Исчезновение варваров

Поделиться с друзьями:

КРУШЕНИЕ МИФОВ. ПРЕДИСЛОВИЕ

"Скотный двор" и «1984» — антиутопии Джорджа Оруэлла, создавшие яркую, но как бы искаженную проекцию современных социумов, в том числе и социализма, служили до сих пор весомым аргументом в пользу необходимости реформ в странах социализма. Однако, став «аргументом», художественное произведение наделяется неадекватными ему программными функциями. В предисловии к изданию "Скотного двора" на украинском языке (1947) Оруэлл писал, что убежден в необходимости развеять миф о Советском Союзе: "Ничто так не способствовало искажению исходных социалистических идей, как вера, будто нынешняя Россия есть образец социализма".

Но существенно продолжение цитаты — «развеять», чтобы "возродить социалистическое движение". Восприняв гиперболы Оруэлла, многие и сегодня спешат разрушить этот миф, фактически уже давно разрушенный, вовсе не желая возрождения вместо него какого-либо нового социализма или его модификации. Когда же начинаешь интересоваться, что предлагается взамен, то это все тот же Великий Скачок в одно из западных «образцовых» обществ, причем скачок, осуществляемый любыми средствами и любыми жертвами. Но может ли служить тот же Оруэлл образцом для следования? Французский гражданин, писатель Эдуард Лимонов начинает размышлять на эту тему и приходит к выводу, что оруэлловский миф о грядущем в наше время актуальнее перенести на райские кущи Запада, сходство будет заметней.

Критика Запада из уст западного гражданина, столь расходящаяся с восторгами из уст ряда советских деятелей, выглядит для нас непривычно. В этом смысле мы все еще за железным занавесом: трезвый скепсис по поводу западного жизнеустройства до нас не доходит или мы ему не доверяем.

Эдуард Лимонов — наш соотечественник, испытавший «прелести» и социалистического, и капиталистического образа жизни на себе, поэтому к его мнениям вполне резонно прислушаться.

Размышляя о бывших советских, вынужденных по разным причинам покинуть СССР, невольно удивляешься: и чего им там не живется, все у них есть, и книги их издают, если они писатели, и картины покупают, если художники… Во всяком случае, во многих письмах, приходящих в редакции в ответ на публикацию статей Лимонова, эти упреки проходят лейтмотивом. Ему предлагают постоять в наших очередях, помаяться на крошечную зарплату и т. п. Люди не слышат Лимонова, не слушают. Не выдержали они напряженного ожидания «новой» жизни и сломались. Но те, кого писатель выбрал себе в оппоненты, а это (как на подбор!) весь цвет нынешней демократической интеллигенции, слышат его прекрасно. Ведь если народ вдруг воскликнет: "А король-то голый!" — ох и неприятно станет королю.

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ВАРВАРОВ

Ранним утром 29 сентября 19.. года самолет Аэрфранс 001, аккуратно пролетев положенное количество километров, отделяющих Париж от Москвы, прорезав густые облака, стал снижаться, чтобы затем приземлиться в Шереметьево, но ни аэродрома, ни столицы СССР в нужном месте не оказалось. Сквозь проливной дождь, идущий над территорией Союза Советских Социалистических Республик, пилоты смогли разглядеть лишь белую твердь, напоминающую свежезасохший гипс.

Посовещавшись и придя к выводу, что весь экипаж Аэрфранс не мог одновременно заболеть редкой формой глазной болезни или же вдруг загаллюцинировать, пилоты обратились к приборам. Стрелки индикатора высоты нормально и, по-видимому, безгрешно показывали высоту самолета над белой твердью. Индикаторы широты и долготы свидетельствовали, что самолет находится как раз над аэропортом Шереметьево. И только радио отказывалось поддержать другие приборы — никаких сигналов из аэропорта Шереметьево не поступало. Далекие и слабые, в эфире можно было услышать переговоры над аэропортами ближайших больших городов Европы, однако Москва и ее аэропорт исчезли. Радиозвуков вообще не доносилось с русской земли.

Экипаж решил, что врут индикаторы широты или долготы. "Очень возможно, — сказал главный пилот, — что мы пролетели аэропорт и теперь находимся где-нибудь к северу от Москвы. И, может быть, летим сейчас над соляным озером". Штурман сказал, что он сомневается в том, что за столь непродолжительное время они могли намного отклониться от цели. Плюс он не знает о существовании соляных озер в районе столицы Советского государства. На свой страх и риск, не меняя высоты, не запрашивая Париж, экипаж прогнал Аэрфранс 001 сто километров в южном направлении. Все та же белая твердь просвечивала внизу сквозь легкие волокна облаков. Встревожив пассажиров сообщением о том, что Шереметьево не примет Аэрфранс 001 из-за плохой погоды, и тем успокоив их, командир экипажа положил самолет на обратный курс.