Где-то есть ты…

Сокол Елена

12 апреля 2009 года

 

Похмелье? Какое там похмелье! Половина одиннадцатого утра. Я открыла глаза. Необыкновенное чудесное утро: во мне столько энергии, как будто я проспала сутки! Солнечные лучики, игриво подмигивая, прыгали по стенам моей комнаты. Я села на кровати и улыбнулась, пытаясь вспомнить, как вчера добралась домой.

В четыре утра мы встретили в клубе Марка с Женей. Они предложили подвезти нас домой. Помню, что Мила заставила меня сесть в машину, а я ужасно не хотела возвращаться и громко кричала: «Требую продолжения банкета! У меня начинается новая жизнь!» Вот, наверное, парни удивились. Уж слишком это на меня не похоже. Интересно, а Милка дома? Она могла опять потерять голову и уехать с Женей.

Я вскочила и побежала к ней комнату, по пути заметив, что кто-то заботливо облачил меня в ночную рубашку.

Голая пятка, высунувшаяся из-под простыни, красноречиво утверждала, что её хозяйка спит в своей постели. Тихонько притворив за собой дверь, я не забыла пустить к ней в комнату кота.

Она не так давно завела Чипа. Когда его ещё не было, я любила подшучивать над подругой: уходя на работу, запускала в квартиру какого-нибудь бездомного кота из подъезда. Милка просыпалась оттого, что этот облезлый бродяга прыгал к ней на кровать и издавал наглое «мяу», либо оттого, что он пригревался около её головы на подушке и благодарно мурлыкал. Потом я неизменно хохотала в трубку, выслушивая, как она, бедная, испугалась, проснувшись, как кричала и истерила от страха и неожиданности, как потом кормила и выгоняла-таки бедное животное обратно в подъезд и как после всего этого бежала в аптеку за лекарствами и мазями от блох и лишая, боясь заразиться.

Зато все эти случаи ещё долго вспоминались со смехом, а мои друзья и знакомые, подвергшиеся шуткам, дружно и тщетно не раз пытались развести меня первого апреля.

Милка с Дашкой считают меня мастером розыгрышей и называют клоуном, а я стараюсь держать марку и дарить им свой неиссякаемый оптимизм и хорошее настроение. Похоже, что сегодня кто-то могущественный добавил мне ещё порцию позитива, ведь я словно летала по кухне, напевая модный мотивчик и гремя чашками. Зверский утренний аппетит куда-то исчез, поэтому, просто выпив чашку кофе, я оделась, а затем за пять минут накрасилась и надушилась.

Моё отражение в зеркале мне безумно понравилось, и я решила прогуляться пешком. После вчерашнего знакомства не могла усидеть на месте, хотелось бежать по улице вприпрыжку, смеяться и дарить улыбки прохожим. Весенняя улица была просто волшебна. Я дышала свежим воздухом и твёрдо знала, куда мне сейчас надо идти. Саша никак не шёл у меня из головы, каждые пять минут мысли возвращались к нему. Из глубины души лезло наружу всего лишь одно желание: говорить о нём, узнать о нём всё, поделиться своими чувствами со всем этим миром!

Нет, нельзя забыть его глаза: такие добрые и родные, они пленили меня с первого взгляда, очаровали и заставили довериться. Никогда бы раньше я не подумала, что можно вот так, сразу, почувствовать влечение и симпатию к незнакомому человеку. Разумеется, я не влюбилась! Нет. Это просто интерес. Или нет? Я знаю только одно: моё сердце после этой встречи бьётся сильнее. И мне хорошо!

За дверью Митиной квартиры послышалось ворчание и лай собаки. Я ещё раз нажала на звонок. После минутной паузы дверь открылась, и на пороге появился сам Митя: в одних джинсах, помятый и худой, как китайские палочки. Он стоял, привалившись к стене, спрятав одну руку в карман джинсов, другой с застенчивым видом почёсывая затылок, – его любимая поза для встречи гостей. Рядом сидел его пёс Мартин, который сразу набросился на меня и принялся облизывать. Я вошла и обняла их обоих.

– Привет, парни!

– Привет, – Митя обнял меня, – раз уж ты здесь, придётся вставать и идти в ванную. Я, вообще-то, только что приполз домой.

– Ага? Откуда же? – От волнения у меня пересохло во рту. Мне так хотелось, чтоб он упомянул своего друга в разговоре.

– Мы у Никиты спали, – ответил он, – там было полно народа.

– Всё ясно. Как отдохнули? – Внутри всё оборвалось: я внезапно почувствовала укол ревности. Ведь где у мужчин ночёвки и пьянки, всегда есть девки. Я постаралась придать голосу уверенное и спокойное выражение.

– Жесть! Я взял коньяка, потом ещё и ещё. Готов был на скамейке спать. Всё, больше не пью! Башка раскалывается. Уснули с Саней вместе. Утром я решил, что пора домой, встал с кровати. А тут как почернеет в глазах! И я упал. И головой об стол Никитин стукнулся. Все парни жутко испугались, Санёк особенно. Потом прикалывались надо мной, – он засмеялся, – вот, даже шишка вскочила! Еле домой добрался, только лёг, а тут Ева пришла.

– Извини меня. Бедный Митюша! – Я погладила его по голове. Внутри у меня порхали бабочки. Я почувствовала облегчение от того, что они с Сашей спали вместе. – Не надо было мне приходить. Разбудила тебя только.

– Да ничего страшного, у меня ещё полно дел сегодня. Я пойду в ванную, а вы с Мартином похлопочите на кухне.

– Хорошо! Ты меня опять смешишь своими выражениями. Похлопочите, блин!

Митя с полотенцем исчез в ванной, а я, играя с собакой, принялась варить ему кофе. Готовить завтрак было бесполезно, ведь лучше самого повара никто этого не сделает. Я вкусно готовлю, да и Митя бы ни слова не сказал по поводу качества, но зачем срамиться лишний раз?

Мартин, пытаясь выхватить печенюшку из рук и путаясь в ногах, случайно подставил мне подножку и повалил на пол. Я сдала печенье без боя, поскольку обожала это большое белое чудо с хвостом. Митя всегда ворчал, когда я называла Мартина белым, и говорил, что лабрадоры бывают либо чёрными, либо жёлтыми – палевыми. Жёлтый пёс – чушь какая-то. Я ещё понимаю, когда называют дымчато-серый окрас кошек голубым, но лабрадор-то – максимум кремовый или молочный. Собаке всё равно, какая она, ей главное – знать, что её любят, ведь именно эти животные привязаны к нам просто так, не за нашу красоту или богатство, ждут, верят и никогда не предадут.

Повалявшись с Мартином на полу, я решила, что квартира Митьки остро нуждается в уборке, и принялась подбирать его вещи, складывать их на места, вытирать пыль с мебели. Найдя швабру в кладовке, даже вымыла пол. Мужчины есть мужчины – большинство из них не знает, что такое порядок. Снимая носки, они швыряют их на пол, вешают одежду на спинку стула, а посуду и засыхающий хлеб всегда оставляют на столе. Бог не дал моим маме с папой других детей, кроме меня, поэтому по жизни я шла одна, но братская любовь к этому мужчине переполняла меня нежностью, и я с удовольствием готова была помогать ему во всём, хоть в уборке.

Митя вышел, когда я мыла посуду, огляделся вокруг и с усмешкой спросил:

– Я женат? Или кто-то добровольно решился прибрать бардак, который копился здесь неделями?

– Добровольно. И от большой любви к твоей мятой мордахе!

Он схватил меня, поднял на руки и принялся кружить. Я кричала, смеялась и махала мокрыми руками, а Мартин сопровождал наши игры громким лаем и добродушным вилянием своего белого хвоста.

– Пойдём покурим?

– Пойдём. – Я никогда не курила, но всегда составляла Митьке компанию, наслаждаясь его обществом и отравляя свои лёгкие клубами табачного дыма.

Мы стояли на балконе, когда я решилась перевести наш разговор в сторону его старого друга:

– Друг у тебя такой интересный. Нам с Милой понравился.

– Саня всем нравится. Мы с самого детства вместе. Там, где он, всегда весело. Он позитивный, смешной, добрый, его все уважают. У него не бывает плохого настроения. В этом он – копия тебя: душа любой компании и настоящий шапито! Это он первый начал называть меня Митя, до этого-то я был Димой.

Я старалась скрыть волнение и слушала очень внимательно, ведь исполнялось моё тайное желание – узнать про Сашу всё. Мне хотелось говорить только о нём:

– Значит, ты обожаешь своего друга?

– Конечно! Не знаю, как прожил без него полгода! Вернулся Саня – значит, вернулось хорошее настроение, музыка, веселье, пьянки-гулянки и качественный отдых! Он, кажется, не пропускает ни одной тусовки, и везде ему рады. Привёз мне новый альбом «Justice»! Я слушаю его днём и ночью, он вообще, знаток всей музыки которая только существует.

– А чем он занимается?

– Начинали мы с ним вместе: я работал официантом, он – барменом в ночном клубе. Потом меня взяли в ресторан, а он сменил много разных мест работы. Ему не везло, и он решил податься с парнями в Питер. Но там больше развлекался, чем работал всё это время, и вот – вернулся обратно. Скучная работа, например в офисе, не для него, он человек-энергия! Поэтому пока не может найти своё место в жизни. Очень похож на Джея Кея, солиста «Jamiroquai», – такой же музыкальный, талантливый, весёлый, его окружают друзья, девушки, все к нему тянутся!

– Обожаю «Джэймирокуай», их песни такие заводные, – сказала я слегка погрустневшим голосом. Конечно, меня расстроили слова про девушек. – Значит, он сейчас нигде не работает?

– Пока он зарабатывает тем, что иногда подрабатывает по выходным фотографом на свадьбах. С детства увлекался фотографией. Его с удовольствием приглашают те люди, которые помнят о его таланте.

– Что-то совсем несерьёзно.

– Ну что ты! Ему всего двадцать один, как и мне, всё ещё впереди! Мы оба младше тебя.

– Ого! А выглядит он на все двадцать семь.

– И рассуждает тоже. Он умный. Как и я! – Митя рассмеялся.

Зазвонил сотовый, Митя глянул на экран, сморщился, нажал на кнопку бесшумного режима и сунул телефон обратно в карман:

– Достала уже!

– Опять Алина? – Мне было жаль девушку. Она была старше Мити, красивая стройная брюнетка. Добрая, умная и образованная. Алина бросила ради него состоятельного кавалера, а теперь довольствовалась тем, что Митя иногда заглядывал к ней на ночёвку, ничего не обещая. Унижалась, звонила ему, упрашивала прийти, а она его интересовала только для «разрядки».

– Да всю ночь названивает. Спрашивает, куда я пропал, ревнует, требует.

– Может, ты давал ей напрасную надежду?

– Нет. А знаешь, кому я вчера звонил пьяный? – Он был так рад, что сразу стало понятно – кому.

– Опять Даше?

– Да, – Митя довольно улыбался, – она пообещала со мной встретиться.

– Мить, ну правда, ты ведёшь себя, как дурак! Зачем ты унижаешься? Она опять тебя бросит ради очередного мешка с деньгами! – Мне было обидно за него. Неужели он так её любит? Я покачала головой – Стоишь сейчас, закатываешь глаза и мечтательно улыбаешься! Ты же мужик! Так будь им! Это она за тобой должна бегать! Как все твои девушки.

– Это же моя Дашка. Она не такая, как все. Ты поймёшь, когда полюбишь. Я, наверное, готов ей всё простить.

– Митя! Очнись! – Я разбушевалась и начала размахивать руками, – она моя подруга. Ты мне – как брат. Уже начинаю её ненавидеть! Она то любит, то не любит! А ты страдаешь. То позовёт, то оттолкнёт! Совсем себя не уважаешь?! Я не могу из вас выбирать, не могу обманывать тебя!

Ей нужен богатый мужик, она так и говорит! Дашка тебя использует, когда остаётся одна. Я тебя люблю и не могу видеть, как она тебя убивает. Тебе нужна девушка, которая искренне тебя полюбит.

Митя опустил голову и молчал. Достал новую сигарету, прикурил и, затянувшись, уставился в окно:

– Я ничего не могу с собой поделать.

– Ты должен её забыть, – на мои глаза навернулись слёзы.

– Поговори с ней. Ты же её подруга. Узнай, что она всё-таки хочет. Спроси, что она думает обо мне.

– Тебе было так хорошо с ней, да?

– Очень. – Он закрыл глаза и выпустил дым.

Мне было не понять его одержимости. Когда обижают твоих близких, это вызывает ярость, хочется мстить. Но как же поступать, если сами близкие причиняют друг другу боль? На чью сторону встать? У каждого – своя правда. Я не могла вмешиваться, не моё это дело.

– Родной мой, я поговорю. Обязательно. Ты завтра в больничку ложишься, поэтому я принесла тебе два пакета томатного сока. Возьмёшь с собой, – я прижалась к нему, приобняв. Он благодарно кивнул. – А Мартика кому оставишь? У нас с Милкой – кот дома. Нам, к сожалению, нельзя. Но я могу приезжать сюда, кормить и выгуливать его.

– Я об этом и подумал, не буду тебя напрягать, поэтому отвезу его сегодня маме. Спасибо.

– Пожалуйста. Можешь всегда на меня рассчитывать!

– Я должен тебе открыть секрет.

– Да? Говори скорее! – Я оживилась.

– Саня вчера сказал всем парням, что встретил девушку своей мечты и влюбился, – он повернулся ко мне. – И, как ни странно, эта девушка – ты. Он все уши прожужжал мне про тебя. Всё спрашивал и спрашивал о тебе, пока я не уснул. Я никогда не видел его таким!

– Правда? – Я покраснела и, испугавшись того, что Митя услышит, как бьётся моё сердце, опустила голову.

– Это непохоже на него, он никогда такой интерес ни к кому не проявлял. Раньше, когда просто хотел отдохнуть, никогда не интересовался девушками настолько. Не спрашивал про их жизнь, прошлое, свободны они или заняты. Просто проводил время и забывал. Долго ни с кем не встречался, хотя все его бывшие девушки всё ещё любят его и ждут. Тем более, Сашка никогда такими словами, как любовь, не бросался.

– Мне он, кажется, тоже понравился.

– Ну, тогда ты меня простишь. Он очень просил твой телефон…

– Ты дал? – В сердце затеплилась надежда.

– Я побоялся, что ты будешь против… – Митя посмотрел на меня. В моих глазах застыло разочарование. – Поэтому я дал ему твой домашний.

– Ну ладно. Посмотрим, что из этого выйдет. Ничего больше он не говорил? – На самом деле я хотела броситься ему на шею и расцеловать.

– Нет, вроде. Я был бы рад, если бы у вас что-то получилось. Хочу, чтобы ты была счастлива, Ева.

– Буду. Буду! Буду! – Я бросилась к выходу и начала быстро одеваться. – Митенька, мне надо бежать. Столько дел ещё, я совсем и забыла про них. Спасибо тебе!

– Ну, ладно, а я хотел накормить тебя завтраком. Тогда съем свой завтрак сам, посмотрю канал «А1» и тоже побегу делать дела, ведь завтра мне в лечебницу!

– С богом!

Я поцеловала его на прощание и побежала вниз по лесенкам, перескакивая через две ступеньки. Да. Да. Да! Митя сделал мне такой подарок! Скорее домой, буду сидеть у телефона и ждать, когда Саша мне позвонит!

Мы с Милой приготовили ужин, уже посмотрели футбол и сериалы, а телефон всё молчал. Я старалась не показывать, что нервничаю, но весь вечер то прибиралась, то ходила из угла в угол и постоянно смотрела на часы. Как маленькая девочка, ей богу, которая придаёт слишком большое значение любой мимолётной симпатии, так или иначе сулящей ей будущие отношения. Я думала, думала и думала о нём. Эти мысли преследовали меня и не оставляли ни на минуту. Боясь, что Милка начнёт названивать кому-нибудь и «сядет» на телефон, я пыталась её отвлекать просмотром всяческой ерунды по телевизору, сама же смотрела сквозь экран и кусала губы.

Звонок телефона в десять вечера показался мне звуком гонга, таким громким и оглушающим, что я вздрогнула, но не позволила себе бежать к нему, изобразив безразличие. За меня это сделала Мила. Она встала, дотянулась до трубки и нажала кнопку приёма вызова:

– Алло. Нет. А, привет! Конечно. Сейчас.

Мила медленно повернулась ко мне, прожгла взглядом, затем вытянула губы, покачала головой и улыбнулась. Весь этот набор действий в её репертуаре означал попытку прочитать мои мысли, не падая от удивления. Она подмигнула и протянула мне трубку:

– Это вас, дорогуша, наш новый знакомый. Похоже, что вы мне забыли кое-что рассказать.

– Расскажу, – я прикрыла трубку ладонью, – обязательно! Просто боялась сглазить.

Удалившись в свою комнату, я села на кровать, выдохнула и поднесла телефон к уху:

– Да, – мой голос был хрипловатым от волнения.

– Здравствуйте. Я, наверное, попал в рай.

– Всё может быть… – у меня защемило в груди, таким родным и знакомым для меня показался его голос.

– Яблочка не найдётся? Это ваш Адам.

– Найдётся, но тогда вам придётся стать простым смертным.

– Какая ерунда! Я согласен. Лишь бы всю жизнь есть яблоки из ваших рук.

– Привет, – у меня остановилось сердце от его признания, пусть даже шуточного, – а я тебя сразу узнала.

– Привет, принцесса. Не злишься, что я позвонил без спроса?

– Нет, – призналась я.

– Не отвлекаю тебя?

– Нет. Даже не переживай.

– Первый раз в жизни решил поболтать с девушкой по телефону, я, вообще-то, не любитель. Но чтобы услышать твой голос, я готов на подвиги, – по его голосу было заметно, что он жутко меня стесняется.

– Всё когда-то бывает в первый раз, – я готова была прыгать от счастья, так меня вдохновлял разговор с этим человеком, которого я знала меньше суток.

– Я вчера увидел тебя и обалдел. Митя столько мне рассказывал про тебя, но я не мог и подумать, что с такой красивой девушкой можно просто дружить.

– Спасибо, – смутилась я, – ты тоже симпатяга.

– Нет, что ты, – запротестовал он, – я страшненький.

– Да ну, не стесняйся. Раз уж ты позвонил, давай знакомиться. Расскажи о себе.

– Я – Александр Абрамов. И я – безработный бестолковый лентяй. Мама так сегодня сказала.

– Ева Есенина. Приятно познакомиться. Не очень-то ласковая у тебя мама. С родителями живёшь? – Я улыбалась.

– С мамой. Папа давно с нами не живёт. Я из Питера потому и вернулся, что бедная мами здесь один. У неё никого больше здесь нет, кроме я.

– Смешно как ты говоришь, необычно, – мне очень понравилась его манера коверкать слова, род и склонение, – а в Питере чем занимался?

– Парни знакомые поехали туда, а я – с ними. Там мы снимали квартиру все вместе, ели одни макароны. Работу найти у меня сразу не получилось, а потом уже не хотелось: мы там потонули в пьянках-гулянках и наркотиках. Нет, ничего страшного, просто курили траву, пару раз нюхали всякую дрянь…

– Ни х… себе, ничего страшного! Наркотики для меня – это дикость, – я была ошарашена.

– Ева, ты только не матерись, – продолжал он, – я больше всего не люблю девушек, которые матерятся. Я не наркоман, успокойся. Мой друг в Питере занимался сбытом этой дряни и часто предлагал её нам. Даже когда не было денег, трава всегда находилась. Когда я понял, что падаю в пропасть, собрал вещи и поехал домой. Трава ещё ничего, а вот увлечение амфетаминами сразу сказалось на моём здоровье. Ты нюхаешь его, весь вечер добрый, позитивный, энергичный, все вокруг хорошие и милые, а потом сутками не можешь уснуть, лежишь абсолютно без эмоций, опустошённый, не выражая никаких чувств.

– Ты вовремя остановился…

– Это точно. Похудел, осунулся, под глазами – круги, на лице появились мелкие прыщики. Вот именно они-то у меня до сих пор и остались на память. За последнюю неделю я пришёл в прежнюю в форму, опять стал такой же рыхлый, как прежде.

– Ты – рыхлый? – изумилась я, – ты – нормальный. Без лишних килограммов!

– Ага. Поэтому друзья зовут меня холодцом.

Мы оба рассмеялись. Я думала, что хорошо рассмотрела его в клубе, и мне он холодцом не показался. У него была обыкновенная фигура. Я легла на кровать и вытянула вверх ноги, водя ими по стене.

– Саш, у тебя среднестатистическая фигура.

– По сравнению с Митей я – пончик.

– Рядом с Митей даже я чувствую себя баржей.

– Я всегда любил поесть. Даже сам не заметил, как возвёл это в культ. Мама уходит на работу и оставляет мне покушать; я просыпаюсь, наливаю чай с бергамотом, выкладываю на тарелку еду, любуюсь, вдыхаю ароматы, потом медленно наслаждаюсь процессом поглощения пищи.

– М-м-м… В этом мы с тобой похожи. Я тоже гурмэ – люблю вкусно и красиво покушать. Люди едят, чтобы жить. А я живу, чтобы есть! – Я внезапно почувствовала такое родство с ним, словно была сделана из его ребра, закрыла глаза и улыбнулась. – А чем ты потом дома занимаешься?

– Ничем. Сижу в Интернете, в социальных сетях, на диджейдиджейском сайте RTS, играю в онлайн игры с друзьями. Летом, конечно, по-другому. Всё лето почти не бываю дома. А зимой холодно, и иначе не получается.

– Работу-то ищешь?

– Ты мне давишь на больное. Мама каждый день на меня орёт и посылает искать работу. Я ищу. Всю неделю, что я здесь, идут поиски работы. Но пока тщетно.

– А где ты раньше работал?

– Я работал, кажется, везде. Год работал барменом с Митей, четыре месяца – продавцом, два месяца – разнорабочим, пару месяцев ремонтировал телефоны. Мама пыталась устроить меня к себе монтажником, я и там долго не выдержал. Администратором в кафе работал около месяца – долгов наделал, брал деньги из кассы, меня выгнали и при расчёте ничего не дали, просто вытаскал я оттуда больше.

– Значит, ты нигде долго не задерживался…

– Я не могу работать, мне быстро наскучивает. Через месяц начинает казаться, что жизнь проходит мимо, а те копейки, которые я зарабатываю, этого не стоят. Тогда работа превращается в пытку, и я её бросаю. Может, я хочу от жизни слишком многого? Или я неудачник?

– Я тоже была неудачницей, пока мне не повезло: мой друг пригласил меня в свой ресторан управляющей. И теперь я – начальник. Работа, которая будет приносить тебе удовольствие, – ещё впереди.

– Надейся и жди!

– Я постараюсь помочь тебе, обязательно. Поспрашиваю у знакомых. Какое у тебя образование?

– Техникум. Институт я бросил в начале второго курса. Терпения не хватило. Остался им должен деньги за обучение, потому что меня отчислили только через полгода.

– Да ты разгильдяй!

– Да, – согласился он, – и ещё – я никогда не отчаиваюсь.

– Молодец!

– А то! Кстати, ты вчера была такая красивая. У тебя такие заманульки всякие, я на них залюбовался, как и на тебя.

– Заманульки? – переспросила я.

– Ну да. Украшения.

– Обычно мужчины их не замечают.

– А у меня со вчерашнего вечера всё как-то необычно, – признался он.

– А в армию ты не ходил?

– Нет, врачи, почему-то, решили, что я не годен.

Я услышала, как в комнату к нему вошла мама и начала ругаться.

– Я тебе сейчас перезвоню, хорошо?

– Договорились.

В трубке раздались гудки. Я удивлялась сама себе. Не парень, а сборник сплошных минусов. Если бы Мила нашла себе такого, я бы его раскритиковала в пух и прах. А меня нисколько не оттолкнуло ни Сашино положение в обществе, ни его разгильдяйство. С первых минут разговора стало ясно, что он – мой человек. Меня к нему откровенно тянет, несмотря на все его очевидные недостатки. Не нужно торопиться, нужно больше о нём узнать.

– Ну, что? Наговорилась? – В комнату заглянула Милка, – я услышала, что ты наконец-то заткнулась и решила узнать, как всё прошло.

– Всё хорошо, сейчас он перезвонит ещё раз, его мама отвлекла.

– Так это на тебя не похоже, чтобы ты висела на телефоне. Обычно я этим занимаюсь, – удивилась она.

– Всё когда-то бывает в первый раз.

– И ты вся светишься! У тебя на лице такая идиотская улыбка от уха до уха. Смотри не влюбись, вдруг он окажется козлом?

– Этот не окажется, у меня предчувствие, – я закивала головой, – Мила, он мне так нравится, что я сама себе удивляюсь!

– Ой-ой! – съязвила она, – я пошла спать, а ты прекращай своё бу-бу-бу или сделай его потише, влюблённая дурочка.

– Хорошо, мама! – И я послала Миле воздушный поцелуй.

Телефон зазвонил, и Мила вышла из комнаты, качая головой.

– Алло, – ответила я.

– Мама миа! Привет, моя красавица! Это твой итальяно.

– Привет.

– Мама приходила, ругалась.

– Почему?

– Она всё время только ругается. Удивилась тому, что я на телефоне завис. Обычно я так не делаю. Потом заявила, что я лентяй, и приказала завтра идти искать работу. Всё как обычно.

– Я, в принципе, её понимаю. Она права.

– Знаю, что она права. Расскажи лучше о себе. Митя сказал, что ты очень умная и образованная. Это, кстати, заметно по разговору.

– Хм. Ну что же тебе рассказать, если Митя уже всё выложил?

– У тебя есть парень? – спросил он.

– Нет. А у тебя?

– У меня тоже парня нет, – он рассмеялся.

– Ха-ха! Я про девушку спрашивала. Девушка есть у тебя?

– Нет. Весна за окном, столько девушек. Я смотрю и облизываюсь. У меня уже давно не было ни девушки, ни секса. Но мне нравится одна: она самая красивая и умная, у неё совершенно невероятные бездонные светлые глаза и обалденные формы. И я её стесняюсь жутко. Её зовут Ева…

– Ух, ты… А она об этом знает? – я улыбалась, а моя душа просто пела, взлетая высоко к небесам.

– Теперь знает, – заверил он.

– Мне очень приятно. Спасибо. – Не хотелось делать ему ответных комплиментов, чтобы не зазнавался. Я промолчала, давая возможность ему меня завоевать. Мужчинам так интереснее, они же охотники.

– Мне всегда нравились жгучие брюнетки. Это так сексуально. А у тебя волосы каштановые, даже почти русые. Я сам себе удивился. Тебе бы пошли тёмные волосы.

– Я их просто всегда старалась не красить. Я – за естественность.

– У меня никогда в жизни не было серьёзных отношений. Самые продолжительные – три месяца. Вроде всё хорошо сначала, а потом девушка говорит, что любит, что не может без меня. И сразу – всё! Меня это отталкивает, и я бегу.

– Как интересно, – я не знала, что ему ответить. Было неприятно это слышать. Мне попался ещё один бабник. Я расстроилась. Хотя в сердце теплилась надежда, что теперь всё будет по-другому, теперь он влюблён, а я знаю, как делать не нужно. Нельзя ему говорить о любви, нужно стать недосягаемой.

– Никогда не любил, не знаю, что это такое. Последняя моя девушка, Лия, сама за мной заезжала, привозила к себе, кормила, два месяца я почти жил у неё. Но меня совсем к ней не тянуло, я просто набивал пузо её продуктами, пользовался её компьютером, отдыхал вместе с ней и спал.

– Печально, – мне было почему-то так неприятно и больно слышать всё это. Не понимая, зачем же он рассказывает про бывших, я захлёбывалась в ревности. – А почему расстались?

– Я сам не понял. Просто расстались, и всё.

– Так разве бывает? – Меня это очень насторожило.

– У меня никогда не было привязанности ни к кому.

– Бедный Сашка. Я, конечно, что-то чувствовала к своим бывшим, но такого чувства, о котором пишут в книжках, не испытывала никогда.

– Значит, всё у нас впереди. Чай будешь пить?

– Буду. Но ведь ты далеко от меня?

– А ты иди на кухню и заваривай. И я тоже пойду. Так мы и попьём вместе.

– Давай! – Я обрадовалась и зашагала на кухню. Это так мило – что-то делать вместе, будучи на расстоянии.

– Ева, а какую музыку ты слушаешь?

– Музыку… Всего понемногу, кроме попсы. Терпеть её ненавижу! Цоя люблю, русский рок могу послушать. – Я поставила чайник и уселась на табурет. Чип Чипстер прыгнул ко мне на колени.

– Ну а какая-нибудь песня есть любимая?

– Много разных. Вот в ресторане включают итальянские. Так из них у меня сейчас в фаворе – Zizi Possi – «Per атоге». Она звучала в сериале, который я в детстве смотрела. Короче, если есть песни любимые, то они просто ностальгические и что-то значащие для меня, а стиль при этом не важен.

– Для меня музыка значит многое. С утра я всегда включаю компьютер и врубаю её на полную катушку. Она заводит, поднимает настроение, наполняет жизнь смыслом.

– Чувствую себя отсталой. Я никогда так серьёзно к музыке не относилась.

– Что ты! Музыка – это огромная энергия и сила. Она вдохновляет, помогает вспомнить былое, с ней легче идти по жизни. Музыка лечит, заставляет жить или убивает. Она сопровождает меня везде и всегда, я постоянно открываю для себя новые стили и направления, исследую, пробую её на вкус. В ночном клубе, где мы с Митей работали, я иногда с огромным удовольствием упражнялся на диджейской аппаратуре. Музыка – вся моя жизнь!

– У тебя такой богатый внутренний мир, с ума сойти! Ты такой живой, интересный, позитивный! Это всё благодаря музыке?

– Это благодаря десяткам книг по позитивной трансформации сознания, которые я прочитал.

– Ого! Я думала, что только я их читаю!

– Нет. Мы вдвоём! Хочешь, я принесу тебе диски с разной музыкой? Там будет несколько направлений и стилей, которые я люблю. Ты послушаешь, а потом скажешь, что тебе больше нравится. Слушая чью-то любимую музыку, ты словно проникаешь во внутренний мир этого человека. Это безумно увлекательно!

Я слушала его и всё больше влюблялась. Казалось, у нас тысячи общих тем и куча времени в запасе! Мы пару раз попили чай вместе, Саша даже поел на ночь, несмотря на мои протесты. У меня затекла рука от трубки, а щека и ухо горели. При всём своём разгильдяйстве он был невероятно умён. Он смешил меня до слёз, рассказывая байки и употребляя свои забавные выражения, делал сотни комплиментов. Казалось, что за один этот разговор по телефону кардинально переменилась и я, и моё отношение к жизни. Сашка заряжал своим позитивом и оптимизмом. Я уже лежала под одеялом, как и он, а на часах была половина пятого утра.

– Ты прости меня, принцесса, я совсем забыл, что тебе уже сегодня утром на работу!

– Что, уже наговорился? – Мне совсем не хотелось ни спать, ни класть трубку.

– Н-е-е-т! Но ты будешь зевать и засыпать на работе. А я буду чувствовать себя виноватым. Давай-ка будем вешать трубки и засыпать.

– Тогда ты клади первый.

– Спокойной ночи!

– И тебе!

Мы, как дети, игрались ещё пять минут в «Положи трубку первым».

– Ну всё, уже светает. Сладких снов, моя принцесса!

– Тебе тоже споки ноки!

– Сладких снов, сексуалочка! Я завтра вечером позвоню, можно?

– Конечно, звони! А когда?

– Ну, в котором часу ты придёшь домой?

– Часов в девять-десять позвонишь?

– Как нет-то! Позвоню. Тогда до завтра. Пока!

– Пока. Целую… – Но он уже не услышал, в трубке раздавались короткие гудки. Я расстроилась, но ненадолго, ведь сердце уже шептало мне о новом неизведанном чувстве, а разум… К чёрту разум!

Прошло пять минут, и я уснула в ожидании нового дня с улыбкой на губах. Я была счастлива, как никогда прежде в жизни!