И возьми мою боль

Абдуллаев Чингиз

Глава 27

 

В это раннее утро Михаил Жеребякин проснулся в плохом строении. Еще несколько дней назад все, казалось, шло так надо. После долгих поисков удалось подобрать «ключик» к одному из наиболее близких людей своего врага. Они купили зима за огромные деньги, заплатив ему все, что он просил. Такой осведомитель в стане врага стоил больших денег. Жеребякин знал, как нелегко бывает заиметь своего человека в кавказских группировках, где родные и близкие держались друг за та ни при каких обстоятельствах не изменяя своему клану.

Если славянские преступные группировки строились на общности интересов, а некоторые подмосковные иногда и на общности территории, то кавказские группировки зачастую бывали гораздо более сплоченными и крепкими, формируясь по родственному и клановому принципу, когда выходцы из одной местности признавали авторитет своего вожака и беспрекословно ему подчинялись. В этом отношении они напоминали скорее итальянские группировки в Америке или сицилийские в самой Италии, где все строилось на личном доверии и абсолютном подчинении всех членов группы боссу.

Именно поэтому подкуп одного из людей Исмаила Махмудбекова Жеребякин считал выдающейся удачей. Он знал, что среди чеченцев не бывает предателей.

Только неуемная страсть Кязима к казино и дикий азарт неудачливого игрока толкнули его на предательство. Он согласился стать не только осведомителем Жеребякина, но и совместно с Борисом, ближайшим корешем Жеребякина, подготовил всю операцию. Правда, завербовать Кязима удалось не самому Жеребякину. Это сделал Колесов, умевший разглядеть в человеке его слабости и всегда правильно оценивающий и покупающий людей.

Правда, на складе получилось не совсем удачно. Они решили устроить там засаду, чтобы заранее убрать самого опасного среди людей Исмаила Махмудбекова, бывшего офицера милиции Вячеслава Стольникова. И хотя Стольникову удалось спастись, но весь товар, хранившийся на складе, попал в руки боевиков Жеребякина. Затем они предприняли нападение на дачу. Правда, и здесь не обошлось без накладок. Идеально разыгранное нападение почему-то захлебнулось. К тому же погибли сразу четверо их людей и непонятно каким образом остался в живых Махмудбеков.

Борис, успевший вывезти тела своих убитых людей, уверял Жеребякина, что в доме произошло столкновение между двум;. его людьми и один застрелил другого.

Но в это трудно было поверить. И тем не менее сам Исмаил Махмудбеков остался к живых, хотя и был тяжело ранен.

А затем началось непонятное. Колосов сообщил о пропаже девушки, он узнал об этом от Кязима. И тогда было решено найти ее. Правда, к тому времени стало известно, что конкуренты подключили к розыскам и Филю Кривого, но ничего конкретного найти не удалось. А сам Филя, узнавший, что родные девушки назначили награду тому, кто ее найдет, в сто тысяч долларов, позвонил Жеребякину и предложил свои услуги за триста сдав своих напарников. Жеребякин немедленно согласился, но с условием, что девушка будет доставлена лично ему.

Он понимал, какой козырь получит при дальнейших переговорах. Однако с этой девушкой начало происходить нечто странное.

Сначала она просто исчезла. Затем ее удалось обнаружить у какого-то ювелира, откуда она тоже сумела сбежать, а всю группу Григория Мироненко взяли спецназовцы. Затем опять выручил Кязим. Девушка позвонила ему, а он предупредил Колесова. За девушкой выехала голубая «Тойота», весь день простоявшая на улице Вавилова. Но там случайно оказались сотрудники милиции, и в перестрелке погиб один из боевиков. А девушка снопа сбежала.

Сегодня утром Колосов сообщил о звонке Кязима, который выехал вместе с этим непонятным Стольниковым к станции метро «Новогиреево». Туда тут же поехали два боевика, которые вместе с Кязимом должны были нейтрализовать Стольникова и забрать девушку. Но вместо этого получилось все наоборот. Этот бывший милиционер сумел оказать серьезное сопротивление, убив одного и ранив другого.

Правда, Кязим тоже успел его дважды ранить, если верить Колесову, который перезвонил в восемь часов утра. Но от этого было не легче. Девушка вновь убежала, и теперь люди Махмудбекова точно знали, кто именно предавал их.

Именно поэтому Жеребякин уже не мог заснуть после звонка Колесова, решив, что теперь нужно продумать варианты дальнейших действий. Возможно, что снова придется вести переговоры с раненым Махмудбековым. Но в любом случае нужно будет сделать так, чтобы уменьшить размеры штрафа, который придется платить Али Абдулле Зардани за утраченный груз.

Жеребякин жил в последние годы на даче, за городом, и превратил ее в настоящую крепость, которую охраняло полтора десятка амбалов, вооруженных гранатометами, огнеметами и пулеметами. В доме была даже установка «стингер», купленная и доставленная сюда из Таджикистана, куда она попала из соседнего Афганистана. Но спокойствия все равно не было. Поэтому за завтраком Жеребякин позвонил Колесову.

— Вы не спите? — спросил он.

— А ты можешь спать после таких сообщений? — спросил Колесов. — Учти, Михаил, что мы пока не нашли этой девушки, а уже потеряли стольких людей. И, похоже, очень сильно разозлили чеченцев. Нужно быть готовыми к их ответному удару.

— Я всегда готов, — нервно заметил Жеребякин, — пусть только попробуют сунуться. Я подниму против этих черномазых всю Москву.

— Не знаю, не знаю, — сказал Колосов, — захочет ли Москва сражаться персонально за тебя. Ладно, давай подождем до вечера. Но пусть твои люди удвоят усилия, иначе девушка попадет в руки милиции.

— Не попадет, — уверенно возразил Жеребякин, — мы все равно ее найдем.

— Увидим. В любом случае будь осторожен. Из дома сегодня никуда не выезжай. И никого не принимай, кроме меня.

— А я и так никого не пускаю, — угрюмо признался Жеребякин.

Он пошел принимать душ.

Примерно в это время двое его людей, один из которых, Мыльников, был старшим смены охраны, садились в машину, намереваясь выехать к даче Жеребякина.

Это была очередная смена охраны, готовая сменить уже отдежуривших охранников.

Мыльников сам сел за руль, и «Ауди» довольно быстро выбралась на шоссе.

Один из гаишников, стоявший на трассе, резко махнул жезлом в сторону, предлагая превысившей скорость машине прижаться к обочине. Можно было попытаться проскочить, но Мыльников решил остановиться. Он вырулил правее, поближе к деревьям, и остановил машину, ожидая, когда подойдет сотрудник патрульно-постовой службы, задержавший их автомобиль.

Мыльников полез за документами, в это время из-за деревьев, рядом с которыми стояла его машина, вышли сразу три человека в масках и с автоматами в руках. Никто не успел даже понять, что именно произошло. Все трое подняли автоматы, сотрудник милиции, остановивший машину, отвернулся. И в этот момент они открыли огонь по машине Мыльникова. Несчастный бандит, как и его напарник, не успел даже достать оружие. Их просто расстреляли в упор, а потом добили выстрелами в голову. И вместе с нападавшими убийцами с места происшествия исчез и загадочный сотрудник милиции.

Через два часа уже в другом конце города примерно схожим образом, но только без сотрудника милиции, была расстреляна машина с другими боевиками Жеребякина.

Жеребякин узнал о случившемся от Колесова, который и этот день словно задался целью портить ему настроение.

— Откуда вы все так быстро узнаете? — спросил его Жеребякин. — Такое ощущение, что вам докладывает сам министр МВД.

— Да нет, не он. Просто я привык хорошо платить людям за информацию.

Пока твои полоумные придурки устраивают разные цирковые трюки, я получаю информацию. А за нее нужно платить.

— Лучше бы вы мне сообщили хоть один раз за сегодняшний день что-нибудь приятное, — проворчал Жеребякин.

— Что есть, то и сообщаю, — засмеялся Колесов. — Ты сегодня с дачи не выходи. Может, они решили тебе сегодня «Варфоломеевский день» устроить вместо ночи. Поэтому посиди лучше дома.

Жеребякин положил трубку и вспомнил о Борисе. Это был самый опытный его боевик, бывший офицер ГРУ, прошедший Афганистан. Он позвонил ему.

— Срочно приезжай ко мне, — приказал Жеребякин, — и собери всех, кого сможешь собрать.

Теперь им следовало ответить, подумал он. Нужно ответить так, чтобы они поняли — он не оставит без внимания ни один выпад против него. Нужно их проучить. Видимо, случившееся на даче не стало им уроком. Борис приехал только через полтора часа. Но зато он привез с собой двадцать боевиков.

— Возьми людей и разнеси к чертовой матери этот ресторан «Серебряное копье», — приказал Жеребякин, — и сделай это прямо сегодня.

— Понял, — усмехнулся Борис, — давно нужно было их потрясти. Я им устрою «санитарный день».

— Только не переусердствуй, — на всякий случай приказал Жеребякин, — особенно много не стреляйте. Оставьте возможность для переговоров. Иначе потом мы с ними никогда не договоримся.

— Оставим, — ухмыльнулся Борис, — мы будем убивать их через одного, — и первый расхохотался своей шутке. Когда Борис уехал, Жеребякин позвонил Колесову.

— Надеюсь, за это время у вас больше не появилось плохих новостей — с сарказмом спросил он своего бывшего партийного босса.

— Есть одна. Но даже не знаю, плохая или хорошая, — осторожно сказал Колесов.

— Что случилось? — заволновался Жеребякин.

— Сегодня ночью арестован Адалят Махмудбеков. У милиции есть данные, что в Москву прилетели два специально вызванных киллера. Догадываешься, кто должен быть их жертвами?

— Мы, — понял Жеребякин.

— Ага. Вот тебе и новости. Ночью милиция вместе с сотрудниками какого-то специального бюро арестовала младшего брата Махмудбекова. Для того, чтобы не допустить активных действий его боевиков в Москве. Теперь твоя очередь. Готовься, за тобой скоро приедут.

— Значит, они решились?

— Видимо, да. И наверно, так решил сам Зардани. Напрасно вы упустили старшего брата на даче. Теперь уже поздно что-либо исправить…

Жеребякин бросил трубку. Позвонил в машину Бориса, приказал немедленно вернуться. Когда тот вернулся, Жеребякин нервно приказал:

— Все отменяется. Твоя задача убрать Исмаила Махмудбекова. Исправить собственную ошибку. Срок — до сегодняшнего вечера.

— Это невозможно, — покачал головой Борис, — мы уже узнавали. В больнице у него собственная охрана. Плюс пост милиции. К нему даже его людей не пускают с оружием.

— Значит, ты придумаешь что-нибудь другое, — разозлился Жеребякин, — меня не касается, как ты это сделаешь. Мне нужно, чтобы сегодня до вечера он был убит. Ты понимаешь — убит.

— Мы постараемся, — вздохнул Борис.

— И еще, — остановил его Михаил, когда он выходил из комнаты. — Если меня возьмут… В общем, если со мной что-нибудь случится, никто не может отменить мой приказ. Даже Колосов, Действуй, как договорились. Сегодня твой объект — Исмаил Махмудбеков. Завтра — ресторан «Серебряное копье». Если я не увижу тебя и через два дня, тогда мой адвокат передаст тебе мое следующее поручение.

— Вы думаете, вас могут арестовать?

— Уверен, — пробормотал Жеребякин. — Они попытаются это сделать, хотя, думаю, это будет нелегко. Уезжай и помни о том, что я тебе сказал. Сегодня до вечера ты должен все решить Оставь часть своих ребят на даче, мне понадобится много людей для охраны.

— Не волнуйтесь, — улыбнулся Борис, решив, что босс просто перетрусил, — мы все сделаем.

Михаил Жеребякин сильно успокоился бы, если бы узнал что как раз в тот момент, когда он разговаривал с Борисом, из под ареста был выпущен Адалят Махмудбеков. Его адвокат легко доказал, что слова Адалята нельзя рассматривать как угрозу. Адвокат доказывал, что эти слова относились к божественной каре, а не были вульгарной угрозой.

Прокурор понимал, что адвокат врет. Да и адвокат знал, что он врет. Но у прокурора не было никаких конкретных фактов, и он не мог держать в тюрьме даже такого человека, как Адалят Махмудбеков. Формально не совершивший никакого преступления, задержанный за смехотворную статью, он никак не мог содержаться в КПЗ или в тюрьме. К тому же совсем недавно президент отменил знаменитое постановление, по которому человека, подозреваемого в совершении тяжких преступлений, могли держать в тюрьме до тридцати дней. Постановление было отменено, и республиканская прокуратура жестко следила за тем, чтобы не нарушались права уголовников и рецидивистов.

Именно поэтому прокурор был вынужден освободить Адалята Махмудбекова из-под стражи. Не помогло даже то обстоятельство, что прокурору лично звонил генерал Артюхов. Прокурор не мог принимать во внимание гипотетически возможные перестрелки в городе, которые могли произойти, если преступник выйдет на волю.

Одновременно прокурор отказал в выдаче санкции на арест или задержание Михаила Жеребякина.

Раздосадованный генерал пытался объяснить прокурору, насколько серьезным может оказаться положение в Москве, если две преступные группировки начнут стрелять друг в друга.

— Ну и пусть стреляют, — сказал прокурор, — черт с ним. Чем меньше бандитов будет в городе, тем лучше. Знаете, мы даже радуемся, когда слышим об очередной бандитской разборке. Только так можно избавляться от их присутствия в городе:

Вы же не имеете права на отстрел рецидивистов? Вот они сами делают это за вас.

— Значит, по-вашему, пусть стреляют? Пусть делают все, что хотят?

— Я этого не говорил, — не смущаясь, заявил прокурор, — я только обратил ваше внимание, что не стоит так нервничать из-за нескольких бандитов.

Что бы они ни сделали по отношению друг к другу, это будут лишь их внутренние разборки. Лишь бы они не трогали остальных горожан.

— Вот этого мы как раз гарантировать не можем, — саркастически заметил Артюхов.

— Ну, я надеюсь, что до этого дело не дойдет, — с апломбом заявил прокурор. — А вообще, я вас не понимаю, товарищ генерал. Бандиты хотят убивать друг друга. А вы считаете нужным изолировать их, чтобы они не причинили вреда друг другу. По-моему, это все несерьезно, генерал. Они даже в камере будут лидерами и вожаками. А убить в камере любого заключенного даже проще, чем на воле, где его нужно еще найти.

— И все равно я с вами не согласен и буду вынужден обратиться в республиканскую прокуратуру, — пробормотал генерал Артюхов.

— Это ваше право, — сухо сказал прокурор, — до свидания, — и первым положил трубку.

К этому времени Артюхов уже знал, что в двух районах Москвы убиты боевики из группы Жеребякина. И теперь он с понятным волнением ждал, какой именно ответный удар нанесет Жеребякин по группе братьев Махмудбековых.

Ждать пришлось недолго. И сообщение оказалось столь невероятным, что он поначалу даже не поверил в его истинность. В то время, как он спорил с прокурором, в палате реанимации снова пришел в себя Исмаил Махмудбеков. Увидев офицера, сидевшего на стуле рядом с ним и читавшего какую-то книгу, он усмехнулся.

— Вы меня охраняете или стережете? — спросил Исмаил.

— И то и другое, — не поднимая головы, сказал офицер.

— А где мои люди?

— Они в приемной. Если хотите, я кого-нибудь позову, — предложил офицер.

— Нет. Просто мне нужно знать, как давно я здесь лежу?

— Уже третий день.

— Три дня, — горько сказал Исмаил, — мою дочь нашли? — Ее ищут.

— Три дня, — повторил отец, — какой ужас. Где она находится все это время?

Офицеры, дежурившие рядом с раненым, были людьми подполковника Цапова и примерно знали о ситуации. Поэтому дежурный не стал ничего скрывать.

— Она еще жива, и с ней все в порядке, — сказал он, стараясь успокоить больного.

— Как — все в порядке? — спросил Исмаил. — Где она?

— Первую ночь она провела на даче, где ее оставил врач.

— Сколько ему лет?

— Он пожилой, — понял офицер, — больше пятидесяти. А вторую ночь она провела в доме старика ювелира. А ему восемьдесят, — быстро добавил он, заметив, как дернулся раненый, — вчера вечером мы едва ее не нашли, но она решила спуститься в метро.

— Спасибо вам, — кивнул растроганный Исмаил. — Если ее найдут, пусть меня сразу разбудят.

— Конечно, — согласился офицер, — мы сделаем так, как вы просите. Не беспокойтесь, я думаю, еще до вечера будут какие-нибудь известия.

— Тогда все в порядке, — тяжело вздохнул Исмаил, откидываясь на подушку.

Он и не подозревал, что в тот момент, когда он произнес эти слова, напротив больницы остановилась машина, из котором вышли трое. Они долго и напряженно спорили, показывая в сторону больницы. А затем сели в машину и уехали.

Офицер, которому надоело сидеть без дела, надоело читать, отложил журнал, достал сигареты и вышел из палаты, чтобы покурить. Именно в этот момент внизу снова затормозил тот самый автомобиль. Из него выскочили уже два человека. Один встал на колено, положил гранатомет на плечо, прицелился. Он явно умел обращаться с этой опасной штукой. По случайному совпадению в это время на улице не было машины, обычно стоявшем под окнами палаты раненого.

Боевики уехали на обед, решив, что ничего не случится, пока они отъедут на полчаса. Они и не подозревали, что за ними следили.

Офицер достал сигареты и зажигалку. Приятно было размяться после нескольких часов дежурства. Он подмигнул своим напарникам.

— На пляж ходили? — спросил он.

— Еще не успели, — ответил один из них. — Как там твой?

— Пришел в себя, опять нервничает, все дочь свою ищет.

— Ну это и понятно. Я бы тоже искал.

В этот момент боевик нажал на спуск. Лежавший в постели Исмаил Махмудбеков видел какой-то приятный сон. Он даже улыбнулся. И улыбнулся как раз в тот момент, когда граната, пробив окно, попала в комнату и взорвалась. Грохот взрыва был слышен даже в соседних кварталах.

От палаты реанимации почти ничего не осталось. Исмаил Махмудбеков умер мгновенно. Умер во сне, так и не успев досмотреть свой счастливый сон.

Боевики Бориса отъехали, а по больнице уже метались сотрудники милиции и охранники, так и не понявшие, отчего взорвалась палата.