Город заблудших душ

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 18

 

Орилин перезарядил автомат и устроился в коридоре, соорудив перед собой некое подобие баррикады. В другом конце коридора обосновался Ризван, который взял другой автомат. Гранатомет лежал рядом с ним – Максудов решил оставить его на самый крайний случай. Бандиты пока не атаковали, словно размышляя, что делать дальше. На самом деле несколько минут назад они послали очередного связного к Малику, все еще находившемуся в здании мэрии. На часах было около девяти, но город словно замер. Улицы были пусты. Обе школы так и не открылись в этот день; люди боялись выходить из дома, а неработающие телефоны только усиливали состояние общей паники.

Малику рассказали об убийстве Халима Казиева. Тот выслушал связного молча. У него теперь оставалось в живых только двенадцать человек вместе с ним; остальные были либо ранены, либо убиты. В какой-то момент он даже подумал, что будет лучше, если он все бросит и просто сбежит. Но в изоляторе оставались Лайла и Рашит. При необходимости он бы пожертвовал и своей женщиной, и своим двоюродным братом. Но это могло не понравиться его боевикам, которые перестали бы уважать такого трусливого руководителя и уж тем более подчиняться ему. К тому же Лайла была связной между его группой и представителями зарубежного центра, которые выплачивали деньги его людям за каждый взорванный поезд, за каждую успешную операцию. Значит, Лайлу нужно было спасать в первую очередь.

– Неужели у этого лейтенанта никого нет? – спросил Малик. – В городе должны жить его родные, близкие, родственники, друзья…

– Он приехал сюда по распределению и живет один, – доложили ему через полчаса, – никаких родных в городе у него нет. А от женщины, с которой он жил, лейтенант уже давно ушел.

– Тогда она нам не нужна, – правильно рассудил Малик. – Сделаем иначе. Кто из наших лучший стрелок?

– Гафур у нас снайпер, – напомнили ему.

– Вот пусть он возьмет свою винтовку с оптическим прицелом и пусть уберет этого лейтенанта. У нас и так людей не осталось, а из-за одного придурка я больше терять людей не хочу, – распорядился Малик. – И доставьте сюда врачей. Пусть перевяжут раненых прямо в здании мэрии.

…Лейтенант лежал в укрытии, ожидая очередного штурма. Ожидание затягивалось. Он окликнул сержанта:

– Как у тебя дела, Ризван?

– Все нормально, лейтенант.

– Почему ты пришел?

– А ты почему пришел?

– Стыдно стало. Майор тут один сражался, а я дома сидел. Хорошо, что пришел. Иначе кто бы его поддержал.

– И мне стыдно стало, – ответил сержант, – и мальчики мои спрашивали, почему я дома сижу. Поэтому и пришел.

– Правильно сделал, – улыбнулся лейтенант. – Как ты думаешь, почему они молчат?

– У них потери большие, – рассудительно ответил Ризван, – вот поэтому и молчат. Поняли, что мы будем стрелять до последнего патрона. А умирать никто не хочет. Они ведь за границу бежать хотели. Наверное, деньги приготовили, ценности. А здесь приходится умирать в семидесяти километрах от границы. Обидно. Вот они и перестали атаковать.

– Я тоже так думаю. А Халима Казиева я застрелил.

– Как это застрелил? – От удивления сержант даже отложил в сторону автомат. – Что ты говоришь? Как ты мог его застрелить? Он тоже был в числе нападающих?

– Нет. Но он пришел от них. А умирая, Ильдус Сангеев предупредил меня, что Халим предатель. Вот тот и пришел уговаривать меня сдаться. А я ему приговор объявил именем нашего государства и пристрелил его прямо на глазах у бандитов. Как ты думаешь, я правильно сделал? Все-таки у него в руках был белый флаг…

– Майор тебе что сказал?

– Что он приговаривает Халима к расстрелу, и просил исполнить приговор. Я объявил приговор Казиеву и пристрелил его.

– Мэр разорвет тебя на куски, – рассмеялся сержант, – это незаконный расстрел. Но ты все равно молодец!

– Он пришел от бандитов, а рядом со мной лежало тело Сангеева. Вернее, все, что от него осталось. Вот я и решил, что нужно исполнить справедливый приговор. Но только не от имени умершего, чтобы его не подставлять. Я вынес свой собственный приговор и расстрелял Халима на месте.

– Давно нужно было это сделать, – согласился сержант.

– Я, наверное, превысил свои полномочия, – сказал лейтенант, – но я хотел выполнить волю Сангеева. Его последнюю волю.

– На твоем месте я бы поступил так же, – крикнул сержант. – Ты молодец, лейтенант!

В этот момент сухо треснул выстрел. Ризван подождал несколько секунд, затем негромко позвал:

– Лейтенант, что там у вас?

В ответ была тишина. Сержант обернулся. Лейтенант лежал на полу, улыбаясь. Последние слова, которые он услышал, была фраза Ризвана о том, что он молодец. И тут же выстрелил снайпер. Сержант растерянно смотрел на убитого. А потом услышал шаги и оживленные разговоры. Очевидно, боевики подходили к дому, уже ничего не опасаясь, – ведь последний защитник был убит. Сержант поднял автомат и, когда трое бандитов подошли поближе, дал длинную очередь. Он стрелял до тех пор, пока не закончились патроны, затем опустил оружие. Все трое бандитов были убиты. В ответ раздались беспорядочные выстрелы. Ризван оттащил тело Орилина в глубину комнаты и улегся за перекрытием. Теперь надо было следить за двумя входами – ведь бандиты могли появиться с любой стороны. Максудов подумал, что ему будет очень сложно.

Куляш жила в соседнем доме, рядом со зданием милиции. Окна выходили на другую сторону, но когда началась стрельба, она прибежала к соседям, чтобы увидеть все события своими глазами. Она видела смерть майора и долго плакала, глядя на развалины дома. Но оттуда продолжали стрелять. Куляш видела, как из окна соседнего дома стрелял Назар, который умудрился уничтожить несколько бандитов, прежде чем в его окно выстрелили из гранатомета. Затем все надолго затихо. И внезапно прозвучал выстрел. Потом длинная автоматная очередь – и снова выстрелы.

Девушка не выдержала. Она спустилась вниз, осторожно вышла из дома. Здание милиции было почти полностью разрушено. Она была местной и знала здесь все ходы и выходы. Поэтому, как и сержант, прошла дворами, обходя здание, и оказалась в доме, за внутренним двориком, где стояла «Волга» Лайлы. Спустившись вниз с балкона, Куляш осмотрелась и затем вбежала внутрь здания. Едва она вошла в здание, как над ее головой прозвучал выстрел.

– Куляш, дурочка, – крикнул сержант, – что ты здесь делаешь? Я же мог тебя убить! Хорошо, что в последний момент увидел, что это ты, и чуть отвел руку.

– Я пришла вам помочь, дядя Ризван! – крикнула она. – Вы не думайте, я могу стрелять. Меня один раз Альберт учил. Мы тогда за город поехали, и он мне показывал.

– Лежи и не высовывайся, – разозлился сержант, – у них снайперы есть! Лучше ползи за шкаф и спрячься там. Сейчас я тебе пистолет брошу. Снимешь с предохранителя и будешь ждать. Если кто-нибудь полезет, то стреляй сразу. Хотя бы в воздух. Или крикни, чтобы я услышал.

– Я все поняла, дядя Ризван, вы не думайте, что я боюсь. Я сама к вам пришла.

– А я и не думаю, – проворчал он. – Ты уже доползла до шкафа?

– Да, я здесь.

– Молодец. Сейчас пистолет брошу. Только ты с ним будь осторожней, в себя не попади.

– Я уже взрослая, – обиженно прокричала в ответ Куляш.

– Ты у нас молодец. Не обижайся, Куляш, я не хочу, чтобы и тебя убили. Сейчас я начальник городской милиции.

– А где дядя Ильдус?

– Его убили.

– А наш Альберт?

– Его тоже убили.

Она молчала, потрясенная его сообщением. Он посмотрел на улицу. Кажется, к бандитам подъехали еще две машины. Видимо, сам Малик пожаловал. Ему рассказали, что снайпер застрелил лейтенанта, но в здании был кто-то еще, кто расстрелял снайпера и двоих боевиков. Малик собрал всех оставшихся в живых людей и приехал к месту событий.

– Там никого не может быть, – убежденно сказал он, показывая на разрушенное здание городской милиции. – С чего вы взяли, что там еще кто-то сидит?

– Он убил Гафура и двоих наших, – сообщил Малику один из бандитов, отводя глаза. Они уже начали обсуждать между собой, что им делать. Ведь время шло, а они все еще торчали у этого развалившегося дома, в котором, словно куклы из матрешки, объявлялись все новые и новые начальники городской милиции.

– Их было всего три человека, – вспомнил Малик, – майор, лейтенант и, кажется, сержант. Неужели там остался сержант? Крикните ему, пусть он нам ответит.

– Сержант, – закричал один из бандитов, – ты нас слышишь?

– Слышу, – крикнул Ризван, – только здесь нет сержанта.

– А ты кто такой?

– Я новый начальник городской милиции, – ответил он.

Боевик обернулся к Малику.

– Новый начальник милиции, – повторил он.

– Я слышал, – зло сказал Малик. – У этого сержанта мания величия. Из-за одной проститутки они не отдают моего двоюродного брата. Из-за убитого пьяницы готовы перебить весь мой отряд. Подожди, я лучше с ним сам переговорю. Так будет быстрее и надежнее. Найдите мне какой-нибудь мегафон.

Через минуту ему принесли мегафон. Малик взял его в руки.

– Слушай меня, сержант! Я говорю только один раз и больше говорить с тобой не буду. Мы знаем, что у тебя большая семья. Майор был ненормальным психопатом, с ним нельзя было разговаривать. Ваш лейтенант был здесь чужим – ни кола, ни двора, ни знакомых, ни родственников. А ты, сержант, местный, имеешь большую семью. У тебя жена в больнице работает. Сейчас мои люди начнут искать твоих детей. Узнают, где живет твоя семья. И мы их найдем, сержант, обязательно найдем. А если не найдем, то будем ходить по семьям и расстреливать всех детей, пока нам не покажут твоих. Но когда мы их сюда приведем, будет поздно. Мы их все равно убьем на твоих глазах. Поэтому не будь таким упрямым. Отдай мне своих заключенных, и можешь оставаться отцом большого и дружного семейства.

Куляш от ужаса закрыла глаза. Она не представляла, как можно ответить на это предложение. Может, действительно, лучше отдать этих заключенных бандитов?

– Ты все слышала, Куляш, что он мне сказал? – спросил чуть дрогнувшим голосом Ризван.

– Да, – тихо отозвалась она.

– Значит, ты сама и расскажешь моим детям, что здесь произошло.

Максудов чуть отполз, взял гранатомет, зарядил первую гранату.

– Сейчас вы найдете мою семью, – упрямо сказал он, прицеливаясь прямо в центральную машину, и нажал на спуск. Взрыв подбросил машину, опрокинул соседнюю.

– Нас бомбят! – закричал один из перепугавшихся бандитов.

Ризван зарядил вторую гранату и снова выстрелил – на этот раз в машину, которая пыталась отъехать, в ней были сразу три боевика. Автомобиль взорвался и загорелся. Ризван бросил гранатомет, взял автомат и упрямо пошел на бандитов.

– Вот вам моя семья, – кричал он, расстреливая бандитов, – вы их все равно не найдете!

Он стрелял и стрелял, даже не чувствуя, что в него попали. Один раз, другой, третий. Четвертый выстрел пробил ему сердце, и он наконец выпустил из рук автомат.

Куляш видела все это и молча плакала. Малик, оставшийся в живых, оглянулся по сторонам. Горели машины, стонали раненые. Из тридцати боевиков, с которыми он должен был бежать за границу, в живых осталось только несколько человек. Малик покачал головой. Всего две целые машины, остальные были разбиты. Ну и черт с ними! Он бросит их всех. Живых и мертвых, раненых и обреченных. Ему нужно вытащить отсюда Лайлу, чтобы она уехала с ним. Он поднялся и, уже не скрываясь и не опасаясь, направился к зданию городской милиции. Вернее, к тому, что от него осталось.

Вошел в разрушенный коридор. Повсюду лежали убитые. Он мрачно огляделся, прошел к лестнице, ведущей в изолятор, спустился вниз. Дверь была открыта, ключи были вставлены изнутри. Очевидно, эти менты собирались отстреливаться до последнего и запереться в изоляторе. Он покачал головой. Почему они так глупо себя вели? Вытащил ключи и прошел дальше. Лайла, увидев его, вскочила. Рашит радостно крикнул.

– Я знал, что ты нас спасешь! – закричал он.

– Что с твоей ногой? – холодно спросил Малик.

– Ничего, – с напускной веселостью ответил Рашит, – я еще фору дам всем остальным. Буду бегать на своих двоих. Открывай двери.

Малик прошел мимо к решетке, за которой была Лайла.

– Почему ты проходишь мимо? – нервно спросил Рашит, но Малик даже не повернул голову в его сторону. Он смотрел на Лайлу.

– Ты молодец, – убежденно сказала она. – А где наши хозяева?

– Все трое убиты, – сообщил Малик.

Она улыбнулась ему. Он наклонился, чтобы вставить ключи и открыть дверь. Посмотрел на Лайлу. Выражение счастья на ее лице сменилось выражением ужаса. Что-то крикнул Рашит. Малик резко обернулся. За его спиной стояла молодая девушка, почти подросток, которая сжимала в руках пистолет.

– Именем республики, – сказала она, – я – новый начальник городской милиции Куляш Ахметова. Согласно законам прифронтовой зоны я приговариваю вас к высшей мере наказания – расстрелу. За убийства сотрудников милиции и бандитизм. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

– Отдай пистолет, дурочка, – усмехнувшись, сказал Малик и сделал шаг по направлению к ней.

Она подняла пистолет и выстрелила, попав ему точно в лоб. Он пошатнулся и упал лицом вниз.

– Нет, – истошно закричала Лайла, – нет!!!

Куляш забрала ключи и, даже не оглядываясь на убитого, поднялась по лестнице, закрыла дверь, словно всю жизнь занималась именно этим. Затем огляделась. И спокойно двинулась по разрушенному коридору навстречу оставшимся боевикам. Их было четверо или пятеро. Они замерли в ужасе, когда увидели выходившую из полуразрушенного здания молодую девушку, похожую скорее на подростка.

– Ты кто такая? – крикнул один из бандитов.

– Где Малик? – спросил второй.

На часах было около двенадцати. Она посмотрела на бандитов, столпившихся вокруг нее.

– Я – новый начальник городской милиции Куляш Ахметова, – твердо произнесла девушка. – Сдайте оружие.

В ответ раздался веселый смех негодяев. Один из них шагнул вперед. У него были редкие крупные зубы, густая щетина и страшноватое грубое лицо. От него пахло чем-то острым и неприятным.

– Девочка, – убежденно сказал он, – ты напрасно вышла к нам. Я еще ни разу не был в связи с начальником городской милиции. Нужно будет попробовать.

Он протянул руку – и в этот момент прозвучал выстрел. Бандит согнулся и рухнул на тротуар, к ногам Куляш.

– Сдайте оружие, – сказала она, – но прежде посмотрите назад.

Изумленные бандиты оглянулись. За их спиной стоял Аслан, который уже успел перезарядить свое ружье. Именно он сделал последний выстрел. Аслан успел подняться в горы, передать сообщение с электростанции и вернуться оттуда с машиной и еще тремя вооруженными мужчинами. Эти четверо стояли прямо за спинами бандитов. Но, кроме этих четверых, за их спинами уже толпились сотни мужчин с ружьями, палками, гаечными ключами. Таксисты во главе с Абуталибом, врачи вместе с Касымом, охотники, пришедшие сюда по зову Казбека, даже кооператоры вместе с Тедо, захватив свои ножи и инструменты, явились к зданию городской милиции. Людей можно запугать, можно убить, можно унизить, но их нельзя победить, если они верят в свою правоту. И тогда даже безоружные и обреченные становятся сильнее своих мучителей. А здесь собрался весь город. Пришла старая Пакиза и суровая Сурия, пришла мудрая Хатира и все понявшая Марьям. Перед бандитами стоял весь город, несколько тысяч человек, и молчание людей было страшнее любого крика. Это был уже не прежний Город Заблудших Душ, а новый Город Обретенной Души. Словно подвиг сотрудников милиции немного изменил каждого из жителей города, сделал их чище и добрее, чем они были до этого. Ведь Добро и Зло обладают своей абсолютной энергией, меняя все вокруг там, где они себя проявляют.

Испуганные бандиты попятились, опасаясь, что их разорвут на куски.

– Вот и все, – сказал Аслан, – сдайте оружие новому начальнику городской милиции. И без глупостей.

Куляш счастливо улыбнулась.