Город заблудших душ

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 6

 

Остывшее тело Карпатова лежало перед Ильдусом. По закону он теперь должен составить протокол и вызвать из областного центра сотрудников прокуратуры и следственного комитета, которые имеют право проводить дальнейшие процессуальные действия. Надо бы еще пригласить врача, который даст заключение о смерти слесаря. И все это нужно сделать сегодня. Он задумчиво смотрел на убитого. Сообщить в прокуратуру, не поставив в известность мэра города? Эльбрусу Казиеву это точно не понравится. Испортить такую статистику! Умышленное убийство ляжет позорным пятном на город, а если убийцу не найдут, то у них будет стопроцентная нераскрываемость тяжких преступлений. На всех совещаниях и конференциях будут говорить о плохой работе городского отдела милиции. Ведь главное не реальные результаты, а статистика.

Сангеев выпрямился. До того как вернется мэр города, никому нельзя сообщать об этом убийстве. Нужно, наконец, разобраться, чего именно хочет Эльбрус Казиев, решивший отобрать гостиницу у начальника милиции. Почему он не позвонил ему по телефону? Почему вызвал Назара и поручил такой важный разговор своему заместителю? Нужно немного подождать. С мертвым ничего страшного уже не случится. В конце концов, Ильдус мог и не заметить убитого. Вошел в квартиру, крикнул, позвал хозяина, осмотрелся и вышел. Необязательно входить в спальную комнату и обходить кровать. Тем более что мертвец уже лежал здесь несколько дней. Значит, может полежать еще немного.

Сангеев вышел из спальни, прошел в коридор. Нужно найти ключи и закрыть двери. Почему этого не сделал убийца? Получается, что очень торопился. Как бы ни торопился, мог найти ключ и закрыть входную дверь. Почему все-таки не сделал? Ну да, все понятно. Он приходил сюда ночью и не захотел включать свет, на который могли обратить внимание соседи. Майор открыл дверцу платяного шкафа, которая предательски скрипнула. В кармане пальто лежали ключи от квартиры. Он взял ключи и вышел из квартиры, закрыв дверь на оба замка. Пусть никто пока не знает, что здесь случилось. Нужно спокойно разобраться. Следователи все равно не будут знать местную обстановку лучше его.

Сангеев прошел к ожидавшему его такси и приказал отвезти его обратно на работу. Уже сидя в машине, достал рацию, вызывая сержанта.

– Что у тебя происходит?

– Они закончили обедать и поехали в гостиницу, – сообщил Ризван, – сейчас их машина припаркована к «Мечте».

– Чего они туда поперлись? – в сердцах бросил майор. – Еще все равно рано, и там никого не будет. Хотя черт с ними, пусть сидят в баре. Так даже лучше.

– Что мне делать?

– Ничего. Лучше позвони своей жене и спроси, не было ли у них за последнее время кого-нибудь по их части из соседнего города или из области. Ты меня понял? Позвони и узнай.

Он закончил разговор и почти сразу вызвал Орилина.

– Где ты сейчас?

– В больнице, – сообщил лейтенант, – никого чужих не было. Никто к нам не приезжал. Работали только свои.

– Ясно. Зайди в аптеку, узнай, не приезжал ли кто-нибудь туда. Может, кто-то заказывал лекарства, например, сильное снотворное. Ты не знаешь, как действует человеческое снотворное на собак?

– Не знаю, – ответил Орилин.

– Вот и я не знаю, – признался майор. – Ладно, проверь все в аптеке.

– А я знаю, – вмешался водитель такси, – на собак еще сильнее действует, чем на людей. Мне однажды пограничники рассказывали, кинолог знакомый. На собаку какое-то иностранное снотворное очень быстро подействовало. Чуть не отравилась.

– Ты машину веди, – посоветовал ему Сангеев, – и не нужно вмешиваться в наши разговоры.

Водитель обиженно замолчал. Машина подъехала к зданию милиции. Ильдус вышел, кивнув на прощание, и водитель уехал, даже не обернувшись. Возможно, все-таки обиделся. Входя в здание, Сангеев усмехнулся. Если он прав, то убийцей мог быть этот неизвестный отравитель. Но машину Мелентьева погибший Карпатов точно не вскрывал. Тогда зачем нужно было его убивать? Похоже, что убийца сначала пришел к Карпатову и предложил сотрудничать с ним – ведь весь город знал, каким специалистом был Петр Станиславович. Возможно, Карпатов отказал, и тогда убийце ничего не оставалось другого, кроме как нанести свой удар. Тогда получается, что убийца нашел себе другого напарника. Кого? Если рассуждать логично, то это может быть сын Магеррама. Мальчик привык к дорогим вещам, может, вообще считает все происходящее шуткой. Владлен в два раза старше и опытнее. Он бы сразу понял, в какую авантюру его втягивают. Нужно будет проехать в семью Магеррама, поговорить и с отцом, и с сыном.

Ильдус прошел в туалет, тщательно помыл руки. Вернулся в свой кабинет. Вспомнил, что сегодня вообще не обедал, но есть совсем не хотелось. Он посмотрел на часы – уже четвертый час дня. Интересно, когда вернется мэр? И, словно услышав его вопрос, раздался резкий звонок красного телефона. Он даже звонил как-то по-особенному. Сангеев быстро снял трубку.

– Здравствуй, Ильдус, – это был голос мэра.

– Здравствуй, Эльбрус, – когда-то они были даже друзьями, в далекой молодости.

– Я только сейчас приехал, – сообщил мэр, – и как раз решил тебе позвонить. Все-таки это безобразие, что мы не можем наладить работу мобильной связи в нашем городе.

– Нужно устанавливать антенны в горах, – напомнил Сангеев, – а техники считают, что это почти безнадежно. У нас такие ураганы бывают, снесут любую антенну.

– Это я и без тебя знаю, – раздраженно заметил мэр. – Ты один?

– Да, Куляш сегодня осталась с отцом.

– Знаю, знаю. Поэтому и спрашиваю. Я сейчас к тебе приеду.

– Приезжай, – согласился начальник милиции. Если мэр сам решил его навестить, то дело совсем плохо. За последние два года он заходил сюда только один раз, да и то когда обходил город. Ильдус оглядел свой кабинет, собрал папки на столе в одну стопку, убрал ручки и карандаши, сдвинул в сторону пыльные книги, поправил мундир, висевший в шкафу. И снова уселся на свое место, глядя в окно. Когда подъедет машина мэра, он ее увидит. Эльбрус приобрел за свой счет черный «Мерседес» и теперь повсюду ездил на нем. Его водителем был пожилой аварец, который работал еще в горкоме партии при Салиеве.

Через десять минут «Мерседес» мягко затормозил около здания милиции. Ильдус поднялся, чтобы встретить гостя в дверях. Он успел выйти только в коридор, когда увидел спешившего к нему мэра. Они обменялись рукопожатиями.

– У вас ничего не изменилось, – сказал Эльбрус, оглядывая помещение.

– Ремонт давно нужен. Штукатурка сыплется, – заметил Сангеев.

– В следующем году выделим деньги из городского бюджета, – кивнул мэр, – мне как раз удалось немного денег выбить на реконструкцию старых зданий.

Они прошли в кабинет начальника милиции и сели на стулья, стоявшие у стола.

– Извини, – сказал Ильдус, – никого нет. Все на заданиях. Даже чай некому принести.

– Ничего страшного. Обойдусь без чая. С тобой Лана сегодня уже говорила?

– Вызывала…

– А вчера перед отъездом я успел Назара предупредить. Три раза тебе звонил, но ты свой городской телефон отключил.

– Ты же знаешь, что мать Марьям совсем сдала в последнее время. Вот поэтому и отключил, чтобы они немного отдохнули.

– Не боишься телефон отключать? Вдруг тебя искать начнут? У нас ведь нет мобильных телефонов.

– Зато рация есть. У всех наших сотрудников. Если понадобится, меня сразу найдут, не беспокойся.

– Вот поэтому я до тебя вчера и не дозвонился.

– И поручил Лане сообщить мне о гостинице? Отнять захотел?

– Нет. Почему отнять? Мы говорили только об аренде. Будешь получать арендную плату от города за использование твоего объекта.

– Сам знаешь, куда нужно засунуть эту аренду. Ты меня дураком считаешь? Почему я должен согласиться? Это единственный объект в городе, который нормально работает. И с которого можно получать деньги. Между прочим, деньги и тебе тоже идут.

– Не ори, – попросил мэр, – не нужно кричать. Я знаю и про твой «объект», и про деньги, которые ты получаешь. Только ты не знаешь о том, о чем мне давно говорили в областном центре. Поэтому посиди спокойно и выслушай меня. Ты знаешь, сколько у нас раньше людей жило в городе?

– Я здесь родился, – разозлился Ильдус.

– Я тоже, – парировал мэр, – ты меня слушай и не перебивай. Сейчас у нас осталось чуть больше четырех тысяч. Превратились в настоящий поселок. А скоро вообще станем деревней. Молодые отсюда уезжают, никто не хочет оставаться, ты это лучше меня знаешь. И возвращаться сюда тоже никто не хочет. У нас даже мобильные телефоны не работают.

– Кому нужна твоя агитация? Ты решил подумать о нашей молодежи и отнять у меня гостиницу? В жизни не поверю, что ты у нас такой благородный.

– Хватит, – перебил его мэр, – при чем тут благородство. Ты не хочешь меня слушать. В общем, город медленно умирает. Конечно, интернет-клуб нужен, но его можно было открыть где-нибудь в другом месте. Например, переоборудовать одну из закрытых школ. У нас раньше было четыре школы, а сейчас только две.

– Правильно. Там четыре этажа, можно такой клуб сделать.

– Нельзя, – жестко сказал Эльбрус, – нужно твою клоаку закрыть и всех твоих девиц разогнать.

– Почему? Чем они тебе мешают? Когда мэром не был, сам туда ходил.

– Ходил, – кивнул мэр, – а сейчас время изменилось. Другое время, Ильдус, другой век. Раньше везде бардак был, а сейчас в центре и на местах твердая власть устанавливается. Снова порядок возвращается.

– Не для наших мест.

– И для наших мест тоже. Ты насчет границы вспомни. Мы даже не знали, где она проходила. А сейчас там проволоку натянули, столбы всякие поставили, пограничники дежурят с собаками.

– При чем тут пограничники и моя гостиница?

– Подожди, потерпи. Граница от нас в семидесяти километрах. А соседний город в ста двадцати. Значит, от него до границы почти двести километров. Очень неудобно. Ведь пограничники связаны с работой Федеральной службы безопасности. Раньше КГБ называли, и все боялись этих трех букв.

– Сейчас тоже боятся, – кивнул Ильдус.

– Сейчас начали бояться. Вот поэтому я к тебе и пришел. В областном центре принято решение о переносе районного отдела ФСБ из соседнего города в наш. Мне приказали почту к себе перевести в здание мэрии, а им выделить часть твоего здания. И деньги дают на реконструкцию. Теперь понимаешь?

– Они к нам переедут?

– Весь отдел. Шесть чекистов. Шесть офицеров. Приедут к нам через месяц. Говорят, что нужно укреплять границы и вообще обратить внимание на наши горы. Там опять банды стали появляться. Особенно их тревожат гости с запада. Два раза уже уходили от преследования через наши горы. Банда Малика Кулмухаметова. Да и на границе не все спокойно. В общем, в областном центре уже приняли решение. Сначала сюда переведут городское отделение ФСБ, а потом и таможенников.

– Зачем нам столько чужих?

– Нас не спрашивают. Это решено в Москве. Как только мне вчера сказали, что решение принято, я сразу подумал о твоей «Мечте». Чекисты люди въедливые, противные, мимо такого объекта спокойно не пройдут. Все дотошно проверят и выяснят, что бордель в нашем городе держит сам начальник милиции. Как ты думаешь, сколько времени после этого ты будешь носить свои погоны? И как долго я смогу усидеть в кресле мэра?

Ильдус молчал. Он начал понимать мотивы главы городской власти. Кажется, тот был не так уж не прав.

– Зачем нам такой отель, который будет приносить только головную боль? – спросил Эльбрус. – Или тебе надоела твоя должность? Хочешь на пенсию? Но даже там они тебя достанут. Я долго об этом думал. Сам понимаю, что твоя гостиница тебе живые деньги дает. Да и людей скоро будет больше. Но оставлять ее нельзя. Весь город знает, кто опекает отель, – даже, по-моему, твоя теща знает. Нужно закрывать «Мечту», Ильдус, у нас просто нет другого выхода. А так, если дело пойдет, тоже будешь получать живые деньги.

– Копейки, – мрачно заметил Сангеев.

– Сначала копейки, а потом люди втянутся. И ты начнешь получать хорошие деньги. Я тебе за аренду буду платить. В общем, не пропадешь. Твоего Назара можно пристроить директором интернет-клуба. Оставим Сашу в качестве бармена, а твои девицы будут работать сотрудницами клуба. В общем, все наладим.

– Не нравится мне твое предложение, – вздохнул майор.

– Мне оно самому не нравится. Если бы прислали одного чекиста, мы бы с ним постарались договориться. Но пришлют шестерых. А они люди принципиальные, сам знаешь.

– Шестерых тоже можно купить, – меланхолично заметил Сангеев, – только денег никаких не хватит, сразу шестерым платить.

– Сам говоришь – и сам себя опровергаешь. Не все покупается, Ильдус, и не все продается. Есть люди, которые не продаются. Согласен, что их мало, но они всегда есть. У нас Магомед Салиев таким был. Помнишь, наверное. За всю жизнь ни копейки ни у кого не взял. Иногда такие встречаются. Глупые праведники и святоши. Или дураки. Хотя ты сам был недавно дураком, когда жену Аскена пытался выкупить у судьи. Мне ведь все известно. Мы тогда дали тебе пять тысяч, а ты бегал по городу, у всех богатых людей деньги собирал. И еще свои доложил. Сколько ты доложил? Около тысячи?

– У тебя хорошо поставлена служба информации.

– Решил стать в конце жизни праведником, – добродушно усмехнулся Эльбрус, – думаешь в рай попасть? Ты, конечно, правильно сделал, что несчастной женщине помог и двух детей без родителей не оставил. Но ведь и твой добрый поступок был аморальным. Дал деньги судье… Это даже не аморальный поступок, это самое настоящее преступление. Уголовное преступление, уважаемый начальник милиции.

– Да, – сдержанно согласился Сангеев, – я добавил свои деньги. Но я знал, что она не виновата.

– Нужно было требовать справедливости, а ты пошел кривым путем. Ну, Бог тебе судья. Некоторые хотят в рай окольным путем попасть. Только праведников почти не осталось.

– Осталось, – неожиданно произнес Сангеев. – В области судья есть, который денег не берет. На него пальцем все показывают, считают сумасшедшим придурком. А он принципиально не берет.

– Почему не берет? Ему деньги не нужны?

– Наверно, нет. Говорят, что у него единственный сын погиб в автомобильной катастрофе. Вот тогда он поехал в мечеть и поклялся на Коране никогда больше не брать денег. Вообще ни с кого.

– Ну, это особый случай. Не нужно нам таких переживаний, – мудро рассудил мэр.

– А я все время о нем думаю, – признался Сангеев, – ему ведь в рай совсем не хочется. Он в другое место хочет попасть, чтобы сына увидеть еще раз. Может, в чистилище, может, в ад. Не знаю куда, только не в рай.

– Ты у нас философом стал, – добродушно произнес мэр. – В общем, мы договорились. Начинаем эвакуацию твоего заведения. Постепенно, без шума. Сначала закроемся на ремонт. Потом уберем бар. В общем, сделаем все, как нужно. У нас тихий город, пусть таким и остается.

Мэр поднялся, чтобы уйти.

– Уже не тихий, – возразил Сангеев, продолжая сидеть на стуле.

– В каком смысле? – обернулся мэр.

– У нас убийство произошло. Умышленное убийство.

– Только этого еще не хватало! – Казиев снова уселся на свое место. – Кого убили?

– Петра Станиславовича.

– Этого слесаря? Карпатова? Тогда ничего страшного. Наверное, опять напился и что-то такое брякнул. Кто его убил?

– Он не напился. Убийца вошел к нему в дом и нанес сильный удар по голове. Есть предположение, что он предлагал Карпатову сотрудничество, но Петр Станиславович отказался.

– Еще один праведник, – нахмурился мэр. – Кто это сделал?

– Пока не знаю.

– А где убитый?

– У себя дома. Я дверь запер, ключи у меня.

– Правильно сделал. Не нужно поднимать шума. Найдите убийцу, не дергая наших людей. Не нужно их нервировать. Ты ведь всех знаешь в городе, быстро найдешь того, кто это сделал.

– Мы предполагаем, что это был какой-то «залетный».

– Тогда тем более не нужно распространять панику и из-за одного пьяницы держать в страхе весь город. Может, убийца уже давно сбежал, а мы будем всех нервировать.

– Я обязан сообщить в прокуратуру об убийстве.

– Если обязан, то сообщай. Только на старости лет сам не становись праведником. Все равно в рай тебе уже не попасть. Даже с учетом помощи вдове Аскена. Грехов у тебя много, майор. – Он снова поднялся. – Поступай как хочешь, только сегодня не вызывай прокуроров. Уже поздно, пятый час дня. Пока они приедут и начнут работу, будет ночь. Они нам нормально спать не дадут. Из-за вечно пьяного слесаря не стоит поднимать такого шума. Позвони завтра утром. Пусть приезжают.

– Я тоже так подумал, – согласился Ильдус, поднимаясь со стула.

– Ты умный человек, – пожал ему руку на прощание Эльбрус Казиев, – я знаю, что на тебя всегда можно положиться. А насчет гостиницы не беспокойся. Сделаем все, чтобы компенсировать твои потери. Это и в моих интересах. До свидания.

Сангеев проводил мэра до машины и вернулся к себе в кабинет. Конечно, Казиев прав. Если сюда переводят целое отделение ФСБ, то оставлять такую гостиницу в городе нельзя. И, судя по всему, в ближайшее время придется действительно закрывать «Мечту». А деньги ему нужны. Если умрет теща, придется приглашать весь город на поминки. Даже если не приглашать, то все равно сами придут. Он решил позвонить супруге.

– Марьям, как чувствует себя твоя мама? Врачи пришли?

– Да, они уже были. Сделали ей укол. Говорят, что она угасает. Может, завтра или послезавтра. Ты когда придешь домой?

– Скоро, – пообещал он, – не беспокойся. Я постараюсь прийти пораньше.

– К нам Рафига Нуриевна заходила, – сообщила жена, – она сегодня урок вместо меня провела. Такая благородная женщина. И еще завтра возьмет мой урок. С нашим стажером договорилась. Он перебросит свою химию на завтра, чтобы шестой урок не был пустым.

– Спасибо им всем. – Он хотел положить трубку, но передумал: – Подожди – какой стажер? У вас новый учитель по химии?

– Я тебе говорила, но ты все забыл, – напомнила Марьям. – Он приехал из области неделю назад. Мы все еще удивлялись, что он в таком возрасте и еще стажер. Ему двадцать девять лет. Но потом директор школы позвонила в областное управление образования, и мы узнали, что он нигде не работал. Сразу после окончания института совершил автомобильный наезд и попал в тюрьму. Он нам сам рассказал об этом. Такая несчастная жизнь. Отсидел восемь лет и только недавно вышел из тюрьмы. Его взяли на работу стажером, учителей химии все равно не хватает. И он сам к нам попросился на практику.

– Почему ты мне об этом не рассказывала? – спросил пораженный Сангеев.

– Я тебе рассказывала. Но как только я начинаю говорить, ты сразу засыпаешь и уже ничего не слышишь.

– Как его зовут? Как его фамилия?

– Масимов. Салман Масимов.

Он сразу дал отбой. Позвонил в областной центр. Дважды набор срывался, так сильно нервничал Сангеев. Наконец он дозвонился до управления уголовного розыска.

– Бахрам, извини, что я тебя опять беспокою. Мне срочно нужна информация на Салмана Масимова. Ему под тридцать лет, и он числится преподавателем-стажером. Только очень срочно.

– Перезвони через десять минут, – предложил Бахрам.

Сангеев схватил рацию, приказав обоим сотрудникам срочно возвращаться обратно на работу. Ровно через десять минут он срывающимися от волнения пальцами набрал номер Бахрама.

– Твой Масимов еще тот фрукт, – сообщил Бахрам. – Я не совсем понимаю, что у вас там происходит – слет всех подонков нашей области? Салман Масимов только недавно вышел из колонии и устроился стажером в наше управление народного образования. Запрета на занятия педагогической деятельностью у него нет, а образование у него университетское. Он химик, вот его и взяли.

– За что сидел? За автомобильную аварию восемь лет не дают, – предположил Сангеев. – Ты можешь сказать, по какой статье его осудили?

– Конечно. На его совести сразу два убийства. Он отравил своих соседей и ограбил их загородную дачу. И еще пытался отравить их собак. Правда, животные выжили. Алло, ты меня слышишь?

Сангеев медленно опустил трубку на рычаги. Теперь он знал, кто именно появился в их городе. Но почему они появились так организованно и все вместе? И кто помогал Масимову – сын Магеррама или Владлен Семенов?

Снова раздался телефонный звонок. Это был опять Бахрам.

– Масимов опасный человек, – сообщил он, – несмотря на свой возраст, у него уже третья судимость. Если он работает в вашей школе, скажи, чтобы его гнали оттуда поганой метлой. Таких ублюдков нельзя подпускать к детям на пушечный выстрел. Мы сейчас готовим представление в областное управление народного образования.

Ильдус даже не стал благодарить своего давнего знакомого. Теперь он точно знал, кто приехал в их город.