К барьеру! Беседы с Юрием Мухиным

Мухин Юрий Игнатьевич

Глобальная тайна

 

 

Отравление Сталина

— Раз мы уже все равно затронули тему о Сталине, то предлагаю поговорить о том, что вы его смерть или, если быть точнее, убийство считаете глобальной тайной мировой истории. Но сначала о том, насколько реальна ваша версия о том, что Сталин был отравлен Хрущевым, причем лично Хрущевым?

— Впервые я высказал эту версию лет восемь назад, причем основывался исключительно на косвенных доказательствах. Правда, их было много. Прошло лет пять после этого, появились рассекреченные данные ЦРУ о том, что американская агентура в 1953 году докладывала в Вашингтон о том, что Сталин умер не своей смертью, а убит. Правда, сведения о том, кем он был убит, в США до сих пор не рассекретили. Потом появились исследования журналиста Николая Добрюхи, изучившего оставшиеся к настоящему времени медицинские документы, из которых врачи делают вывод о том, что Сталин был отравлен.

— Добрюха подтвердил вашу версию?

— Нет, как историк он очень слабый и считает, что Сталина отравил Берия — совершеннейшая чушь. Давайте я немного выскажусь о его работе в этом плане.

Ну как настоящий историк мог написать: «Как только к руководству страной 3 марта 1953 года пришли Берия и его ставленники Маленков и Хрущев…» Хрущев после смерти Сталина возглавил КПСС, а Маленков — СССР. И кем же тогда, по мнению Добрюхи, был Берия, у которого Хрущев и Маленков были «ставленниками»? Господом Богом?

Или Добрюха пишет: «Старый чекист Наум Эйтингон свидетельствовал, что однажды присутствовал при производстве опытов в лаборатории Майрановского и наблюдал впрыскивание четырем подопытным жертвам яда кукарина. Яд действовал почти моментально…» Но «старый чекист» Эйтингон был заместителем еще более старого (и весьма хвастливого) чекиста Павла Судоплатова, а тот о «Лаборатории Х», которой руководил Майрановский, писал: «Вся работа лаборатории, привлечение ее сотрудников к операциям спецслужб, а также доступ в лабораторию, строго ограниченный даже для руководящего состава НКВД — МГБ, регламентировались Положением, утвержденным Правительством, и приказами по НКВД — МГБ. Ни я, ни мой заместитель Эйтингон не имели допуска в «Лабораторию Х» и спецкамеру». Более того, Судоплатов почему-то утверждает, что даже Берия до своего возвращения в МВД не мог знать об этой лаборатории.

— Да, как-то больше верится Судоплатову, поскольку вряд ли в секретную лабораторию приглашали зевак, как на футбольный матч. — Или вот Добрюха утверждает, что «Берия арестовал Майрановского Григория Моисеевича» , правда, не поясняя, откуда это Добрюха узнал. Хотя Судоплатов о судьбе Майрановского сообщает, что «дело Майрановского» было срочно выведено министром МГБ Игнатьевым в отдельное производство, и Особое совещание при МВД под председательством все того же Игнатьева в 1952 году быстренько назначило Майрановскому 10 лет лишения свободы и отправило во Владимирскую тюрьму. Так что Берия никак не мог его арестовать, поскольку Майрановский в марте 1953 года, когда Берия вернулся в МВД, уже сидел во Владимирской тюрьме. Но раз есть письма Майрановского из тюрьмы к Берии, то, значит, Берия потребовал во Владимирской тюрьме допросить Майрановского. А из этого следует, что Берия сам вел следствие с целью выяснить, кто отравил Сталина. Интересно, что Судоплатов о дальнейшей судьбе Майрановского сообщает, что, когда профессор Майрановский вышел из тюрьмы, он напросился на прием к Хрущеву, и тот его принял, что само по себе удивительно. Ведь сына Сталина в аналогичном случае Хрущев отказался принять, хотя тот, не имея работы, очень хотел с ним встретиться. Но на приеме Майрановский, видимо, сказал Хрущеву что-то не то, что надо было. В результате Майрановского через два дня арестовал КГБ, и его выслали из Москвы в Махачкалу, где он быстро умер с диагнозом, очень похожим на тот, который последовал бы после применения к нему его собственного яда.

— Майрановский был убит по приказу Хрущева?

— Скорее всего. Дело в том, что об убийстве Хрущевым Сталина мало кто мог догадаться, посему со своими соучастниками в этом убийстве Хрущев расправлялся жестоко. Скажем, был безжалостно убит бывший министр МГБ Абакумов, уволен с должности бывший министр МВД Круглов, в конце концов, был убит даже сын Сталина Василий. А вот с соучастниками убийства Берии было сложнее — об убийстве Берии знали очень многие, их Хрущеву приходилось ублажать, как, скажем, генералов Москаленко и Батицкого.

Добрюха все валит на Берию, то ли не зная, то ли не желая признать, что главные расправы над свидетелями убийства Сталина произошли уже после убийства Берии. К примеру, Авторханов со ссылкой на книгу западного историка Т. Витлина, посвященную Берии, пишет: «Большинство врачей из этих двух комиссий исчезли сразу после смерти Сталина. Один из врачей, участвовавших во вскрытии тела Сталина — профессор Русаков, — «внезапно» умер. Лечебно-санитарное управление Кремля, ответственное за лечение Сталина, немедленно упраздняется, а его начальник И. И. Куперин арестовывается. Министра здравоохранения СССР А. Ф. Третьякова, стоявшего по чину во главе обеих комиссий, снимают с должности, арестовывают и вместе с Купериным и еще с двумя врачами, членами комиссии, отправляют в Воркуту. Там он получает должность главврача лагерной больницы. Реабилитация их происходит только спустя несколько лет…» Но если Т. Витлин не ошибается в отношении факта ареста этих врачей, то арестованы они были не «сразу после смерти Сталина» , а через год, поскольку А. Ф. Третьяков был снят с должности министра 01.03.1954 года. Следовательно, то, что эти врачи могли со временем рассказать, было страшно не Берии, а Хрущеву.

Интересно, что Добрюха пытается нас убедить, что профессор Лукомский переписывал после убийства Берии заключение о смерти Сталина якобы для того, чтобы не попасть соучастником в «дело врачей». Но «дело врачей» — оно об убийстве Жданова, и возбуждено это дело было после акта комиссии под председательством того самого Лукомского, и в этом акте Лукомский доказал, что Жданов умер от лечения врачей. Так что боялся Лукомский не Берию, а Хрущева.

Интересно и то, что именно дали посмотреть в архиве Добрюхе. До него эти же материалы смотрел и другой историк — А. Фурсенко. Но о внешнем виде этих «архивных документов» он написал подробнее Добрюхи:

«При чтении официального заключения о болезни и смерти Сталина возникает целый ряд вопросов, которые наводят на мысль, что оно могло быть сфабриковано под давлением ближайшего окружения Сталина, чтобы в случае необходимости представить этот документ высшей партийной и советской элите с одной-единственной целью: чтобы никому не пришло в голову, что Сталина умертвили впавшие в немилость его соратники.

Отпечатанное на 20 страницах машинописного текста и подписанное всем составом консилиума заключение отличается от рукописных подробных записей предшествующих заболеваний. Документ не датирован, но на его черновике стоит дата — июль 1953 г., т. е. 4 месяца спустя после смерти Сталина, что само по себе заставляет усомниться в его полной достоверности. Как следует из текста заключения, оно было составлено на основе рукописного Медицинского журнала, который велся на протяжении 2–5 марта. Но журнал отсутствует в деле о болезни Сталина, и, как сообщили автору этих строк компетентные лица, его вообще уже нет в природе. Иными словами, Медицинский журнал, видимо, уничтожен.

Правда, сохранились некоторые «Черновые записи лекарственных назначений и графики дежурств во время болезни И. В. Сталина 2–5 марта 1953 г.» на отдельных листочках, которым предшествует вырезанная из папки картонная обложка озаглавленного таким образом бывшего дела в истории болезни Сталина. Причем из двух десятков листочков таких записей, судя по первоначальной их нумерации, затем зачеркнутой, в деле не хватает первых нескольких страниц, по которым можно было бы судить, когда, в какой день и час началось лечение. Нет также расписания дежурств и заключения врачей после каждого из них. Наконец, на вырезанной крышке картонной папки, озаглавленной «Черновые записи…», значится том X, что свидетельствует о том, что в истории болезни Сталина были еще девять томов. Какова их судьба — тоже неясно.

Все это и вызывает недоуменные вопросы, позволяя предположить, что черновые записи и Медицинский журнал содержали данные, не укладывавшиеся в официальное заключение. По-видимому, на каком-то этапе Медицинский журнал и часть черновых записей были сознательно изъяты. Нельзя пройти мимо того факта, что машинописный текст заключения был составлен через несколько дней после ареста Берии, 26 июня 1953 г. Когда началось следствие по делу Берии, вероятно, кто-то из кремлевского руководства захотел уничтожить Медицинский журнал, чтобы ликвидировать возможные улики, что Сталина плохо лечили и умертвили. На июньском 1957 г. пленуме ЦК Молотов критиковал Хрущева, назначенного председателем Комиссии по архиву Сталина, за то, что он ни разу за четыре года не собрал Комиссию. Что говорит само за себя».

Прежде всего, 26 июня 1953 года Берию не арестовали, а подло убили, это уже понимают все, кроме пропагандистов от истории.

— Но если сразу после убийства Берии Хрущев уничтожил хронику болезни Сталина, то получается, что Берию убили и для того, чтобы Хрущев имел возможность ее уничтожить. Не так ли?

— И по этой причине тоже. Но продолжу, что Фурсенко так и не написал, что именно было написано в тех остатках медицинских документов Сталина, а Добрюха сообщил! И из сообщения Добрюхи совершенно определенно следует, что СТАЛИН БЫЛ ОТРАВЛЕН! Все остальные умствования Добрюхи — это, как написала «Комсомольская правда», «политическая макулатура».

А вот то, что СТАЛИН БЫЛ ОТРАВЛЕН, — это уже факт!

 

Уничтожение государств

— Но почему этот факт является глобальной, т. е. общемировой тайной?

— Давайте я подведу вас к ответу на этот вопрос с разных сторон, поскольку это очень не простой вопрос, и ответ на него очень не прост.

Я уже в нескольких книгах, где уместно было об этом писать, рассказал, что в 1991 году власть в СССР перешла в руки аппарата КПСС (не партии, а ее аппарата, и не всего аппарата, а некой избранной и в то же время наиболее подлой его части), причем перешла в тайном виде. Понятно было, что и деньги СССР перешли в собственность аппарата КПСС, и тоже через подставных лиц. Я пришел к такому выводу методом исключения всех остальных возможных вариантов.

А потом я как-то разговорился с доктором исторических наук А. Н. Колесником, специализирующимся на сборе исторической информации путем опроса еще живых деятелей исследуемой им эпохи. Вот он и рассказал, что бывший начальник 5-го Управления («Защита конституционного строя») КГБ СССР, первый заместитель Председателя КГБ СССР генерал армии Ф. Д. Бобков поведал, что все нынешние олигархи (Березовский, Гусинский, Абрамович и пр.) во времена СССР были его агентами, т. е. агентами КГБ. Они сообщали КГБ о настроениях и разговорах в интеллигентской среде, и именно им была передана собственность СССР, причем по распоряжению с «самого верха». Под «самым верхом» надо понимать самого Горбачева, во всяком случае, какой-то очень узкий круг «посвященных» лиц. Рассказывая о своей работе с Волкогоновым и А. Н. Яковлевым, Колесник утверждал, что тот же Яковлев, ближайший соратник Горбачева по перестройке, совершенно осмысленно менял общественный строй СССР. Причем в своем кругу, ставя задачи по фальсификации истории, он даже не сильно скрывал, что эта фальсификация проводится именно для облегчения смены строя.

— Но ведь они же руководили огромной державой, они что — были идиотами? — В том-то и вопрос. Такая информация на первый взгляд в голове не укладывается, поскольку Горбачев, Яковлев и некий узкий круг лиц вокруг них выглядят совершенными идиотами. Ведь при смене строя они из властных и публично прославляемых людей, руководителей огромной и славной страны, превращались в гнусные ничтожества, какими они на сегодня и являются в глазах подавляющей части населения бывшего СССР, да и думающей части мира. Понимаете, все эти Нобелевские премии, эти встречи с «интеллигенцией» — это все для дураков. А я не верю, чтобы Горбачев и Яковлев были настолько дураками, что не понимали последствий превращения себя из руководителей мощнейшей державы в ничтожных и никем по-настоящему не уважаемых клопов. Не могли они по собственному желанию, добровольно на это пойти!

— Тогда кто и чем их заставил? — На первый вопрос, чтобы отбросить инопланетян и расплывчатое слово «Запад», следует ответить: это те, кто реально руководит США, а посредством США и всем миром. Это некая элита банковского и связанного с ним промышленного капитала.

— Пресловутые жидомасоны?

— Нет, не соглашусь, поскольку у масонов все же были нужные всему миру цели свободы и справедливости, а у этой элиты Запада ничего похожего не видно. Их цель — это биологическое существование в качестве мировых (самых-самых) паразитов. И во имя осуществления этой цели они совершенно осмысленно ведут мир не к свободе, а к зверской и тупой диктатуре.

Да, судя по действиям этой западной элиты, она сильно евреизирована, но я не стал бы на месте евреев сильно раздувать щеки — евреи для этой элиты являются еще большим мусором, нежели остальные национальности. Евреи для этой элиты не более чем члены КПСС для Горбачева с Яковлевым: некая толпа, которая нужна постольку, поскольку с ее помощью можно удовлетворить собственные интересы. И совершенно безразличная этой элите в иных случаях. Даже хуже, поскольку элита Запада евреями не избирается, потому вообще никак от них не зависит и нередко использует мировое еврейство «втемную». Давая евреям, конечно, устроиться в мире поудобнее, но оставляя их за это терпеть ненависть остальных народов.

— Вы считаете, что мировая элита отделена от евреев?

— Естественно, причем не только у нас в России, но даже в США. К примеру, исследователи еврейского лобби в США, профессора Гарвардского и Чикагского университетов Стивен Уолт и Джон Миршаймер отмечают подчинение американского правительства еврейскому лобби США и его следование курсу Израиля: «Соединенные Штаты блокируют все усилия арабских стран поставить израильский ядерный арсенал под контроль МАГАТЭ» , — и т. д. и т. п. Эти исследователи отмечают, что еврейское население США является армией для давления на политический истеблишмент США: евреи обязаны являться на демонстрации, писать письма протеста своим конгрессменам, вопить в прессе в тех случаях, когда это необходимо, как думают эти евреи, Израилю, а на самом деле — элите Запада.

Но вот пример того, что самой элите Запада на мнение этой еврейской массовки абсолютно наплевать: «Стремление неоконсерваторов и других лидеров лобби как можно скорее начать вторжение в Ирак отнюдь не одобрялось широкой еврейской общественностью. Сразу же после начала войны Самуэль Фридман сообщил о результатах опроса, проведенного исследовательским центром «Pew» на всей территории страны. Результаты опроса показали, что среди евреев война пользуется меньшей поддержкой (52 процентов), чем среди населения в целом (62 процентов)». Совершенно очевидно, было бы глупо сваливать вину за развязывание войны на «еврейское влияние», — пишут профессора Уолт и Миршаймер.

Совершенно наплевать элите Запада и на евреев Израиля, о которых она якобы так печется. Недавно я обратил внимание, что и в Израиле, как и в России, тоже есть некие «правозаSHITники». Причем как и в России, эти «правозаSHITники» содержатся за счет иностранных государств. И, как и в России, деятельность этих «правозаSHITников» самими гражданами Израиля расценивается как государственная измена. Только и разницы, что в России государственная измена этими «правозаSHITниками» осуществляется на деньги, скажем условно, Израиля, а в Израиле — на деньги европейских стран.

— Ну, зачем европейским странам это нужно — понятно. Им совершенно не улыбается насмерть поссориться с нефтеносными арабами.

— Но почему это допускает международное еврейство, которое в других случаях за одно кривое слово против Израиля поднимает по тревоге всех шавок мировой прессы? Ведь вы посмотрите, какие страны субсидируют деньгами антиизраильские настроения в самом Израиле. Ладно, Норвегия, чувствующая себя уверенно на своих нефтяных запасах, ладно, хитрая Швейцария, хранящая деньги всего мира, но ведь дает деньги и бессловесная, до сих пор оккупированная США Германия, и фактический израильский холуй — Голландия! Да в этих странах ни один политик слова против Израиля не имеет возможности сказать, а тут деньги на антиизраильскую пропаганду выделяют? А куда же смотрит элита Запада?

А элите Запада нужно, чтобы и евреи Израиля были покорны элите Запада. Еврейские диаспоры во всех иных странах мира эта элита держит в подчинении угрозой антисемитских погромов, а евреев Израиля — арабской угрозой. Для элиты Запада евреи — это такой же быдляк, как и остальные нации, и еврейский быдляк тоже обязан быть послушным.

Евреи — это не гвардия элиты Запада, и даже не армия. Это штрафная рота, которую в бой гонят силой. Правда, командиров этой роты кормят до отвала.

— А надо ли и нам напрашиваться на обвинения в антисемитизме и трогать евреев? Может, нужно просто ограничиться словом «Запад»?

— Можно было бы, но при этом в уме читателей всплывут образы обам, бушей и всяких прочих блэров. А, на мой взгляд, эти сиюминутные (в масштабах истории) гномы вряд ли сами догадываются, что происходит даже в их странах.

Не исключено, что в недрах государственного аппарата США имеются некие засекреченные структуры для явной и неявной войны с СССР и со всем миром за право США быть гегемоном во всем мире. Но, полагаю, что эти структуры, сами того не подозревая, работают сначала на упомянутую мною элиту Запада, а уже во вторую очередь — на США. Этого легко добиться подчинением элите в этих структурах всего одного человека — их руководителя. Так уж устроена система бюрократического управления — всем кажется, что никто в США не служит этой элите, и все в США исключительно патриоты и служат только Америке! Это заблуждение. При сегодняшнем устройстве систем управления, в том числе и в США, надо только подготовить американскому президенту план действий, который в первую очередь будет выгоден элите. Президент этот план примет, и вся Америка будет служить элите Запада, будучи уверена, что служит Родине. При этом даже самого президента не надо покупать, а иногда его и информировать нет смысла, просто нужно купить того, кто готовит президентам США речи и планы, и достаточно. Сейчас в мире президенты в умственном отношении столь убогие, что вряд ли понимают, что именно они делают.

— Вы этот тезис можете подтвердить? — Вспомним: нынешний мировой экономический кризис был вызван непомерной алчностью американской (подчеркну — американской!) банковской системы. Выше я говорил, что российский президент Медведев это подчеркивал. Правительства всех стран, включая американское, напрягли население и за счет собранных с населения налогов стали бороться с этим кризисом — казалось бы, на благо самих народов своих стран. Опять же, исходя из того, кто именно был виновником обнищания избирателей этих правительств, кто должен был быть наказан в первую очередь?

— Следуя логике, должна быть наказана банковская система, в первую очередь американская, чтобы, как говорится, неповадно было!

— Но вот уже в апреле 2010-го журнал «Форбс» сообщил о тысяче самых процветающих корпораций мира. «Газпром» со своей нужной всем продукцией, к тому же резко поднявшейся в цене, получивший в прошедшем году 24 миллиарда долларов прибыли, в этом списке на 16-м месте. Банк Китая — банк страны, поставляющей реальные товары всему миру, — на 4-м месте. А первые три места занимают три американских банка. Так во чье же благо направили налоги своих стран правительства всего мира, и в первую очередь правительство США? Во благо своих избирателей или во благо тех, кому эти правительства реально служат?

Да и зачем нам, собственно, чужие примеры того, что значит предательство руководителей организации? Вспомните, разве 18 миллионов коммунистов СССР, поддерживая Горбачева, служили делу уничтожения СССР? И кем по сравнению с этими 18 миллионами членов КПСС, клявшимися в верности СССР, была жалкая кучка диссидентов-либералов, из которых половина была агентурой КГБ? А ведь СССР был уничтожен, и уничтожен по меньшей мере при непротивлении членов КПСС! Поймите, бессмысленна многочисленность организации, если во главе ее предатель, а строгая дисциплина в такой организации лишь способствует предательству ее главы. Я не снимаю вины ни с одного члена КПСС, но ведь нужно понимать и механизм того, как, кем и каким способом эти 18 миллионов были превращены, используя тюремный жаргон, в «петухов» СНГ.

Понимаете, если в мире осмысленно уничтожаются государства, то не так важно, кого именно мы считаем руководителями этих операций по их уничтожению. Важно то, что существует некий, пусть и неизвестный нам центр, осмысленно планирующий и осмысленно осуществляющий такие операции как с применением оружия и войск, так и без их применения. А из кого именно состоит этот центр — только из евреев или он интернациональный, где именно он находится — в недрах аппарата США или в ином месте, — это вопросы уже второго плана. Хотите видеть в роли руководителей этого центра Тэтчер или президентов Рейгана, Клинтона или Буша-юниора — пожалуйста. Я этих деятелей в такой роли не вижу.

 

Под шантажом США

— Ладно, хорошо, условно согласимся, что существует некая внешняя сила, заставившая Президента СССР и чуть ли не небожителей — членов Политбюро ЦК КПСС самих себя превратить в грязь. Но возникает вопрос: как и чем эта сила заставила этих могущественных людей работать себе во вред?

— Для ответа на этот вопрос требуется предварительное обдумывание вопроса: а было ли это в истории СССР в первый раз? Были ли до горбачевской перестройки случаи, когда элита СССР действовала себе во вред? Подчеркну — себе, элите, во вред, а про вред гражданам СССР я уже и не говорю.

Вот давайте в этом плане вспомним некоторые события отечественной и мировой истории, а начнем с XX съезда КПСС.

В 1956 году КПСС собралась на очередной ХХ съезд, и в конце съезда вдруг прозвучал доклад тогдашнего первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева. Смыслом доклада было, что Сталин — негодяй, который вместе с Л. П. Берией держал в страхе весь советский народ и убивал невинных людей. Это было настолько несуразно, что делегатам съезда не дали этот доклад обсудить — сразу после доклада съезд был закрыт. После этого вся пресса СССР, полностью находившаяся в руках номенклатуры КПСС, стала навязывать — и навязывать народу и миру — миф о тиране Сталине и его «культе личности».

Дикость и подлость этого мифа заключалась в том, что вся верхушка партии и государства были соратниками Сталина, при его жизни неимоверно хвалили и возвеличивали его. И главное, это они все делали в стране своими руками. Если что-то и совершалось в стране преступное или нехорошее, то делалось это не Сталиным, а руками этой верхушки, и она, видя, что делает, могла этого не делать. Но делала! А потом вдруг обвинила во всем этом Сталина?!!

— Пока не знаю, к чему вы начали говорить о XX съезде, но напомню, что к тому моменту не прошло и 10 лет после того, как Нюрнбергский трибунал осудил и приговорил к повешению номенклатуру нацистской Германии, хотя она на процессе доказывала, что только исполняла приказы Гитлера. А советская номенклатура вдруг сама объявляет те приказы Сталина, которые она исполняла, преступными. А поскольку эта номенклатура не была сумасшедшей, то раз она на это пошла, значит, ей это было нужно.

— Но зачем?! Ведь те, кто обвинял Сталина, т. е. тогдашнее руководство страны и партии, тогда предстали в образе каких-то мелких и подлых тварей, которые готовы на любые преступления по приказу одного-единственного человека! Зачем было так унижать себя? Вот, к примеру, член Президиума ЦК КПСС А. И. Микоян, полагая, что оправдывается очень убедительно, писал в Китай Пэн Дэхуаю: «Проговорись кто-нибудь из нас раньше времени, и мы бы все отправились на тот свет» . На что ему китайский маршал презрительно бросил в ответ: «Какие же вы коммунисты, если так боитесь смерти?» И ведь элита СССР понимала, что выставляет себя трусливыми подонками перед всем миром, и тем не менее выставляла!

ХХ съезд КПСС вызвал за границей бурю. Резко ухудшились отношения не только с пришедшей к власти компартией соседнего Китая. Сотни тысяч коммунистов во всех странах мира стали покидать свои компартии.

К примеру, в начале 1950-х годов сенатор Франции, генеральный секретарь Французской коммунистической партии Морис Торез мог на всю страну заявить, что если правительство Франции попробует начать войну против СССР, то французские коммунисты начнут партизанскую войну против такого правительства, и французы относились к таким заявлениям коммунистов с пониманием. После ХХ съезда КПСС тираж газеты французских коммунистов «Юманите» упал с миллиона в 1956 году до 80 тысяч экземпляров в 1957 году, а число коммунистов во французском парламенте — со 150 до 7 депутатов. Спецслужбы Запада тут же спровоцировали антисоветское восстание в Венгрии, престиж СССР — победителя фашизма резко упал. И организаторы борьбы с «культом личности» не могли не предвидеть этого. И тем не менее на это пошли. Зачем?!

— Официально было объявлено, что это сделано для того, чтобы исправить ошибки и преступления «культа».

— Какие? Перестройка Сталиным управления партией была ликвидирована, структурно управление страны и партии не изменилось ни на грамм, ни на миллиметр.

Начали выпускать из заключения людей, осужденных за измену Родине. Но если так уж приспичило их выпустить, то кто мешал это сделать без «разоблачения культа»?

Кто мешал исправить судебную систему так, чтобы исключить или затруднить вынесение ошибочных или заведомо неправосудных приговоров? Но ведь именно это и не было сделано — наоборот! Начиная с генерального прокурора Руденко (1953 г.), правосудие стало комплектоваться мерзавцами, исполняющими не волю закона, а волю ЦК КПСС, чего и близко не было при Сталине. Так зачем же к этому беззаконию надо было добавлять позор «разоблачения культа»?

И ведь посмотрите, как подло это делалось и делается до сих пор. На процессе по защите чести и достоинства Сталина против радиостанции «Эхо Москвы» ответчиком был некий выпускник циркового училища Ганапольский. После подготовки к слушанию дела он разразился истерикой в эфире, и один из радиослушателей ему сообщил: «Вы знаете, тема очень интересная — я сам русский немец. У меня в 1937 году застрелили деда просто за то, что у него нашли Библию на немецком языке. Я через «Мемориал» это узнал, прислали приговора копию. Вы знаете, самое смешное, что фамилии тех людей, которые его приговорили к расстрелу, так называемая «тройка», в приговоре были заштрихованы».

Обратите внимание, и Хрущев тогда, и этот пресловутый «Мемориал» сегодня прекрасно знали и знают, что отца этого радиослушателя, если он действительно был казнен невинно, убил не Сталин — его убили трое судей. Но и Хрущев, и «Мемориал» их фамилии тщательно скрывают, хотя для предотвращения вынесения неправосудных приговоров именно об этих судьях и надо было кричать, начиная с ХХ съезда. И именно их для примера нынешним судьям и надо было примерно наказать. Но и Хрущев, и сегодняшние «борцы против незаконных репрессий» лгут и лгут, обвиняя не истинных убийц, а Сталина. И этой ложью защищают подонков-судей, давая им возможность и сегодня выносить неправосудные приговоры.

— Считается, что с 1956 года началась «хрущевская оттепель», под которой имеют в виду некую свободу слова.

— Но ведь эта свобода была дана только писакам, льющим грязь на Сталина, т. е., по сути, это была все та же пропагандистская кампания «разоблачения культа». Остальным нагло заткнули рот.

Свобода слова по сравнению со временами Сталина была пресечена самым жестоким образом. При Сталине свободно велись дискуссии по всем основополагающим вопросам бытия: по основам экономики, общественной жизни, науки. Критиковалась вейсмановская генетика, теория относительности Эйнштейна, кибернетика, устройство колхозов, резким образом критиковалось любое начальство страны. Достаточно сравнить, о чем писали сатирики тогда и о чем начали писать после ХХ съезда.

Если мнение человека предлагалось обществу не для подрыва советской власти в СССР, то это мнение высказывалось абсолютно свободно, даже если оно было глупым. Приведу пример. Кораблестроитель, потомственный дворянин, академик А. Н. Крылов, выступая в поддержку терпящего научный крах академика из дворян Н. И. Вавилова и против набиравшего авторитет ученого из крестьян Т. Д. Лысенко, на заседании одной из комиссий Академии наук СССР в 1938 году откровенно врал: «Так Н. И. Вавилов творит в этой области (вейсмановской генетике. — Ю.М. ) изумительные вещи, разводя, например, пшеницу за Полярным кругом или картофель на Кировском полуострове (Кольском. — Ю.М. ) и в Мурманске». И эта брехня без изменений вошла в сборник его очерков, изданный в 1945 году, хотя на тот момент Т. Д. Лысенко был уже президентом Академии сельхознаук, а Н. И. Вавилов умер в тюрьме, осужденный за антигосударственную деятельность. Почему такое разрешалось? Потому что это был пусть и лживый, но довод научной дискуссии, а в научных дискуссиях никто и никому рот не затыкал.

После смерти Сталина положение со свободой слова резко ухудшилось. Никто не смел и строчки написать, усомнившись в линии ЦК КПСС, и на ура проходил любой научный и экономический бред: ликвидация МТС, безумие Целины, посадки кукурузы, реорганизация министерств в совнархозы и обратно, ликвидация приусадебных участков и т. д. и т. п. В науке официально была запрещена критика теории Эйнштейна, обанкротившейся вейсмановской генетики (то, что называется генетикой сегодня — это совершенно не те представления о наследственности, которые назывались «моргановской и вейсмановской генетикой» до 1955 г.) и бесславно сдохшей, никому не нужной кибернетики.

Положим, верхушке государства и партии очень надо было заткнуть людям рот. Ну и сделали бы это, раз очень захотелось, Сталина-то зачем для этого поносить?

— Говорят, что сам Хрущев был западным агентом, троцкистом-изменником и вообще евреем по фамилии Перлмутер… — Да пусть хоть трижды еврей, Сталина-то зачем трогать?! Кроме этого, ведь не в одном Хрущеве дело: попытки измазать Сталина и Берию грязью были почему-то нужны по меньшей мере всей или большинству правящей элиты страны. И она, как мы видим, ради этого была готова на любые моральные и политические потери. Почему? Что заставило партийную и госноменклатуру на это пойти, кто их заставил и каким образом заставил?

— И чем же элита Запада заставила элиту СССР пойти на такое унижение?

— Да, ХХ съезд — это вопиющий пример унижения элиты СССР, но ведь это не единственный пример того, как элита СССР унижалась сама и сдавала интересы СССР. Давайте вспомним.

После своего провозглашения с помощью СССР Израиль очень быстро показал свое антикоммунистическое и антисоветское нутро. Помогать Израилю для элиты СССР не было никакого государственного и политического смысла, и действительно, формально СССР как бы помогал врагам Израиля. Но как! Во-первых, в критические для Израиля моменты войны начинались переговоры, спасавшие Израиль. И СССР в этот момент вдруг начинал вместе со всеми говорить о мире, а не помогать арабам добиться победы. Мало этого, основой существования Израиля как государства являются деньги, поскольку Израиль до сих пор неспособен себя обеспечить. И после ХХ съезда КПСС огромные деньги Израиль начал снимать с Германии под соусом холокоста — под соусом того, что немцы убили 6 миллионов евреев.

— А разве это не так?

— Смотрите, из этих 6 миллионов убитых евреев 4 миллиона числятся за концентрационным лагерем Освенцим на территории Польши. Этот лагерь был освобожден советскими войсками. Все его документы попали в СССР и хранились в Москве. Но элита СССР о том, что ей было известно, сколько евреев на самом деле погибло в Освенциме, молчала. А в перестройку в этот архив допустили журналистку Э. Максимову из «Известий», и она в статье «Пять дней в особом архиве» в номере 49-м за 1990 год успела сообщить: «Но дожили мы, слава богу, до гласности. Прошлым летом были извлечены из недр архива, правда, с превеликим трудом, освенцимские «Книги смерти» с фамилиями семидесяти тысяч узников из двадцати четырех стран, погибших в лагере уничтожения». Вопрос: почему СССР, зная, что в Освенциме погибло 70 тысяч человек, не использовал эту ложь о 4 миллионах для компрометации сионизма, почему заставил руководство Польской Народной Республики повесить на освенцимском мемориале табличку о том, что в Освенциме якобы погибло 4 миллиона евреев?

Вопиющим является молчание пропаганды СССР о том, что американцы не слетали, а только сфальсифицировали полеты на Луну. А ведь тут самим и делать ничего не надо было. Следовало просто перевести на русский язык и издать книги и статьи американцев Рене и Кайзерлинга да опубликовать в научно-популярных изданиях побольше фото об этом «лунном подвиге». И Америка была бы насмерть дискредитирована в глазах народов СССР и мира, причем самими же американцами.

Но ведь не только ничего не сделали сами, но и наглухо перекрыли поступление в СССР информации о том, что в США есть люди, которые разоблачают несуразности лунной аферы. Вот пример. В начале этого тысячелетия мне случилось беседовать на экономические темы с выдающимся советским инженером Г. В. Костиным. Он является конструктором целого ряда двигателей к нашим космическим и боевым ракетам, а накануне развала СССР работал директором завода, строившего эти двигатели, т. е. он человек в космических делах далеко не посторонний. И когда я в разговоре случайно упомянул о том, что «высадка американцев на Луну» является аферой, он глубоко и искренне изумился. Оказывается, в СССР даже его, человека, который по положению обязан был бы знать все о космических делах, никто не информировал, что даже в США в «лунную аферу» верят далеко не лучшие умы нации. Костин даже не знал, что такая проблема вообще существует!

А случай с корейским авиалайнером, якобы сбитым в районе Сахалина советской ПВО? Ведь на самом деле 1 сентября 1983 года подполковник Осипович, выпустивший по нему две ракеты, явно недостаточные для «Боинга-747», только подбил этот сарай. Об этом свидетельствуют и отсутствие соответствующих обломков в море в районе Сахалина. И то, что самолет не падал, а снижался. И то, что командир этого «Боинга» связался с авиадиспетчерами в Японии через 50 минут после атаки. И то, что обломки «Боинга» были выброшены на берег Японии с застрявшим в них оперением американской ракеты, и многое другое. Даже иностранные исследователи приходят к выводу, что этот лайнер с почти тремя сотнями человек на борту, подбитый советским истребителем в районе Сахалина, был добит самими американцами в районе японских островов Кюросимо и Садо. Так почему Андропов вину за его гибель возложил на СССР?

Это только крупные и известные примеры того, как элита СССР сдавала позиции Западу не только без боя, но и без атаки на эти позиции.

— Ну и чем же, угрозой чего элита Запада заставляла элиту СССР сдаваться и предавать и коммунизм, и СССР? Что было орудием шантажа?

 

Политбюро — орган диктатуры

— Ответ на этот вопрос нужно искать в конце 1952-го и начале 1953 годов.

Сталин был коммунистом («большевиком»), а само слово «коммунист» происходит от слова «коммуна» — общий. Соответственно коммунистическая власть — это власть всех членов общества, а не власть членов коммунистической партии. Когда коммунисты взяли власть в России, то они так власть и задумывали — как власть всего народа. Эта власть состояла из местных и союзного законодательных органов, называемых Советами, в которые избирались депутаты на основе общего, прямого и тайного голосования. Эта коммунистическая идея и этот принцип советской власти нашли свое окончательное решение в Конституции 1936 года («Сталинской Конституции»).

Высший законодательный орган страны — Верховный Совет СССР — в полном составе (все депутаты) собирался на свои сессии не реже двух раз в год. В промежутках законодательную власть осуществлял (менял наркомов/министров, издавал указы и т. д.) Президиум Верховного Совета СССР. Председателями Президиума (в 1917–1936 гг. — Центрального Исполнительного Комитета) были: Я. М. Свердлов — по 1919 год, М. И. Калинин — по 1946 год, М. К. Шверник — по 1953 год, с 1953 года — К. Е. Ворошилов.

Законодатель утверждал состав Правительства СССР — Совет Народных Комиссаров (с 1946 г. — Совет Министров СССР). Правительство руководило страной: организовывало всех на исполнение Законов СССР и Указов Верховного Совета, т. е. советской власти.

Правительство состояло из народных комиссариатов (министерств), руководили ими народные комиссары (министры), их всех возглавлял председатель Совета Народных Комиссаров (Председатель Совета Министров) — глава страны. Персонально главами СССР от Октябрьской революции по смерть Сталина были: В. И. Ленин — по 1924 год, А. И. Рыков — по 1930 год, В. М. Молотов — по 1941 год, И. В. Сталин — по 1953 год.

— Внешне все очень демократично.

— Однако осуществить этот самый демократический замысел в чистом виде не удавалось. К 1936 году стало казаться, что вот наконец можно установить и коммунистическую власть (уже были даже отпечатаны образцы бюллетеней для выборов, в которых был не один, а несколько кандидатов в депутаты), но надвинулась война, потом она началась, потом потребовалось восстанавливать страну из послевоенной разрухи.

А в такие угрожающие периоды общество спасает только диктатура.

Здесь необходимо остановиться и специально оговорить вот что. Есть состояния мира и войны, эти состояния настолько различны, что базовые ценности этих периодов не просто различаются, но и являются несовместимыми между собой. Для мира высшей ценностью является человеческая жизнь, а для войны высшая ценность — смерть врага, что в мирное время совершенно недопустимо. Такое же различное положение и со способом управления страной. В мирное время максимальный прогресс дает демократия, поскольку способствует отбору талантливых руководителей. Я в данном случае имею в виду теорию вопроса, а не нынешние диктаторские власти, прикрывающие свои режимы как бы «свободными выборами». А диктатура в мирное время — это регресс, поскольку в мирное время диктаторы, оставаясь без критики даже со стороны врагов, быстро загнивают — тупеют, ленятся, окружают себя льстивой и глупой челядью, а преемники диктаторов вообще превращаются в раковую опухоль страны.

Тем не менее в тяжелое для страны время ее спасает именно диктатура, и эту диктатуру в СССР осуществляла партия. Но это громко и неправильно сказано, на самом деле эту диктатуру осуществляла партийная номенклатура — руководители, или, как их называли тогда, вожди партии. Рядовые члены партии к управлению страной не имели ни малейшего отношения, хотя их роль на местах была весьма значительна.

— Ну и как же осуществить диктатуру, если конституционная организация управления страной никакой диктатуры не предусматривает? Если по Конституции в стране нет должностей ни «диктаторов», ни «вождей»? Если Конституция СССР не предусматривала, чтобы даже самый незначительный чиновник советской власти исполнял приказы не своих начальников, а каких-то партийных вождей?

— Нужно понять, что для любой диктатуры главное, чтобы приказы диктатора исполнялись. А вот от чьего именно имени будут исходить эти приказы — непосредственно от диктатора или кого-то по его поручению, — не имеет значения. То есть если сегодня президент США от своего имени дает приказ и добивается исполнения воли элиты Запада, то это и будет диктатура этой элиты, хотя публика самой этой элиты не видит и не слышит.

Так вот, и большевики осуществляли свою диктатуру не явно, а через конституционные органы советской власти. И для того, чтобы свою диктатуру осуществлять, в структуре ВКП(б) был создан специальный орган.

— Раз мы заговорили об управлении партией, то надо бы сначала сказать хотя бы несколько слов об организации самой партии большевиков — ВКП(б).

— Вы правы. Реальная элита СССР, ее лучшие люди, готовые на труд и бой за страну и ее идеальное справедливое будущее — коммунизм, вступали в ВКП(б). Мерзавцы тоже вступали ради карьеры, но речь пока не о них. Элита избирала себе руководителей первичных, районных, областных, республиканских организаций и всей партии ВКП(б) прямо или через делегатов съездов партии. Формально высшими руководящими органами партии были собрания или съезды, но фактически партией и страной руководили избираемые этими собраниями и съездами постоянно действующие органы: парткомы, райкомы, обкомы, центральные комитеты. Центральные комитеты (ЦК) избирались республиканскими компартиями и всей ВКП(б), но постоянно действующими они являлись лишь формально, поскольку фактически они в лучшем случае собирались на пленумы три раза в году. А непрерывно партией коллегиально руководили 4–5 секретарей партии. Одного из этих секретарей ЦК назначал «генеральным», в республиках — «первым», хотя при Сталине, начиная с 1934 года, генеральных секретарей уже не было — была чистая коллегиальность.

Это абсолютно достаточная структура управления любой партией, и если вы посмотрите, то сегодня во всем мире и у нас в России именно такими структурами все партии и управляются, но ни одна из таких партий не имеет диктаторской власти в своих странах.

— Тем более интересно, как же тогда и при помощи чего большевики осуществляли диктатуру? — При помощи создаваемого на съезде партии специального органа — Политического бюро (Политбюро).

— Это были «серые кардиналы» СССР?

— Ничуть! Диктатура партии осуществлялась так.

Любой мало-мальски важный государственный вопрос, контролируемый партией, поступал сначала к секретарям ЦК ВКП(б). И если они считали необходимым принять по нему решение, которое исполнял бы весь народ, то от них этот вопрос поступал в Политбюро. А персональный состав Политбюро имел принципиальную особенность — официальный глава страны, председатель Совнаркома (Совмина) всегда был членом Политбюро, и, кстати, именно он и председательствовал на его заседаниях. Глава советской власти, Председатель Президиума Верховного Совета СССР, также был членом Политбюро. Членами Политбюро при Сталине, как правило, были и наиболее выдающиеся на тот момент государственные деятели, поскольку в то время партийных и государственных деятелей невозможно было разделить — это было практически одно и то же.

Итак, поступая в Политбюро, вопрос рассматривался, и если он мог быть решен Политбюро на основании действующих законов, то Политбюро находило решение и передавало его для исполнения находившемуся в составе Политбюро Председателю Правительства СССР. Таким образом, получалось, что глава СССР, перед тем как рассмотреть вопрос со своими министрами на заседании Совета Министров, сначала рассматривал его с товарищами по партии на Политбюро.

А если вопрос требовал изменения законов Советского Союза, то решение, найденное Политбюро, передавалось для исполнения Председателю Президиума Верховного Совета СССР, и Президиум издавал соответствующий Указ, либо изменял или принимал новые законы, утверждая их впоследствии на съезде Верховного Совета СССР.

Решения Политбюро оформлялись протоколами, выписки из них посылались исполнителям, но исполнители не имели права ни хранить эти выписки при себе, ни сообщать об их содержании кому-либо. Исполнители действовали на основании своих должностных полномочий не как партийные, а как государственные деятели и действовали от своего имени.

— Таким образом, партия фактически руководила всем, но формально была как бы ни при чем?

— Да, и формально Конституция СССР не нарушалась.

Но что нужно четко понять — органом государственной диктатуры ВКП(б) в СССР было Политбюро! Есть у партии Политбюро — есть диктатура партии, нет Политбюро — нет диктатуры!

 

Революционный XIX съезд

— Как я уже говорил, к 1952 году развитие страны было столь успешным, а ее безопасность столь обеспеченной, что пора было делать власть в стране по-настоящему коммунистической. А для этого нужно было закончить с диктатурой ВКП(б) и отстранить партию от государственной власти, оставив ей идеологию (пропаганду идеалов коммунизма) и подбор кадров советской власти (подбор кандидатов в депутаты). После этого государственная власть должна была полностью перейти в руки Советов и их исполнительных органов.

Что следовало получить, было ясно, но вот как это можно было получить? Объявить, что ВКП(б) нужно устранить от власти? За что? Партия потеряла половину своего состава на фронтах. За что же ей такое недоверие? Более того, ведь это был бы плохой пример для тех стран, где коммунисты еще не пришли к власти — там-то ведь власть еще предстояло захватывать! Поэтому операцию по отсечению партноменклатуры от непосредственного руководства государством надо было произвести без боли и без большого шума. Процесс этот должен был пройти естественно. И Сталин взял в руки скальпель. Этим скальпелем стал XIX съезд ВКП(б), состоявшийся осенью 1952 года.

Съезд этот интересен тем, что партноменклатура, начиная с Хрущева, любую память о нем старалась тщательно уничтожить. При Брежневе начали выпускать стенограммы всех съездов ВКП(б) и КПСС и следовавших за ними пленумов ЦК, на которых происходили выборы руководящих органов. Выпуск стенограмм начали интересно — со стенограмм I и сразу ХХ съездов партии. А когда издание этих документов довели до материалов XVIII съезда ВКП(б), то на нем печатание стенограмм и прекратили. Почему? Ведь XIX съезд — это публичное мероприятие, парадное. На нем присутствовали делегации всех зарубежных компартий, масса журналистов. Что же здесь было скрывать? Мало этого, уничтожили стенограмму пленума ЦК, состоявшегося после этого съезда, где Сталин выступал полтора часа. Мало этого, как пишет Ж. Медведев: «…личный архив Сталина был уничтожен вскоре после его смерти…»

— Но если так скрывали даже память об этом съезде, значит, было что скрывать!

— Уверен, что для 99 процентов членов партии, рассматривавших проект нового Устава, обсуждавшегося на XIX съезде ВКП(б), этот новый Устав не представлял собой ничего значимого или особенного. На первый взгляд речь шла о каких-то естественных (увеличение количественного состава руководящих органов в связи с резким ростом рядов партии) или даже косметических изменениях (новых названиях партии и ее руководящих органов).

Название «Всесоюзная Коммунистическая Партия (большевиков)» в новом Уставе менялось на «Коммунистическая Партия Советского Союза». Первое название объявляло всем о независимости партии от государства, от советской власти. Слово «всесоюзная» обозначало просто территорию, на которой действовала партия коммунистов-большевиков как часть всемирного Коммунистического Интернационала. До роспуска Коминтерна в 1943 году на титульном листе членского билета ВКП(б) вверху было написано: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» В середине: «Партийный билет», и в самом низу: «ВКП(б) — секция Коммунистического Интернационала». С безбрежным интернационализмом, вернее, космополитизмом, закончили.

Новое название намертво привязывало партию к государству, партия становилась как бы собственностью СССР, структурным подразделением советской власти. Было Правительство Советского Союза, Министерство обороны Советского Союза, теперь вместо ВКП(б) стала и Коммунистическая партия Советского Союза.

Дальнейшие изменения были уже кардинальными. Вместо Политбюро ЦК партии полагалось сформировать только Президиум ЦК. Полагаю, что многие считали или даже до сих пор считают Политбюро и Президиум одним и тем же руководящим органом. Действительно, убив Сталина, номенклатура не дала этому органу изменить его суть, а в 1966 году вернула ему и прежнее название — Политбюро. Но мы ведь рассматриваем не то, что сделала партноменклатура после смерти Сталина, а то, что хотел сделать Сталин.

— А в чем реальная разница?

— Бюро — это суверенный руководитель, состоящий из нескольких человек, бюро свои решения ни с кем не согласовывает, это диктаторский орган. А президиум (от латинского praisidare — «сидеть впереди») — это всего лишь представители другого руководящего органа. Президиум лишь часть вопросов может решать самостоятельно, а крупные вопросы, даже если он их и обсудил и вынес решения, обязан после этого утвердить у того, кого он представляет. Скажем, Президиум Верховного Совета СССР мог сам заменить министра СССР, но обязан был это новое назначение утвердить на ближайшей сессии Верховного Совета.

И замена Политбюро на Президиум означала, что партия лишалась тогда органа своей диктатуры, непосредственно руководящего всей страной, а ему на смену создавался орган, призванный руководить только партией и то в перерывах между пленумами ЦК.

Повторяю, что Конституция СССР диктатуру партии и ее вмешательство в дела Советов не предусматривала. И осуществлялось это на практике только потому, что в Политбюро всегда входили оба высших представителя советской власти — Председатель Президиума Верховного Совета и Председатель Совета Министров. От руководителей партии — ее секретарей (5–6 человек) в Политбюро всегда входил генеральный секретарь и еще один-два секретаря, которые менялись в зависимости от их личного авторитета. А от правительства входило еще несколько министров. Таким образом, как я говорил, Политбюро было неким объединением высших должностных лиц государства, которые одновременно являлись товарищами по одной партии. И решения Политбюро были обязательны для исполнения именно потому, что они, по сути, исходили от главы советской власти и главы советского правительства. И для партии они были обязательны, поскольку исходили от секретарей партии.

Сравните, согласно Уставу, принятому в 1939 году на XVIII съезде ВКП(б), высший руководящий орган партии «ЦК ВКП(б) организует для политической работы Политическое бюро, для общего руководства организационной работой — Организационное бюро, для текущей работы организационно-исполнительного характера — Секретариат, для проверки исполнения решений партии и ЦК ВКП(б) — Комиссию партийного контроля».

А в докладе на XIX съезде ВКП(б) о новом Уставе говорилось:

«В проекте измененного Устава предлагается преобразовать Политбюро в Президиум Центрального Комитета партии, организуемый для руководства работой ЦК между пленумами.

…Текущую организационную работу Центрального Комитета, как показала практика, целесообразно сосредоточить в одном органе — Секретариате, в связи с чем в дальнейшем Оргбюро ЦК не иметь» .

Таким образом, функции «политической работы», как было прописано в старом Уставе, т. е. диктаторские функции партии, исчезли. Президиум ЦК должен был руководить только организационной работой в партии в промежутках между пленумами ЦК. Таким образом, Президиум фактически становился преемником не Политбюро, а Оргбюро, которое упразднили.

Состав Президиума ЦК был определен в 25 членов и 11 кандидатов, имевших совещательный голос. По сравнению с 9—11 членами Политбюро это получился очень многоголосый колхоз. Однако не надо думать, что Сталин не понимал, что он тогда делал. Большинство из этих 25 человек являлись не партийными, а государственными деятелями, которые подчинялись Председателю Совета Министров СССР и соответственно Верховному Совету СССР. Таким образом, власть в партии переходила от партийной номенклатуры к советской власти, точнее — к ее номенклатуре. То есть теперь не партия руководила советской властью, а советская власть — партией.

Сталин, подчиняя партию советской власти, восстановливал действие Конституции СССР в полном объеме.

— Он сделал, по сути, то, что и Петр I, который Русскую Православную Церковь сделал структурой государственного аппарата управления.

— Точно. Давайте прикинем, как бы выглядел СССР, если бы Сталин не был убит или если бы Берия сумел расправиться с его убийцами и довести до конца преобразования, намеченные XIX съездом ВКП(б), превратившуюся тогда в КПСС?

В СССР вся власть принадлежала бы только Советам, формируемым прямым и тайным голосованием на альтернативной основе. То есть избиратели выбирали бы в депутаты одного из нескольких кандидатов. В дополнение к КПСС, возможно, появились бы еще партии, имеющие свои взгляды на пути построения коммунизма. Напомню, что КПСС до самого своего развала так внятно и не сообщила народу, как этот самый коммунизм будет выглядеть. И на разнице в видении коммунизма вполне могли появиться новые коммунистические идеологии. Ведь если нормальным считается иметь в стране несколько буржуазных партий, в никакое будущее свои страны не ведущие, то почему нельзя было иметь несколько коммунистических, имеющих общую задачу — вести свои страны в пока еще не понятный коммунизм? При этом СССР оставался бы социалистическим и плановым государством, но со всеми теми демократическими атрибутами, за отсутствие которых его попрекали.

Но! При этом все вожди (руководители, управленцы) в партии и структурах советской власти отбирались бы по принципу ума и трудолюбия, что для вождя очень не просто. А не по принципу услужения начальству, что очень легко. Надо ли это было уже успокоившейся от бурь и тревог и начавшей зарастать жиром партноменклатуре КПСС? Надо ли ей было собственным умом и трудолюбием непрерывно доказывать, что она занимает свои места по праву?

— И за это она Сталина убила?

— Не только его. Думаю, не все члены ЦК в 1953 году догадывались или хотя бы подозревали, что Сталин убит, а не умер своей смертью. Но вот то, что Берия был убит, а дело против него сфабриковано и, чтобы придать этому видимость заговора, убили невиновных людей как «пособников Берии», понимали все члены ЦК. И они простили Хрущеву это убийство по одной-единственной причине — Хрущев ликвидировал решения XIX съезда. Он действовал для общей пользы партноменклатуры, он оставлял практически всех ее участников у государственной власти и соответственно у государственных кормушек.

И уже сталинской партноменклатуре стало елеем на раны, когда в июне 1953 года на пленуме, посвященном так называемому «делу Берии», Хрущев прямо обвинил Берию в том, что тот добивался внедрения в жизнь решений XIX съезда партии: «Помните, тогда Ракоши сказал: я хотел бы знать, что решается в Совете Министров и что в ЦК, какое разграничение должно быть… Берия тогда пренебрежительно сказал: что ЦК, пусть Совмин решает, ЦК пусть занимается кадрами и пропагандой» .

Вот это главное обвинение, предъявленное тогда Берии, поддержал и Каганович: «Партия для нас выше всего. Никому не позволено, когда этот подлец говорит: ЦК — кадры и пропаганда. Не политическое руководство, не руководство всей жизнью, как мы, большевики, понимаем» .

То, что со смертью Сталина были убиты решения XIX съезда КПСС, видно по тому, как быстро партноменклатура, поправ Устав, ликвидировала все основные подвижки, которые произвел в этом Уставе Сталин. Он еще дышал, когда партноменклатура сократила Президиум ЦК до 10 человек, восстановив под этим названием Политбюро. Сократили число секретарей ЦК до 5 человек и назначили секретаря ЦК Хрущева тогда еще «координатором» среди этих секретарей. Через 5 месяцев Хрущев был назначен Первым секретарем (вождем партии), а пресса кинулась нахваливать «дорогого Никиту Сергеевича».

ЦК совершил преступление против рядовых коммунистов. Еще раз вспомним, что высшим руководящим органом партии был съезд, на который рядовые коммунисты избирали делегатов, и этот высший орган отдал приказ ЦК — уйти от государственной власти и заняться пропагандой и подбором кадров. ЦК цинично не выполнил этот приказ.

Да, к сожалению, ни рядовые коммунисты, ни народ этого тогда не увидели. Но это увидела элита Запада.

— И это стало поводом для шантажа элитой Запада элиты СССР? — Да. Представьте, что тогдашние радиостанции Запада, от ныне здравствующих «Свободы» и «Би-би-си» до уже закрывшегося «Голоса Америки», начали бы объяснять народу СССР, что произошло. Даже народ не потребовался бы, поскольку от того, что партноменклатура фактически руководит государством, рядовым коммунистам было не жарко и не холодно. Но сам факт, что эта партноменклатура попрала коммунистические принципы, привел бы к тому, что сами коммунисты смели бы партноменклатурщиков с их постов и заменили на тех, кто руководствуется сталинскими принципами. Номенклатура КПСС пошла на очень большой риск, и этим подставила себя под угрозу уничтожения самими же коммунистами. И соответственно подставила себя под шантаж Запада.

— И эта угроза была реальна?

— Это был блеф, поскольку не в интересах Запада были сталинские преобразования в СССР. Но даже если Хрущев и видел, что это был блеф, то он лично ничего не мог поделать, поскольку на нем лежала вина за смерть Сталина и Берии. Его с позором бы расстреляли, если бы Запад, не трогая XIX съезд, начал бы рассказывать то, что он уже тогда знал об убийстве Сталина и Берии. А Запад знал и молчал о многом. Напомню, всего лишь несколько лет назад были частично рассекречены архивы ЦРУ, из которых нам стало ясно, что агентура ЦРУ сразу же, еще в 1953 году, сообщала в Вашингтон, что Сталин не умер своей смертью, а был убит.

Впоследствии, по мере того как элита СССР все больше и больше предавала СССР, ей уже некуда было деваться. А Запад ждал, пока ключевые должности партноменклатуры в КПСС и руководящие должности в КГБ заполнятся алчными и подлыми мерзавцами, которые своими руками уничтожат социализм и СССР под контролем Запада — и уничтожат именно так, как Западу и надо.

— А как этот шантаж можно было осуществлять тайно при коллективном руководстве? Как это можно было сделать, если управление партии — Центральный Комитет КПСС — состоял из нескольких сотен членов, и даже Политбюро в конце своей истории состояло из трех десятков человек? Как можно было их шантажировать так, чтобы почти за сорок лет никакая информация об этом не просочилась? Ведь и сегодня, двадцать лет спустя после открытия многих архивов и предательства вождей КПСС, никто, кроме вас, даже не задумывается и не говорит ни о каком шантаже. И не говорит потому, что даже при наличии явных признаков шантажа совершенно непонятно, как его технически можно было осуществить при коллективном руководстве страной? — Необходимо отвлечься на этот сопутствующий, но очень важный, ввиду его непонимания, вопрос.

 

Коллективное руководство

— Любое мало-мальски сложное понятие потому и является сложным, что имеет много аспектов, выходящих за рамки слова, описывающего это понятие. Особенно если это иностранное слово, не имеющее корней в нашем языке.

Скажем, понятие «демократия» описывает государственные органы, над которыми народ имеет власть («демос» — народ и «кратос» — власть) и которые по этой причине призваны служить только интересам народа. Пока демократия существовала в пределах греческих городов-полисов с населением в несколько тысяч человек, это было очевидным. По мере внедрения этого понятия в практику многомиллионных государств, первичный смысл демократии был начисто утерян и заменен понятием «выборы государственных органов». Этот первичный смысл был утерян до такой степени, что когда сегодня АВН говорит, что для получения власти (создания демократии) народ должен получить право поощрять и наказывать власть, то против этого выступают те, кто искренне считает себя демократом. При том, что именно избранные в России вроде бы всеобщим и тайным голосованием на альтернативной основе органы власти так издевались и издеваются над народом — тем самым, который как бы имеет власть, что этому трудно найти прецеденты во всей мировой истории. Дело дошло до того, что «первому демократическому президенту» потребовался специальный закон для его защиты от уголовной ответственности.

Похоже обстоит дело и с понятием «коллективное руководство». Под этим понимается некий руководящий орган, состоящий более чем из одного человека, и где все его члены имеют равное право голоса. Но дело не в голосовании, поскольку оно к управлению не имеет никакого отношения. Управление — это область знаний, поэтому голосующий член коллективного органа является управленцем только тогда, когда ясно понимает, как принимаемое решение скажется на управляемой организации. Если он этого не понимает, то он балласт, не имеющий никакого значения.

Возьмите барана, оформите на него документы депутата Госдумы и научите его тыкать копытом в ту кнопку, на которую укажет пастух. И этот баран будет управленцем?

Это трудно понять, поэтому я специально прошу. Сбросьте шоры с глаз и поймите: управленец — это не голосователь, управленец — тот, кто умеет управлять. И коллективный орган управления, чтобы соответствовать этому понятию, должен состоять только из тех, кто умеет управлять. В противном случае даже при формальном наличии коллективного органа, состоящего из голосователей, управлять будет не коллектив, а либо те члены коллектива, кто умеет это делать, либо люди, формально находящиеся вне этого органа, которые будут готовить от его имени решения, а голосователи за эти решения будут голосовать. При таком балласте управляющий орган может состоять и из тысячи человек, а управлять все равно будет кто-то другой.

Ярким примером такого органа является Государственная дума, в которой голосователи открыто занимаются тем, что голосуют за то, что скажут их начальники. А начальники — за то, что скажут те, кто дает им деньги или имеет над ними власть. И реально руководят эти последние, находящиеся вне Думы, а «коллективное руководство» под вывеской «Дума» является дорогостоящей фикцией.

— А существует ли реальное коллективное руководство на практике? — Идеальным коллективным органом является «Собор», широко распространенный в русской общине в прошлые века, где решения принимались единогласно. В связи с единогласным правилом принятия решений большинство в соборе не давило меньшинство своим количеством, а объясняло меньшинству, почему это решение надо принять. И, наоборот, даже один человек имел возможность объяснить остальным членам собора суть своего варианта решения, и все обязаны были его слушать, поскольку без его голоса решение не состоялось бы. Каждый член собора действительно был управленцем, поскольку голосовал за лично им осмысленное решение, и потому собор действительно является коллективным руководящим органом. Однако особенностью собора являлась явно выраженная коллективная ответственность этого коллективного органа. Скажем, русская община несла коллективную ответственность деньгами за ошибки всех своих решений. А кардиналам, соборно избирающим Папу Римского, зримую коллективную ответственность создают, запирая их в комнату, в которой они безвыходно находятся до тех пор, пока единогласно не проголосуют за одну кандидатуру. Без зримой ответственности соборность превращается в польский сейм, уничтоживший Польшу как великое государство.

— Простите, но и сталинское Политбюро ЦК ВКП(б) до войны несло коллективную, причем серьезнейшую ответственность за последствия своих решений. Несло тем, что в случае потери большевиками власти членов Политбюро, скорее всего, уничтожили бы. Но разве это делало Политбюро по-настоящему коллективным руководителем? Разве в нем не Сталин все определял? — А почему? Если в коллективном руководящем органе наличествуют малокультурные люди, не имеющие достаточных знаний для управления и надеющиеся на то, что какие-то другие члены этого органа найдут нужное решение, то такие «члены руководящего органа» за это решение просто тупо проголосуют. И объяснят, что проголосовали так потому, что «верят вождю». Но управление и вера — это разные вещи, поскольку управленец управляет своим умом, а верующий в вождя — это голосовательный балласт коллективного органа. Что верующий есть, что его нет, а на содержание вариантов решения это не повлияет.

— Получается, критерием руководителя является его грамотность, знание дела, если их нет, то он не руководитель, какую бы должность ни занимал? — За него будут реально руководить другие. Усугубляет положение с участием в управлении членов руководящего органа и их специализация. Этим они как бы получают оправдание своей низкой культуре — они-де в этом вопросе не специалисты, а специалисты в других вопросах. Но и как от специалистов от них бывает мало толку, поскольку они уверены, что раз они большие начальники, то могут не знать подробности даже своего дела — это обязан знать их аппарат. Таким образом, вместо начальника решения принимает аппарат, поскольку именно аппарат эти решения готовит начальнику на подпись. Но и чиновники аппарата при малокультурном, малознающем начальнике тоже быстро становятся уверены, что подробности обязан знать кто-то другой. В результате даже при большом количестве членов «коллективных руководящих органов» на самом деле руководить, даже в непродажной и некоррумпированной системе управления, может черт знает кто.

— Не думаю, что так могло быть в СССР даже перед его развалом. Все же управленцев государственного аппарата подбирали очень ответственно.

— Ага! Из деток номенклатуры, из евреев, из москвичей, не желавших работать на заводе руками. Приведу из своей тогдашней практики пример того, во что с точки зрения знаний превратилось «коллективное руководство» СССР как руководитель страны. В конце 1980-х мне приходилось работать «с газет». То есть начинать действовать, как только какое-то постановление Совмина появлялось в печати, поскольку в дальнейшем оно могло быть изменено. И вот было опубликовано совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о расширении самостоятельности в области внешнеэкономической деятельности, а в нем глаз зацепился за слово «бартер». Что такое «бартер», я понятия не имел, а просмотрев все словари, не нашел этого слова. Во время очередной командировки в Москву в свое министерство зашел в Управление внешнеэкономических связей выяснить, что же такое бартерные операции. И попросить, чтобы мне, парню из захолустья, объяснили, что же это такое. Работники Управления сначала меня вообще не поняли, стали выяснять, откуда я узнал это слово и какое оно имеет отношение к ним. Я объяснил, и народ засуетился, сообразив, что это, оказывается, по их специальности. Побежали выяснять у начальства, но безрезультатно, подтвердив мое невысокое мнение и о тогдашнем Министерстве черной металлургии СССР (Минчермет), и о московской интеллигенции, которая в газете «Правда» привыкла читать только фельетоны. Но меня так просто не выпроводишь, поэтому меня связали с тем отделом Совета Министров СССР, который готовил текст этого постановления.

И тут дело приняло вид скверного антисоветского анекдота, поскольку и в Совмине никто не знал, что означает слово «бартер» в совместном постановлении Совмина и ЦК КПСС, текст которого сами клерки Совмина и написали. Но там тоже поняли, что это скверный анекдот, и тут же дали мне телефон человека из Министерства иностранных дел, который непосредственно написал этот пункт постановления. Я позвонил, объяснил, что мне нужно, и почувствовал, что человек на другом конце провода явственно обрадовался моему звонку. Он тут же заказал мне пропуск и предложил приехать в МИД на Смоленскую площадь. Принял радушно, объяснил, что бартер — это товарообменная операция, что он ожидал бурной реакции от всей промышленности СССР на предложенное им право заводов проводить бартерные операции, но почему-то все молчат, и я вообще первый позвонил…

Вот и оцените, что из себя представляли члены тогдашних коллективных руководящих органов СССР — Совмина и Политбюро ЦК КПСС, если даже специалисты из их аппаратов не знали, о чем именно написано в мудрых указаниях их руководителей.

— А Сталин был компетентным руководителем?

— Описан, возможно, реальный случай, который служит хорошим примером, даже если он выдуман. В понедельник некто потребовался Сталину, но этот некто был пьян и через секретаря сообщил, что он якобы на охоте. Говорят, что во вторник во время встречи Сталин посоветовал ему брать пример с члена Политбюро товарища Ворошилова, который на охоту ходит по субботам, в воскресенье похмеляется и в понедельник уже свежий, как огурчик.

А как отдыхал сам Сталин? А вот прочтите его письмо жене, Надежде Аллилуевой (Татьке), написанное им во время лечения на Кавказе 14 сентября 1931 года (выделения в тексте сделаны Сталиным):

«Здравствуй, Татька!

Письмо получил. Хорошо, что научилась писать обстоятельные письма. Из твоего письма видно, что внешний облик Москвы начинает меняться к лучшему. Наконец-то!

«Рабочий техникум» по электротехнике получил. Пришли мне, Татька, «Рабочий техникум по черной металлургии ». Обязательно пришли (посмотри мою библиотеку — там найдешь).

…Продолжай «информировать».

Целую. Твой Иосиф.

P.S. Здоровье у меня поправляется. Медленно, но поправляется» .

Представляете, как хорошо было быть членом коллективного руководящего органа, если в нем был Сталин? Допустим, поступил к тебе, как к члену коллективного руководящего органа, вопрос по металлургии (а Политбюро решало практически все вопросы страны). Тебе нужно учебники брать или на заводы ехать разбираться с подробностями, чтобы принять нужное решение, на это время тратить, умственные извилины напрягать. А тут берешь и посылаешь вопрос Сталину — пусть он разбирается, пусть он тратит время, он же вождь, а ты в субботу — на охоту. А потом голосуешь за предложение Сталина, поскольку «веришь вождю», и, кстати, веришь не без оснований, поскольку Сталин действительно разобрался с твоим вопросом. Представляете, как удобно иметь вождя? Сколько сил это экономит и сколько славы приносит: мы! Члены Политбюро! Решили!

— Значит, вождь — это потребность управленцев-бездельников?

— Для народа вождь нужен как объединяющий фактор, а для управленцев — именно для этого.

В 1927 году Сталин попросил пленум ЦК освободить его от этого счастья быть вождем — попросил освободить себя от должности секретаря ЦК. А когда пленум категорически отказался отпускать Сталина, то он попросил хотя бы упразднить должность Генерального секретаря. Пленум категорически отказался удовлетворить даже эту просьбу. И пленум можно понять, и Сталина. Если Сталин будет просто секретарь, как и четверо других секретарей, то кто же из них будет вождь? Как же тогда будет с этим «я верю вождю»? Ведь тогда самим придется работать! А Сталин хотел, чтобы и остальные работали. Тоскливо ему было в ситуации, когда по-настоящему и посоветоваться было не с кем — никто не хочет знать тонкостей решаемых вопросов, все хотят обойтись скороспелым умствованием, все хотят вопросы решать без предварительного их обдумывания — проголосовал, и все!

Вывод: в коллективном руководящем органе, даже при наличии коллективной ответственности, будут приниматься решения того, кто обладает максимальным авторитетом. А в органе, члены которого ленятся или не способны разбираться во всех возникающих вопросах, максимальный авторитет будет у того, кто обладает знаниями для решения этого вопроса. Итак, сначала авторитет, потом знания.

— Но откуда знания у Сталина — у этого недоучившегося семинариста?

— Чтобы напомнить, откуда у Сталина взялся авторитет, еще раз сообщу, что в его библиотеке было 30 тысяч томов книг, из которых 5,5 тысячи были им изучены и исчерканы его пометами. Прикиньте, сколько вы прочитали книг за свою жизнь, чтобы понять, насколько энциклопедическими знаниями обладал Сталин. Следовало бы, чтобы все члены Политбюро обладали такими же знаниями, тогда Политбюро действительно было бы коллективным руководящим органом и вождями были бы все члены Политбюро. Однако они ленились эти знания приобретать, поэтому Политбюро было коллективным руководящим органом лишь номинально — основную массу решений давал Сталин, остальные за эти решения голосовали. Кстати, по простым вопросам, в которых члены Политбюро разбирались и сами, решения Сталина иногда и не проходили, как было в случае с Бухариным и Рыковым, которых Сталин предлагал всего лишь выслать из Москвы. Но остальные члены ЦК настояли на отдачу их под суд.

Обратите внимание, что у Сталина не было секретов от членов Политбюро — у него не было тайных знаний. Сталин обладал открытыми знаниями, т. е. такими, которые могли знать и другие члены Политбюро, да они не хотели трудиться и этими знаниями овладевать, или им ума не хватало для их понимания. Но уже обладание открытыми знаниями, не известными другим, дает знающему члену коллективного органа теоретическую возможность провести через этот орган любое решение — как полезное организации, так и вредное.

— Непонятно.

— Тогда давайте в качестве примера сначала рассмотрим гипотетический случай манипулирования членами коллективного руководящего органа на конкретном примере.

СССР в августе 1939 года заключил с Германией договор о ненападении на условии, что Германия предоставит СССР кредит на закупку в Германии образцов оружия, боевой техники и оборудования для их производства и заключит торговое соглашение для этих же закупок. В ответ СССР обязался поставлять Германии сырье, в том числе и железную руду, но в договоре о поставках немцев «обули». Суть вот в чем. Из железной руды в доменных печах получают чугун, но, чтобы его получить, нужно иметь в руде не менее 50 процентов железа, иначе чугун выплавить невозможно — доменная печь выйдет из строя. Но в договоре с немцами этот нижний предел содержания железа не оговорили. Немцы полагали, что мы будем поставлять им железную руду такую, как используем в доменных печах сами, то есть не менее чем с 50 процентов железа. А цену они назначили за тонну железа в руде, то есть две тонны руды с 50 процентов содержанием железа вкупе содержали в себе одну тонну железа. Вот за эту одну тонну железа мы и брали деньги. Но при добыче руды получается и много руды с содержанием железа менее 50 процентов, эта руда шла в отвалы, поскольку, повторю, в доменную печь ее кидать нельзя. А если поставлять немцам руду с содержанием железа более 50 процентов, то ее самим не хватило бы, поэтому мы начали поставлять им отвалы с низким содержанием железа. Скажем, отгрузит СССР четыре тонны руды с 25 процентами содержания железа, т. е. в этих четырех тоннах содержится одна тонна железа. Вот «по-честному» и брали с немцев как за одну тонну.

Немцы, когда поняли, что их «обули», прислали в Москву своего министра внешней торговли с претензиями. Сталин с ним лично переговорил и отбил претензию тем, что у немцев есть обогатительные фабрики, которые построены специально для переработки такой руды и повышения содержания железа в рудном сырье, поступающем в доменную печь. На этих фабриках немцы могли руду с низким содержанием железа перемолоть, потом флотацией отделить железо, это железо окомковать и дать в доменную печь. То есть немцы все же могли эту руду использовать. А СССР не мог, поскольку у нас в 1939 году не было обогатительных производств, и, кстати, эти производства у немцев как раз и закупались. Поэтому Сталин сказал:

— Вы сначала поставьте нам обогатительные фабрики, мы их запустим, начнем обогащать руду сами, вот тогда и будем поставлять вам то, что можно грузить в домны без обогащения.

Немец попробовал было возмущаться, однако Сталин начал возмущаться со своей стороны: немцы обязались поставить образцы артиллерийских орудий, перископы для советских подводных лодок, поточные линии для производства снарядов — почему задерживают поставки? Немец начал оправдываться, что им самим не хватает, а Сталин: ничего не знаем! Мы вам руду поставляем без задержек, и вы не срывайте поставки!

Почему Сталин смог так четко отбить немецкие претензии? Потому, что он на отдыхе не на охоту ходил и в воскресенье не опохмелялся, зато он изучил подробности черной металлургии, и это позволило ему лично «обуть» немцев так, что СССР получил от немцев современное вооружение почти задаром — за сырье, которое СССР выбрасывал. Это реальный случай.

А теперь предположим, что Сталин на Политбюро обсуждает, какую руду поставлять немцам. Теоретически Сталин мог сообщить остальным членам Политбюро об обогатительных фабриках у немцев и предложить поставлять им породу с отвалов под видом железной руды. А мог и не сообщать этого, а предложить поставлять немцам руду с 60 процентами железа, уменьшив этим поставки богатой руды на доменные печи СССР и уменьшив производство чугуна в стране. Поскольку ни у кого из членов Политбюро не было таких знаний по металлургии, как у Сталина, то прошло бы любое из предложенных им решений. Конечно, реальный Сталин никогда ничего не сделал бы во вред СССР, но я дал этот гипотетический пример для показа того, как с помощью знаний можно сделать из коллективного органа управления послушный инструмент, даже без пресловутых угроз «стереть в лагерную пыль».

— Вот уж действительно: «Знание — сила!» — Еще какая сила! Управление — это знания, вернее, умение применить знания. Государственное управление — это практически энциклопедические знания. Члены коллективного органа управления, не стремящиеся такими знаниями овладевать, всегда будут не управленцами, а марионетками в руках тех, кто такие знания имеет. Поэтому коллективного руководства не будет.

— Так что делать, чтобы коллективное управление было?

— Конечно, надо объяснять тем, кто стремится в политику, что они обязаны лично овладевать всеми подробностями вопросов, по которым они будут голосовать, что им нужно стать самыми знающими людьми в стране. Но сами понимаете, что от подобных объяснений толку ноль. Скажем, из нынешних депутатов вообще единицы поймут, о чем это вы говорите, но и они не почешутся — зачем? Что, им без этих знаний плохо? Аппараты Думы и президента какие-то там законопроекты пишут, а депутаты свои карточки для голосования бригадирам сдают, и бригадиры за всех скопом голосуют. Ну что еще нужно такому «государственному деятелю» для счастья?

Вот поэтому АВН и предлагает свой закон, главная цель которого — угрозой возможного тюремного наказания отпугнуть от государственных выборных должностей тупых уродов, а толковых людей, ставших депутатами, заставить вникать во все вопросы.

— Про АВН я уже все понял.

— Хорошо, подытожу. В коллективном управляющем органе, укомплектованном малокультурными людьми (в смысле — не умеющими пользоваться теми знаниями, которые требуются для личного решения всех государственных вопросов), диктатором автоматически становится самый авторитетный, а при равном исходном авторитете — самый знающий.

Вот теперь давайте вернемся к шантажу элиты СССР элитой Запада.

 

Куда девались «закрытые пакеты»?

— Сомневаюсь, чтобы все 110 членов ЦК КПСС, избранные на XIX съезде КПСС, ясно представляли, что они совершили преступление, ликвидировав после смерти Сталина и Берии решения этого съезда. Но и те, кто понимал это, рассчитывали, что в крайнем случае при разоблачении этих преступлений они прикинутся ничего не понимавшими дураками, «поверившими старейшему члену Политбюро Хрущеву». А вот сам Хрущев ответил бы по полной программе. И это понимание подсказывало членам ЦК, что Хрущев во имя собственного спасения вник во все подробности и лучше всех знал, что нужно делать, чтобы расплата не наступила. Таким образом, Хрущев стал авторитетом в вопросе спасения от общего наказания, ему верили остальные. Поэтому Западу не было необходимости шантажировать всех членов ЦК или даже Политбюро. Достаточно было шантажировать одного Хрущева, а он убедил остальное «коллективное руководство» СССР принимать решения, нужные Западу. Напомню, Хрущев тем более поддавался шантажу, что элита Запада его шантажировала еще и убийством Сталина.

— Не верится, чтобы Хрущев, стучавший ботинком по трибуне ООН, мог такое терпеть.

— Да, действительно, кому может понравиться пребывание под шантажом? Но что ему оставалось делать?

Разумеется, Хрущев не мог объявить всем членам ЦК, что он вынужден был исполнять требования Запада. Думаю, что даже самым доверенным приближенным, таким как Микоян, Хрущев не сообщал всего. Скорее всего, как-то в курсе дела были министры иностранных дел, через которых, похоже, и велись секретные переговоры. Да о чем-то могли быть информированы председатели КГБ, да и то не исключено, что им сообщалась всего лишь правдоподобная легенда. А те, кто догадывался о чем-то, предпочитали молчать, понимая, что чем меньше знаешь об этом, тем дольше живешь.

— Неужели Хрущев был таким всевластным диктатором?

— Хрущев, безусловно, был большим диктатором, нежели Сталин, но и Хрущев не был всемогущ. Пока партия состояла из еще сталинских кадров, Хрущев находился в состоянии Штирлица — ему нужно было легендировать любую уступку Западу так, чтобы в глазах даже партноменклатуры эта уступка выглядела как политика, а не как предательство. «Разоблачение культа личности Сталина» для непонимающих легендировалось «восстановлением ленинских принципов коллективного руководства», а для понимающих — необходимостью так подорвать авторитет Сталина, чтобы никому не пришло в голову задуматься о решениях сталинского XIX съезда. Уступка сионизму в вопросе холокоста легендировалась «несвоевременностью ссоры с международным еврейством». Однако нечем было легендировать сдачу американцам Кубы, и Кубе пришлось помогать. Запад понимал проблемы Хрущева и понимал, что этот решительный и храбрый человек может пойти и на сумасбродный поступок, если его загнать в угол.

Точно так же Брежнев мог легендировать пресечение сообщений о фальсификации высадки американцев на Луну тем, что, дескать, СССР обвинят в зависти. Мало этого, Брежнев мог вообще объяснять такую политику необходимостью шантажа самих США с целью покупки в Штатах 10 миллионов тонн зерна по низким ценам. Но Брежнев не мог запретить построить станцию слежения за «Аполлонами», не мог отказать военным послать разведывательные суда к американскому космодрому во Флориде на мысе Канаверал. И американцам самим приходилось решать вопросы обмана советских военных имитациями «полета «Аполлонов» к Луне» на старте и на трассе. Брежнев не мог предать Вьетнам, и американцы это понимали. Правда, самой элите Запада эта война была выгодна даже без победного итога — слишком хорошо на ней заработали и западные банки, и военно-промышленный комплекс.

То есть до момента, пока партноменклатура КПСС не сгнила в полной мере, генсеки КПСС и сами сопротивлялись шантажу и шли на уступки Западу только по возможности.

Не хочется излишне драматизировать, но ведь внезапная смерть Брежнева тоже вызвала вопросы, а смерти Андропова и Черненко, которые не пробыли на своем посту и полутора лет, можно, конечно, списать на волю Божью, но можно и не списывать.

— А как передавались эти знания о шантаже Запада от генсека к генсеку? — Да не передать их было невозможно. Представьте, что Брежнев после Хрущева начал бы игнорировать шантаж, не зная о нем. А Запад, в свою очередь, начал бы, пусть частично, разоблачать преступления партноменклатуры. Тут же вскрылась бы роль Хрущева в этом преступлении — и его достали бы соратники даже на пенсии. Разумеется, что после снятия с должности Хрущев мог лично проинформировать Брежнева. Однако человеческая память слаба, а количество дел, связанных с шантажом, должно было нарастать. И преемнику, чтобы не ошибиться, нужно было не просто знать эти дела в общих чертах, как я их в этой работе описал, а знать в подробностях. Кроме того, генсек мог внезапно умереть в должности, что и случилось с Брежневым.

— Понимаю вас — получается, что в ЦК должен был существовать довольно приличный архив дел, связанных с шантажом, и должен был быть предусмотрен механизм их передачи только от генсека к генсеку. — Вот именно! Интересно, что слух об этом впервые появился в связи с Катынским делом на процессе «по делу КПСС» в 1992 году. Именно тогда, вручая суду фальшивки по Катынскому делу, представлявший президента Ельцина в Конституционном Суде Сергей Шахрай заявил, что они находились в «закрытом пакете», который передавался от генсека к генсеку. Адвокат КПСС на этом процессе Ю. М. Слободкин тогда Шахрая высмеял — как умерший генсек мог передать этот пакет, если он не знал, кого изберут следующим генсеком после его похорон? Я до последнего времени разделял сарказм Слободкина, но, оказывается, мы с Юрием Максимовичем недооценили генсеков. Кстати, после этого фальсификаторы опомнились и стали утверждать, что и катынские документы были найдены просто в архиве и что они хранились в личном сейфе Горбачева — версий их находки достаточно, и все разные. То есть про то, что генсеки передавали друг другу некие пакеты, сегодня стараются забыть.

— Так, может, их и не было? — Были! 19 апреля 2010 года фракция КПРФ провела «круглый стол» в Госдуме на тему: «Катынская трагедия: правовые и политические аспекты». Там я получил информацию, которую не ожидал получить, причем совершенно не по теме Катыни. Дал эту информацию А. И. Лукьянов.

— Напомните, кто он такой и кем он был. — Хорошо, но сначала отвлекусь. Для карьеры в СССР нужно было иметь опыт руководства, и совершенно естественно смотрятся карьеры первого секретаря компартий нескольких союзных республик, а потом и Председателя Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежнева, секретаря ЦК, председателя КГБ Ю. В. Андропова или секретаря обкома и секретаря ЦК Горбачева. ЦК КПСС возглавляли секретари ЦК, а у них в подчинении был аппарат, состоявший из 27 отделов ЦК. Заведующие этими отделами были руководителями второго плана. Среди отделов ЦК были даже на слух авторитетные, скажем, «Военный отдел», «Оборонный отдел» или «Международный отдел». И заведующие отделами ЦК тоже делали карьеру, но, что удивительно, помимо авторитетных отделов это были заведующие очень незаметного отдела — «Общего». Многолетний заведующий «Общим отделом» ЦК К. У. Черненко стал генсеком, а заведующий «Общим отделом» при Горбачеве А. И. Лукьянов стал последним Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Понятно, кто это?

— Теперь да.

— Так вот, на «круглом столе» в Думе весной 2010 года Лукьянов рассказал следующее. «Общий отдел» ЦК по своей сути являлся канцелярией ЦК. В этом отделе находился архив документов ЦК разной степени секретности, о существовании которого знали все члены и работники ЦК. Большинство этих документов теперь переданы в Архив Президента РФ. Но в кабинете заведующего «Общим отделом» стоял большой сейф. О его предназначении и о том, что надлежит делать с хранившимися в этом сейфе документами, полагалось знать только заведующему отделом и еще одному особо доверенному работнику архива. Лукьянов поведал, что в сейфе хранились пронумерованные закрытые пакеты желтого цвета. Количество их я не уточнил, поскольку Лукьянов, закончив свое выступление, куда-то быстро исчез. Однако из неофициальных источников известно, что там был «закрытый пакет» за № 34.

Когда умирал генсек и в должность вступал новый, то заведующий «Общим отделом» обязан был ознакомить нового генсека с содержимым этих «закрытых пакетов». Лукьянов о механизме этого ознакомления рассказал так. Он брал из сейфа очередной пакет, нес его Горбачеву и клал перед ним на стол, а сам отходил в другой конец кабинета и садился там на стул. Горбачев вскрывал пакет, читал находившиеся в нем документы, после чего вновь заклеивал пакет и расписывался на нем в том, что он ознакомился. После этого Лукьянов относил пакет в уже запечатанном виде в сейф и приносил новый. Таким образом, никто, кроме генсеков, не знал содержания этих пакетов. И никто, кроме них, заведующего «Общим отделом» и еще одного работника, не должен был знать, что эти пакеты вообще существуют. Еще Лукьянов сказал, что ни на одном из «закрытых пакетов» не было росписи Сталина, т. е. при Сталине этих пакетов вообще не существовало.

Итак, вы можете разделять мое мнение о том, что элита СССР находилась под шантажом элиты Запада, а можете и не разделять, но вряд ли вы не согласитесь с моим вопросом по поводу «закрытых пакетов». Прошло уже почти 20 лет после того, как сейф с «закрытыми пакетами» достался победившей в СССР «пятой колонне Запада». Почему же мы ничего не знаем не только о содержимом этих пакетов, но и вообще о существовании этого сейфа?

Не потому ли, что я прав и что в этом сейфе находились документы, подтверждающие шантаж элиты СССР элитой Запада именно в связи с убийством Сталина и с ликвидацией решений XIX съезда КПСС?!

— Это захватывающая, очень интересная и достаточно правдоподобная версия истории. Но почему это именно «глобальная тайна»? — Видите ли, Сталин открыл путь к коммунизму, а коммунизм — это реальная гибель капитализма. Той бессмысленной мерзости, которая сегодня властвует практически во всем мире. Капитализм скрывает путь к коммунизму, и скрывает все, что связано с перекрытием им этого пути. Для капиталистической системы это — общемировая глобальная тайна. Вскроется она, вскроются и остальные аферы XX–XXI веков, само существование которых дискредитирует как капитализм, так и ту систему власти, которую под видом демократии капитализм рассаживает во всем мире. Дискредитирует до такой степени, что капитализму не жить, даже если против него никто не будет бороться.