И возьми мою боль

Абдуллаев Чингиз

Глава 19

 

Стольников приехал в бар, где четырнадцать лет назад они частенько встречались с Цаповым. Подполковник был уже здесь, сидел за столом, заказав себе пива. Когда Стольников приехал, Цапов кивнул ему вместо приветствия, не поднимаясь и не протягивая руки. Стольников невесело усмехнулся и сел рядом.

— Твоих ребят работа? — хмуро спросил подполковник.

— Ты о чем?

— Еще не доложили? Я думал, твои ребята работают оперативнее.

— Уже все рассказали, — мрачно сказал Стольников, — я оттуда еду.

— Ваши люди стреляли?

— Конечно, нет, — махнул рукой Стольников. — Зачем моим ребятам стрелять в сотрудников милиции?

— Знаешь, из-за чего там начался сыр-бор?

— Уже знаю.

— Куда она делась?

— Понятия не имею. Но это были не мои люди. Мои люди не стали бы стрелять. И вообще это были не чеченцы. Зачем девушке убегать от своих?

— А у тебя в банде только чеченцы? — разозлился Цапов, хлопнув кружкой по столу.

— У меня банды нет, Костя, — сдерживаясь, ответил Стольников, — я охраняю Исмаила Махмудбекова и за это получай зарплату. Остальные вопросы меня не интересуют.

Ему принесли две кружки пива, и он поднял одну и, ничего не сказав, залпом выпил пиво.

— А то, что ты бандита охранял, в этом ничего страшного? — продолжал допытываться Цапов.

— Ты тоже бандитов охраняешь, — усмехнулся Стольников. — Только мой бандит наркотики возит и миллионами ворочает, а твои государство продают и миллиардами распоряжаются. Оба мы с тобой бандитов защищаем. Только моя работа более честная. Вот и все. Чем ты отличаешься от меня?

— Поговорили, — мрачно усмехнулся Цапов. Оба замолчали. Кружки стояли перед ними, но пить почему-то расхотелось.

— Ладно, — сказал Стольников, — не обижайся. Я сам не знаю, кто это мог быть. Ума не приложу. Но думаю, люди Жеребякина. Знали, суки, что рано или поздно она туда придет. Вот и устроили засаду.

— Нелогично получается, Слава, — возразил Цапов, — если она приехала в офис компании, то почему оказалась на той улице? По этой улице выйти к офису нельзя. И приехать машина оттуда не могла против движения. Значит, автомобиль сделал круг, чтобы выехать на Ляпунова. Получается, что они точно знали, где именно будет стоять девушка. А свидетели показали, что она именно стояла и ждала. Вот какая загадка.

— Что ты хочешь сказать?

— Не нравятся мне твои люди, Слава. Гниль у вас завелась. Я знаю, знаю… — заметив движение Стольникова, сказал Цапов, — сейчас будешь говорить об их честности, об их верности. Все так. Но на тысячу человек всегда найдется один предатель.

— Может быть, — мрачно согласился Стольников, — только мне от этого не легче. У вас, говорят, двое убитых?

Он снова поднял свою кружку. Поднял кружку и Цапов.

— Ага. И у обоих семьи остались. Дорого нам обходится ваша девочка, Слава, очень дорого.

— Нам тоже, — напомнил Стольников. — Я еще сегодня трупы отправлял.

Думаешь, мне легче?

— Она стояла там и ждала машину. Выходит, она договорилась с кем-то, — продолжал Цапов, — на том месте, куда она упала, мы нашли телефонный жетон.

Видимо, она кому-то звонила перед тем, как прийти на эту улицу. Кому она могла звонить?

— Не знаю, — угрюмо сказал Стольников, — кому угодно.

— Нет, — возразил Цапов, — ты меня сам учил логическому мышлению. Кому попало она позвонить в Москве не могла. Она могла позвонить только знакомому человеку или по знакомому номеру, она ведь не была в Москве много лет. Какой телефон она помнила?

Стольников с изумлением посмотрел на бывшего напарника, — Ты хочешь сказать…

— Вот именно, — кивнул Цапов, — она могла знать только один телефон.

Номер мобильного телефона своего отца. Она обязательно должна была его помнить.

Я попросил телефонную компанию проверить. И они мне сразу сообщили, что за десять минут до перестрелки разговаривали именно по этому телефону. Ровно за десять минут.

— Ну и что?

— А другие свидетели показали, что голубая «Тойота» весь день простояла у здания фирмы, — закончил Цапов. — Теперь соедини эти два факта и сделай выводы.

— Девушка позвонила по мобильному телефону отца и услышала знакомый голос, — размышляя вслух, сказал Стольников, — настолько знакомый, что она доверилась этому человеку и договорилась о встрече. А он сразу позвонил кому-то, и через десять минут, сделав круг, здесь была машина с боевиками Жеребякина. Правильно?

— Пятерка обеспечена, — усмехнулся Цапов, — по-моему, все было именно так. Теперь вспомни, у кого был мобильный телефон Исмаила Махмудбекова.

— Не знаю. Но можно позвонить, проверить.

— Позвони, — кивнул Цапов.

Глядя ему в глаза, Стольников достал телефон и набрал номер. Долго ждал и наконец услышал ответивший ему голос. закрыл свой телефон, ошеломленно взглянув на Цапова.

— Кто это был? — деловито осведомился подполковник.

— Его брат, — выдавил Стольников.

— Тогда все правильно. Она позвонила своему дяде, и именно он сдал ее боевикам Жеребякина.

— Этого не может быть, — прошептал Стольников, — этого просто не может быть. Ты даже не представляешь, что ты говоришь. Я могу допустить, что среди наших есть сукин сын. Но родной брат… Нужно долго с ними общаться, чтобы понять, что о такое. Это не просто предательство. Костя. Если это действительно он, то я не знаю, как это называется. В нашем языке таких слов и нету.

— Ты не очень распинайся, — посоветовал Цапов, — сначала все проверь.

Нужно убедиться, что разговаривал именно он. И найти девушку. Куда она теперь убежала?

— Если бы я знал, — вздохнул Стольников. — Мы гонялись за ее тенью весь день, а она, оказывается, приехала сюда. Кто мог догадаться, что она позвонит именно по телефону своего отца.

— Проверь насчет телефона. Может, его кому-нибудь передавали, — предположил Цапов, — вполне возможно, что им воспользовался другой. Только я в это не очень верю.

— Почему?

— Девушка не поверила бы кому попало. Ей должен был отвечать знакомый, очень знакомый голос. А кто лучше дяди мог ее успокоить?

— Опять? — поморщился Стольников. — Я тебе говорю, что этого не может быть никогда.

— Как хочешь. Проверяй сам. Только постарайся все сделать побыстрее. И вообще, отбери мобильный телефон. Пусть он будет у тебя. Может быть, так будет лучше.

— Тогда в следующий раз ты заподозришь меня, — подвел неутешительный итог Стольников.

— Тебя — нет, — покачал головой Цапов. — Если тебе нужно будет взять девушку, ты возьмешь ее один. Я тебя знаю. Если бы ты был предателем, все было бы гораздо проще. И гораздо сложнее. Девочка бы исчезла вообще безо всяких следов. У тебя все-таки большая практика.

— Спасибо. Я только не понял, ты считаешь меня предателем или нет.

— Иди к черту, — посоветовал Цапов.

— Теперь все ясно. Спасибо что позвонил и вызвал меня сюда.

— Слава, — окликнул его подполковник, видя, что он собирается уйти, — я работал с ними, — серьезно сказал он, — три года с ними работал. Я знаю, какие эти волки. Речь идет об очень крупной сумме денег. Они не остановятся, пока не найдут девушку. Ты меня понимаешь?

— Я все знаю, — спокойно ответил Стольников.

— У тебя есть оружие? — Тебя это интересует как бывшего друга или как офицера милиции? Есть.

Но можешь не беспокоиться. Оно зарегистрировано и оформлено как положено.

— Будет настоящая война, — заметил Цапов.

— Она уже началась.

— Мы не допустим войны, Слава, — сказал Цапов. — Mы просто не разрешим вам убивать друг друга. Я поэтому и хотел тобой встретиться, сказать тебе об этом.

— Это уже не зависит от вас, Костя, — очень серьезно возразил Стольников, — и даже вся московская милиция не сможет остановить эту войну.

Если с девушкой что-нибудь случится сюда прилетят еще сотни и тысячи боевиков.

И вы не сможете и остановить. За пиво я заплачу. За моих бандитов мне платят лучше, чем тебе за твоих.

Он подозвал официанта, отдал ему деньги, молча поднялся и пошел к выходу. Цапов долго смотрел ему вслед. Стольников вышел из бара, сел в автомобиль и поехал в ресторан «Серебряное копье». Оставив автомобиль на стоянке, он прошел в ресторан, поднялся на второй этаж, где был кабинет Адалята Махмудбекова.

Младший брат хозяина сидел за столом. Увидев вошедшего Стольникова, он мрачно кивнул ему.

— Слышал уже? — спросил он.

— Я оттуда приехал.

— Они ее чуть не убили, — ударил кулаком по столу Адалят, — они могли убить Ираду.

— Они ее упустили, — устало сказал Стольников, — зато убили двух сотрудников милиции. У них, между прочим, семьи остались.

— При чем тут это! — разозлился Адалят.

— При том, — серьезно сказал Стольников, — люди Жеребякина сидят у нас на хвосте. А мы про них ничего не знаем.

— Сегодня ночью мы им фейерверк устроим. Я ждал, думал, найдем Ираду, потом отомстим. Но больше ждать не буду.

— В милиции знают о твоих планах, — пробормотал Стольников, — будь осторожен.

— Пусть знают. Пусть все знают. Я все равно должен отомстить.

Стольников устало сел. Посмотрел на своего собеседника и спросил:

— Мобильный телефон Исмаила у тебя?

— Да, где-то лежит, — отмахнулся Адалят. — Мы сегодня нанесем такой удар…

— Где лежит телефон? — довольно невежливо прервал его Стольников.

— Откуда я знаю, — вспылил Адалят. — Эти аппараты по всему дому валяются. Где попало. Я что, должен за ними следить?

— За десять минут до случившегося, — Стольников говорил, глядя в глаза Адаляту, — кто-то позвонил по мобильному телефону твоего старшего брата.

Милиция считает, что это была твоя племянница. И через десять минут за ней приехали боевики Жеребякина.

Адалят соображал туго. В отличие от старшего брата, он не был особенно силен в логике.

— Ну и что? — спросил он.

— Значит, человек, который разговаривал с Ирадой, послал туда боевиков ваших врагов, — терпеливо объяснил Стольников.

Вот теперь Адалят понял. Он вскочил на ноги, опрокидывая стул.

— Ты хочешь сказать, что это был я?

— Нет. Я точно знаю, что не ты. Но где мобильный телефон твоего брата?

Кто его взял? У кого он был?

— Не помню. Кажется, я Джафару его давал.

— Джафару? — в голосе Стольникова прозвучал вопрос, и Адалят, понявший, что именно хочет сказать его собеседник, заорал на весь ресторан:

— Найдите Джафара. Пусть он срочно приедет ко мне. Чуть успокоившись, он снова взглянул на Стольникова.

— Ты думаешь, это он?

— У меня пока нет никаких фактов, — признался Стольников. — Нужно все проверить.

Он остался в живых после нападения на дачу, — вспомнил Адалят, — один остался. Значит, это он. Купил себе жизнь, собака, такой ценой.

— Нам нужно еще все проверить, — еще раз резонно повторил Стольников. — Пока никому ничего не говори. Я сам все проверю.

— Один день, — проворчал Адалят, — а завтра вечером шкуру с него живого спущу. Пусть попробует мне что-нибудь и рассказать. Просто спущу шкуру.

— Нужно все проверить, — настойчиво сказал Стольников.

— Сколько можно проверять, — разозлился его собеседник, — два дня уже не можем найти Ираду. Два дня. Где она спала? Что она ест? С кем встречается?

Что я ее отцу скажу, когда он встанет? Он спросит меня, где ты был. Почему ничего не сделал?

— Мы ее ищем, — коротко ответил Стольников, — ищем по всему городу.

— Поэтому она бегает и в нее стреляют.

— В нее никто не стрелял. Они стреляли в сотрудников милиции, — уже с трудом сдерживаясь, сказал Стольников, — убили двоих офицеров. И сами потеряли своего человека. Но в девушку никто не стрелял.

— Ты, кажется, больше думаешь об офицерах, чем о девушке.

— До свидания, — Стольников вышел, не попрощавшись. Сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит, зло подумал Адалят. Но ничего не стал говорить. Сначала нужно найти Ираду, укрепить свои позиции. А уже потом незаметно и без лишнего шума убрать такого строптивца, как Стольников. Он достал четки и улыбнулся. Пусть пока чувствует себя независимым. Когда придет время, и ему подрежут крылья.