Игры профессионалов

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 13

 

Они сознавали свое положение. Эта встреча могла стать для них последней даже при самом благоприятном исходе игры. И поэтому он медлил, не решаясь первым заговорить о расставании. Когда ждать больше стало нельзя, он наконец коротко выдохнул:

– Пора.

Она поняла без слов. Натали Брэй была сильной женщиной. Профессионалом. Она молча поднялась вслед за ним. Прощальный поцелуй был мучительно долгим.

– Мы увидимся? – не удержалась она.

– Обязательно, – он почти верил в такой невероятный шанс.

Она почувствовала это «почти».

– Я буду ждать тебя еще три года, – попыталась улыбнуться Натали, – но ты только постарайся уцелеть.

– Я еще вернусь, и поужинаем, как тогда, три года назад.

Он заставил себя наконец оторваться от нее.

– Нам пора.

– Да, – женщина внимательно посмотрела на него, словно стараясь запомнить.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросил он.

– Очень многое, – загадочно ответила Натали, – но только после окончания этой игры.

– Договорились, береги себя.

– Ты тоже.

Они вышли из номера и пошли к лифту. В коридоре никого не было. В первый лифт, пришедший к пятому этажу, вошел только Дронго, чтобы спуститься в гараж первым. Подождав минут пять, Натали вызвала лифт еще раз и спустилась вслед за ним.

Спустившись вниз, он заспешил к автомобилю Ленарта, оставленному здесь вчера вечером. Осторожно пройдя несколько рядов машин, он подошел к автомобилю и открыл дверцу, оглядываясь. Вокруг никого не было. Очень медленно, стараясь ничего не задеть, он сел на место водителя. Кажется, все в порядке. Профессионалы МОССАДа, даже если они знают об этой машине, не захотят трогать его вместе с ней. И тем не менее нужно быть готовым ко всему. Увидев, что Натали вышла из лифта, он завел автомобиль. По-видимому, на этот раз все обошлось. Он подождал, пока она подойдет к машине, и стремительно рванул с места, едва женщина захлопнула дверцу автомобиля.

Выехав на улицу, он сразу заметил машины преследователей. Как обычно: два автомобиля и ставшие неразлучными две пары следовали за ним.

– У нас такое сопровождение! – усмехнулся он, обращаясь к Натали.

Она озабоченно оглянулась.

– МОССАД!

– По-моему, нет. Передняя машина – это ребята из советского посольства. А задняя, вон тот темный «Мерседес», – это американцы.

– Думаешь, Симхович не пошлет за нами людей? – спросила Натали.

– Так быстро – нет. При мне они не сделают второй попытки. Во всяком случае, сзади их нет. Но ты же сама понимаешь – в играх профессионалов все может быть.

Он заметил, как «Мерседес» внезапно свернул на одну из улиц.

– Похоже, ваши решили нас не преследовать, – сказал он, заметив этот маневр.

– Из-за меня, – засмеялась женщина.

– Наверное.

Звон разбитого стекла он не услышал. Только крик Натали.

– Что случилось? Ты ранена?

Правая рука Натали была в крови.

– Езжай, – торопливо сказала она, пригибаясь, – быстрее езжай.

Он рванул машину.

– Сволочи, – выругался он, – думаешь, они?

– Конечно, это МОССАД. Мы недооценили их оперативность, – тихо ответила Натали.

– Ты серьезно ранена! – встревожился он.

– Ерунда. Это из-за разбитого стекла. Как наши преследователи?

– Идут следом. Но, видимо, сильно встревожены.

«Почему убийца промахнулся? – подумал он. – Ведь стрелял наверняка профессиональный снайпер».

Точно угадав его мысли, Натали сказала:

– Я чуть наклонилась в этот момент, и… он промахнулся.

– Скоро приедем, – успокоил он ее, – потерпи немного.

У ограды американского посольства пришлось резко затормозить. Он закричал прямо из автомобиля:

– У меня в машине раненая женщина! Американка!

Австрийские полицейские засуетились, подбежав поближе, американцы начали открывать ворота.

– Что произошло? – спросил один из австрийцев.

– Автомобильная авария. Разбилось стекло. Она порезалась.

Он въехал во двор посольства, спросил у Натали:

– Ты сможешь идти?

– Конечно.

К ним уже бежали сотрудники посольства, служащие, охранники. Метрах в пятидесяти замер автомобиль советских агентов.

– Я эксперт ООН, – прошептала женщина, – передайте послу мое имя – Натали Брэй.

Когда она обернулась, автомобиль Дронго уже выезжал со двора. Австрийцы на всякий случай остановили его машину.

– Ничем не могу помочь, – улыбнулся Дронго. – Я увидел, что она стоит у гостиницы, и подобрал ее. А на улице кто-то бросил камень. Не помню, где именно. Вот моя карточка и паспорт.

– Вы эксперт ООН? – удивился старший из полицейских, рассматривая его документы.

– Да. Кстати, дама тоже. Мы живем в «Империале». Если у вас будут вопросы, я всегда готов к вашим услугам. По сути, там ничего опасного, просто царапина на руке.

Австриец отдал честь, возвращая документы.

– Если понадобится, мы позвоним.

– Конечно, – он тронул автомобиль и через десять минут уже был в гостинице. По дороге советские агенты следовали за ним буквально впритык. Видимо, Галинский ему совсем не доверял.

Только войдя в «Империал», он почувствовал, как сильно проголодался. Поставив машину в гараж, не поднимаясь в номер, сразу прошел в ресторан. В мрачном настроении уселся за столик, стоявший у окна. Подскочивший официант быстро принял заказ и удалился. Карточку со спиртными напитками Дронго даже не посмотрел.

Решившись на такой отчаянный шаг, Симхович должен был понимать, что его ждет в случае провала. «Но почему они так хотят избавиться от нее? – подумал Дронго. – Только из-за ее связи со мной? Для этого они слишком настойчивы. Это так не похоже на действия профессионалов МОССАДа…»

Две неудачные попытки, вдруг пришла в голову интересная мысль. Не слишком ли много для МОССАДа? Он замер, пораженный этой версией. А если оба покушения были, наоборот, слишком удачными?

Продумать до конца эту мысль он не успел. Над его головой раздался холодный голос:

– Вы разрешите?

Он поднял глаза. Это был Бремнер. Американский резидент, не дожидаясь ответа, сел за его столик.

– Добрый день, – вежливо сказал американец.

– Здравствуйте, – нехотя ответил он. Неужели Бремнер ничего не знает?

– Мы искали вас сегодня утром, – тихо сказал Бремнер, – но вас нигде не было.

– Только не говорите мне, что вы не знаете, где я был.

– Знаю, – быстро согласился Бремнер. – И как вы объясняете свой визит?

Он ничего пока не знает о Натали. Или делает вид, что не знает.

– Никак, – сказал он. – Я должен был проверить ваши слова об убийстве Ленарта.

– Убедились? – взгляд Бремнера не предвещал ничего хорошего.

– Нет. Хотя Симхович и уверял, что это не его агенты. Но это тоже ничего не доказывает.

– Зачем тогда вообще нужно было ездить туда?

– Он просил о встрече, я же вам говорил. Вы думаете, мне так просто изменить своей стране?

– Не нужно громких фраз, – поморщился Бремнер, – вы им вовсе не нужны.

– Поэтому вы так демонстративно садитесь за мой столик, – усмехнулся Дронго. – Хотите меня окончательно скомпрометировать. Чтобы у меня не было обратной дороги.

– Хочу, – блеснул стеклами очков американец, – а у вас и так нет обратной дороги. Зачем вы звонили утром Галинскому?

– Это мое дело, – угрюмо сказал он.

– Нельзя так терять самоконтроль, – ласково упрекнул его американец, – вы же профессионал. Эта сегодняшняя безобразная выходка могла окончательно разорвать ваши отношения с советской разведкой. Это вы хоть понимаете?

Он молчал, пытаясь осознать некоторое изменение ситуации.

– А теперь, – проницательно усмехнулся Бремнер, – вы решили поднять себе цену и предложить услуги МОССАДу. Учтите, нигде в мире не любят двойных агентов. Или они, или мы, делайте выбор.

– Не нужно меня пугать, – он избегал взгляда Бремнера. – Что вы хотели мне сказать?

– Это вы должны мне сказать. И причем немедленно. Да или нет? Если да, вы завтра вечером улетите в Вашингтон, если нет, – Бремнер достал сигареты, щелкнул зажигалкой, – тогда будем считать, что мы не договорились и вы можете возвращаться к Галинскому или предлагать свои услуги Симховичу.

– А почему только завтра? – спросил он.

– Я еще не получил ответа.

– Предположим, что я согласен.

– «Предположим» в данном случае не ответ. Да или нет?

– Я должен встретиться с Галинским, – упрямо сказал Дронго.

– Сегодня вечером, – кивнул Бремнер, – я знаю о вашем разговоре со связным.

Недалеко за соседним столиком, не скрываясь, уселись советские агенты.

– Неужели вы прослушиваете все телефоны в отеле? – спросил он.

Бремнер проигнорировал вопрос.

– После встречи с Галинским приедете в отель. Вы убеждены, что сумеете вернуться живым?

– А вы считаете, что он решит меня ликвидировать?

Бремнер незаметно показал на советских агентов. Он их тоже заметил.

– Во всяком случае, мы попытаемся вас подстраховать. На встречу поедете с моими агентами.

– Тогда это конец. Галинский не захочет даже разговаривать со мной.

– Вы меня не поняли. Мои люди просто подстрахуют вас.

Он молчал, просчитывая варианты.

– И все-таки почему только завтра? – спросил Дронго.

– Обо всем поговорим после вашего возвращения, – жестко ответил Бремнер, вставая.

В полном одиночестве он допил свой кофе, под тяжелыми взглядами советских контрразведчиков.

До начала дневного заседания оставалось несколько минут, и он, рассчитавшись с официантом, поспешил в конференц-зал.

На этот раз заседание комитета было более конкретным. Предложено было сформировать несколько групп экспертов под эгидой ООН для поездки на места, в районы-поставщики наркотического сырья. В группы входило по пять-шесть специалистов. Две группы вылетали в Юго-Восточную Азию, две группы – в Латинскую Америку, еще одна отправлялась на Ближний Восток. Следующую, в которую попал и он, предполагали послать в Индию и Пакистан. По предложению ученых, одну группу экспертов отправляли в район Карибского бассейна. По взаимной договоренности эксперты, побывавшие на местах, должны были в двухнедельный срок предоставить свои отчеты-заключения в специальный комитет ООН по предупреждению преступности.

Услышав, в какую группу попал, он не задал ни одного вопроса. Ему столько говорили об этой злосчастной поездке, что он внутренне перегорел. Тем более что она, кажется, была уже совсем не нужна. Отметившись после заседания и получив еще один пакет документов, он поднялся к себе в номер. Настойчивый телефонный звонок он услышал, едва открыв дверь. Бросился к трубке.

– Где вы пропадаете? – обычно невозмутимый, Бремнер почти кричал.

– Я был на конференции. Неужели ваши люди меня там не заметили? – теперь был его черед возвращать долги.

– Перестаньте иронизировать, – зло сказал Бремнер. – Почему вы не сказали мне о Натали Брэй? Вы ведь видели этого убийцу?

– Видел, – теперь он понял, что Натали успела дать показания. – Но вы же сказали сами, что мы успеем еще все обговорить после моего возвращения, – строго ответил он.

– Не прикидывайтесь идиотом. Мне начинает казаться, что вам нравится дурачить нас. Вы не считаете свое поведение достаточно опасным? – угрожающе спросил Бремнер. – Почему вы мне раньше ничего не говорили?

– Боялся.

– Чего боялись?

– За женщину. Она должна была добраться до американского посольства. Только после этого я мог все рассказать.

– Но мне вы могли намекнуть, – взорвался Бремнер.

– А если бы нас подслушивали?

Он играет, вдруг понял Дронго. Они пошли по следующему кругу. Бремнер слишком профессионал, чтобы так нервничать.

– Черт вас побери, – проворчал Бремнер, будто успокаиваясь, – с вами всегда только неприятности.

– Вы не боитесь, что мой телефон прослушивается? – спросил он.

– Мы заблокировали линию. Этот сукин сын Симхович не сможет слышать нашего разговора. Кстати, вы запомнили этого убийцу?

– Конечно. А почему вы решили, что это израильтяне? Вы ведь, кажется, союзники.

– Не ваше дело! – сделав вид, что допустил оплошность, нервно закричал Бремнер. – Не забудьте о встрече с Галинским сегодня. Постарайтесь вернуться живым, мы после переговорим.

Американец бросил трубку. Опять что-то произошло. Здесь явно еще одна игра. Бремнер не мог проговориться просто так. Резиденты так не разговаривают.

Он сел в кресло, чтобы прийти в себя. Значит, где-то он опять ошибся. Господи, как ему надоело просчитывать эти варианты!

В дверь настойчиво постучали. Он подошел, осторожно посмотрев в глазок. Так и есть. Сам Алекс Симхович. Собственной персоной. Проверив оружие, он открыл дверь.

Израильский резидент был не один.

– Подождите меня, – приказал он сопровождающим, входя в номер.

– Что-нибудь случилось? – сделал удивленное лицо Дронго. Симхович, не снимая шляпы, угрожающе зашипел:

– Мне надоели ваши постоянные игры. Почему вы подставили нас американцам?

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Вы прекрасно все понимаете, – рассерженный Симхович сел в кресло. – Мало того, что вы чуть не убили одного из моих людей, вы еще посмели намекнуть этой женщине о действиях МОССАДа, направленных против нее.

– О чем вы говорите? – он, кажется, даже рассердился. Не из-за слов Симховича. Его беспокоил этот новый круг игры. – Я видел только профессионального убийцу. Я не спрашивал у него ни паспорта, ни анкеты. Откуда я мог знать, что это ваш агент?

– Бросьте, – строго сказал Симхович, – перестаньте меня дурачить. Если бы вы сомневались, то не дали бы ему так просто уйти. Вы же профессионал, Дронго.

– Я думал, что это советский агент, потому и отпустил его. После убийства Ленарта Галинский мог решить убрать и американского эксперта, офицера ЦРУ. Откуда я мог все знать? Вы же союзники с ЦРУ. Я же не думал, что вы будете в нее стрелять.

Симхович зло посмотрел на него. «Опять переигрываю», – с ужасом подумал Дронго.

– Хватит говорить всякую ерунду, – сказал израильский резидент. – Во всяком случае, эта женщина работала против вас. Это она подставила вас Галинскому. А вы помешали нам ее убрать.

– Вы мне ничего не говорили.

– А вы могли бы догадаться. Теперь она в американском посольстве, и их посол звонит нашему послу.

– Представляю, что он говорит, – покачал головой Дронго.

Симхович подозрительно посмотрел на него.

– Вы издеваетесь!

«Он тоже переигрывает, – окончательно понял Дронго. – Но почему?»

– Честно говоря, приятно, что вы оказались в подобной ситуации. Сегодня утром вы даже не хотели со мной разговаривать.

Симхович резко встал.

– Я всегда не доверял вам, Дронго. Вы думаете, у вас есть хоть малейший шанс остаться в живых?

– Есть. Наш номер прослушивается американцами.

– У меня в кармане скэллер, – усмехнулся израильский резидент.

– Не имеет значения. Бремнер уже звонил мне. Они знают, что я единственный свидетель. Если вы посмеете меня убрать, будет скандал еще более грандиозный.

– Вы переметнулись к американцам, – догадался или сделал вид, что догадался, Симхович. – А я-то думал, вы настоящий патриот, ведете с нами двойную игру. А вы вели даже тройную.

– Неправда. Я искренне хотел сотрудничать с вашей разведкой, но вы мне не поверили. Теперь все кончено, Симхович. Вы не можете меня убрать. Это будет концом вашей карьеры в Австрии. Не сумев убрать офицера ЦРУ, вы убираете их агента. В лучшем случае вас выгонят из МОССАДа.

«Кажется, я немного переборщил», – решил он, замолкая.

– Не надо меня шантажировать, – поморщился Симхович. – И вы считаете себя профессионалом? Из-за юбки продали Родину. Думаете, я не знаю, что советская разведка специально подставила вас американцам? – Он махнул рукой. – А Бремнер тоже хорош, не смог даже провести игру нормально, сразу раскрыл карты.

– Ну почему, – возразил Дронго, – обыск они провели неплохо. Во всяком случае, следы оставили.

– А вы сразу догадались, что это подделка, – Симхович фыркнул от возмущения, – так не работают. Это непрофессионально.

«Зачем он так подставляет американцев? – думал Дронго. – Что за игру они ведут со мной? Резидент МОССАДа лично приехал ко мне в номер. Значит, эта игра очень важна для него. Исключительно. И Бремнер сделал вид, что очень рассержен. А Симхович врывается ко мне с таким возмущением. Никогда не поверю, что жизнь Натали или моя персона могут привести сюда израильского резидента. Но почему тогда они так играют?»

– Во всяком случае, – сказал на прощание Симхович, – я надеюсь, у вас хватит здравого смысла поскорее убраться отсюда домой. Или поехать в Штаты. Здесь вы всем мешаете.

«Вот это он, похоже, говорит искренне», – подумал Дронго.

– Хорошо, – громко сказал он, – я постараюсь последовать вашему совету.

– И не задерживайтесь, – Симхович открыл дверь, – в следующий раз мы можем не промахнуться.

Он вышел из номера, не попрощавшись. И, только оставшись один, Дронго начал что-то понимать.