все новые и новые стопки валюты. Нет, Басов не копил их в сундуках, как это делал Гобсек — пускал в оборот, вкладывал в прибыльные предприятия, многообещающие проекты. И ни разу не ошибался. При желании банкир может купить себе приличный остров в том же Средиземном море и не нанести ущерб своей «казне».

А вот ситцевые нарукавники так и остались непременной принадлежностью его рабочей формы одежды. В качестве памяти о счетоводческой жизни. И еще осталось от артельных времен — емкое выражение: жизнь это — работа, работа это — жизнь!