Испытание Тьмой

Верещагин Петр

Эпилог. Исход

 

Жизнь и смерть – две стороны одного листа бумаги, говорят иногда в Поднебесной Империи. И это правда.

Однако тот, кто считает, что всякий лист бумаги имеет две стороны – ошибается. Как ошибается и тот, кто полагает, что из этого правила есть лишь немногие исключения.

Потому что любой лист бумаги легко сворачивается в ленту Мебиуса, имеющую только одну сторону. И не в этом ли секрет могущества Пути, чьим символом была и остается эта лента?

Жизнь и смерть. Жизнь, переходящая в смерть – и смерть, дающая начало новой жизни. Новой – и той же самой: ведь не бывает разных жизней, как и разных смертей, что бы ни говорили именующие себя «познавшими жизнь и смерть»…

Холод ничего не значит, как и темнота. Жесткое каменное сиденье не причиняет никаких неудобств. Смертельное одиночество – привычное ощущение, ведь и при жизни вокруг не было друзей.

Интерес ко всему, что осталось снаружи, в Яви, давно угас. Никаких чувств, никаких эмоций и ощущений. Лишь память, но и она медленно уходит в черноту небытия.

И только иногда гаснущий слух тревожат забытые голоса:

– Лишенный души.

– Равно как и всего, что с Тьмою способно связать.

– Тогда, безусловно, священный твой долг его в Свет Предвечный забрать.

– Зачем ему Свет?

– А с каких это пор тревожит тебя сей вопрос? Достойных – вперед, недостойных – во двор и пусть крутят привод Колес.

– Ты сам-то что, лучше? Весь свой материал расходуешь в Играх с Судьбой, надеясь отсрочить законный Финал. Ведь нам неподвластен покой, а вечность страдания…

– Пугает тебя простая и чистая боль? В страданиях – мощь, ну а мощь ты и я давно изучаем.

– Осел! Не в боли могущество есть, но в боях с той болью!

– Возможно. И что, тебе непонятно, как эта земля его не отвергла престол? Он власти не принял – и Черный Венец лишил всех предсказанных жертв. Неужто неясно, что ЭТОТ конец был верным исходом для тех, кто свой Путь избрал без подсказок?!

– Как знать… Мы знаем об этом, но он – навряд ли. А Путь ведь способен предать своих Посвященных. Закон был писан для нас – не для них. Он – для тех, кто нашей дорогой идет.

– Дорога – как Путь. И в конце его всех одно завершение ждет…

Иногда их слова таковы, иногда нет. Но это уже не имеет значения. Цель достигнута. А прочие… прочие пусть поступают так, как сами считают нужным.

Здесь осталось одно: ожидание.

Ожидание того, кто в ночь полнолуния придет к забытому кургану, свершит необходимый ритуал – и примет из рук восставшего мертвеца древний клинок вместе с именем…

Конец