Где-то есть ты…

Сокол Елена

13 июня 2009 года

 

Утром, едва проснувшись, я сразу же вспомнила про вчерашний разговор. Как же я была груба и несправедлива! Как же мне хотелось, чтобы он всё забыл! Потом я вспомнила про то, что он едет на фестиваль без меня, и ещё сильнее разозлилась.

В обед приехала Мила. Уставшая и несчастная. Накормив её обедом, я помогла ей разобрать сумку и уложила подругу спать. Мне нужно было, чтобы к вечеру она была свеженькая, как огурчик. Пока она спала, я зашла в аську, поставила статус «занята» и устроилась на балконе с книгой. Два часа Саша мне не писал, потом спросил, как дела, и сообщил, что уже выезжает на мероприятие. Очень сдержанно пообщались, иначе не скажешь…

В шесть вечера я позвонила Мите:

– Привет, родной.

– Привет, Евик! – радостно воскликнул он.

– Чем занимаешься, Мить?

– Бездельничаю!

– А почему на фестиваль не поехал?

– Не знаю, – удивился он, – а что? Меня вроде и не звал никто.

– А деньги есть? – спросила я.

– Есть вроде.

– А со мной не хочешь поехать?

– Хочу. Только за руль не сяду. Трезвым там нечего делать! – Рассмеялся он.

– У меня есть водитель, не переживай!

– Хорошо, вот только мне друзья сказали, что билеты будут стоить не дешевле двух-трех тысяч, потому что, если уж люди приезжают так далеко, то деваться некуда, берут и за такие деньги.

– Хм, – задумалась я, – ну что же теперь сделаешь? Раз в году, думаю, можно и потратиться…

– Согласен.

– Раз согласен, тогда чеши быстрее сюда!

– Уже бегу!

Мила вышла из ванной в махровом халате, шаркая тапочками, когда к нам ворвалась Дарья.

– Привет, Дашулька, – удивилась она, расчёсывая мокрые волосы, – какими судьбами? Пришла нас проведать наконец-то?

– Привет! – ответила та, снимая обувь, – а ты почему ещё не одета?

– Да, Мила, одевайся, приводи себя в порядок, – вмешалась я, – мы все едем на большое мероприятие!

– Какое ещё мероприятие? – Она вытаращила глаза.

– Сюрприз! – Захлопала в ладоши Дашка. – Мы едем на фестиваль музыки техно! Тыц-тыц-тыц!

Она изобразила пару забавных движений.

– На открытом воздухе! – подтвердила я, – гулять, танцевать, веселиться! Что мы – хуже других, что ли?

– Ого! – Мила запрыгала от радости. – Тогда я побежала переодеваться.

– Давай-давай! – Даша подошла к зеркалу и пригляделась, потом взяла кисть со столика и поправила свой и без того трёхкилограммовый макияж.

– А кто ещё поедет? – донеслось из комнаты Милы.

– Митя, – ответила я.

– А почему ты, Даша, без своего Кеши? – спросила она.

– А у него, – доложила Дашка, усаживаясь на кресло и вытягивая длинные ноги, – куча работы в офисе. Фи! Сказал, что не может освободиться. Неужели что-то может быть важнее меня?

– Странно как, – заметила я, – в субботу вечером дела у него…

– Девочки, – вступилась Дарья, разглядывая свои блестящие красные ногти, – он же денежку зарабатывает своей Дашеньке на подарочек, а вы сразу плохое думаете про моего Кешу.

– Подарочек? – крикнула Мила из комнаты.

– Да. Сапожки. Красные. Кроваво-красные! – Она дотянулась до свежего журнала, лежавшего на журнальном столике, нашла нужную страничку и, развернув его ко мне, указала пальчиком: – Вот эти.

– Ой, красивые, – согласилась я, – только вот зачем тебе летом кожаные сапожки?

– Ева, – она закатила накрашенные глазки, – ты же взрослая девочка и понимаешь, что лето у нас в России длится от силы месяц! К тому, же пока корова даёт молоко, нужно доить. Всё просто!

– А это цена или номер телефона? – изумилась я, разглядывая цену, указанную в журнале. Мила тоже прибежала посмотреть и выхватила у меня глянец.

– А ещё Иннокентий обещал меня свозить на море, – похвасталась Дарья, – я как раз решаю, какие острова выбрать: Канары – уже не модно, Сейшелы – дурной тон. Мне ещё нужно купальник купить какой-нибудь шикарный, и не один.

– А нас и здесь неплохо кормят, – заявила Мила, подражая коту из мультика про попугая Кешу, – я и не знаю, что вам посоветовать, дорогая.

Я тоже пожала плечами.

– А на чём поедем? – спросила Даша и поправила причёску.

– На такси, которое я уже вызвала. Кстати, – заметила я, – не советую вам надевать каблуки, девочки. Не хочу, чтобы вы быстро устали.

Когда мы вышли, Митя уже ждал нас у подъезда с ящиком пива, которое он заботливо поставил на лавочку, дав отдых рукам. Это позволило ему без труда заключить Дарью в свои крепкие объятья. Мне пришла в голову мысль о том, что этой парочке давно пора внести ясность в свои отношения, чтобы не морочить друг другу голову. Хотя, тут же вспомнив про Сашу, про себя добавила, что ясность не помешала бы никому.

Через минуту за нами подъехала машина. За рулём сидел Влад. Я увидела, что Мила от смущения застыла в беспомощной позе, и хотела уже было шагнуть к машине, как она дёрнула меня за рукав и прошептала:

– Что это значит?

– Улыбайся, крошка, – процедила я сквозь зубы, – разве это не та случайная встреча, способная вас помирить? Лови момент!

– Но, Ева, – замялась она, пока Влад выходил из машины, – как мне себя вести?

– Как ни в чём не бывало! – прошипела я и бросилась обнимать друга, – Владик! Привет! Так здорово, что ты едешь с нами!

– Привет, Ева, как дела? Я так соскучился, – он перевёл взгляд на Милу, – Привет, Милуша, по тебе я соскучился ещё больше…

– О, у меня всё хорошо, – ответила я, заметив их неловкие влюблённые взгляды. Через пару секунд они всё же неуклюже обнялись.

– Чур мы с Дашкой едем сзади! – заявил Митя, закрывая багажник, куда он поставил ящик с пивом.

Даша покачала головой, улыбнулась и забралась на середину заднего сидения. Митя сел справа.

– И я сзади еду! – воскликнула я, запрыгивая на заднее сидение слева, – а Милка пусть вперёд садится!

Подруга села на пассажирское место рядом с водителем, перегнулась и бросила на меня благодарный взгляд. Я ей подмигнула, и мы тронулись в путь.

В дороге мы громко пели, смеялись, фотографировались и пили пиво, стукаясь зубами о бутылки и проливая напиток на себя. Я понимала, ради чего всё было затеяно. Мне хотелось встретиться там с Сашей, забыть все недопонимания и размолвки, держать его за руку и прыгать вместе под музыку, как тогда, на моём дне рождения.

Я отправила ему сообщение: «Твоя принцесса тоже едет на фестиваль. Увидимся. Целую». Минут пятнадцать я волновалась, проверяя, пришёл ли ответ, потом отчаялась и решила позвонить, когда приеду на место.

Подъезжая к месту действия, мы все прильнули к окну: такого количества машин, казалось, не увидишь и на авторынке. Заняв всю километровую стоянку, водители оставляли транспорт у дороги, отмеряя шагами долгий путь до сцены. Десятки регулировщиков, сотни людей в специальной форме помогали гостям выбрать нужное направление. Мероприятие обещало быть грандиозным!

Оставив машину, мы взяли в руки по бутылке пива и пошли покупать билеты, чтобы попасть внутрь ограждённой территории. Уже отсюда нам было видно, что за ограждением собрались более двадцати тысяч человек: кто-то прыгал у сцены, другие осаждали бары и палатки со спиртным, сотни множили очередь возле голубых кабинок туалетов.

Митя сторговался с администраторами, и мы попали внутрь. Тысячи пьяных, и не очень, весёлых гуляющих людей сновали туда-сюда. К сцене можно было даже и не ломиться: метров на сто всё заполнили толпы энергичных молодых людей, дёргающихся в такт музыке, заглушавшей любые попытки поговорить вполголоса. На самой сцене были расположены огромные экраны, воспроизводившие клипы или показывающие действия выступающих, так что каждый желающий мог видеть их издалека.

Мила вовсю болтала с Владом, а Митя с Дашей оживлённо крутили головами, восхищаясь происходящим вокруг. Я набрала Сашин номер, но когда он снял трубку, так и не смогла расслышать ни слова. Из динамика доносился тот же чудовищной громкости звук, что и отовсюду.

Через два часа совсем стемнело. Мы присели на газон.

Моим друзьям было весело, они наслаждались отдыхом. Но только не я. Мне приходилось улыбаться через силу, наблюдая, как тысячи людей веселятся рядом со мной.

Я сидела и смотрела, как сотни торчков, обнюхавшихся наркотой, двигаются под музыку, как зомби со стеклянными глазами. Словно не находят они другой радости в жизни. Вот во что превратился отдых в двадцать первом веке.

Мама воспитала меня так, что мне и в голову не приходило попробовать наркотики. И если кто-то предложил когда-нибудь их попробовать, однозначно отказалась бы. Хорошо, что таких людей в моём окружении не появилось.

Мысленно жалея современную молодёжь, я сидела и молчала. Музыку вокруг заглушали моя внутренняя тишина и пустота. Как оказалось, любовь может настолько разрушить твою психику, что ты способен сидеть в окружении своих близких людей, в шумной компании и нестерпимо тосковать, когда все вокруг радуются. Потому что без того самого человека, который должен быть рядом, для тебя весь белый свет не мил.

Я написала Сашке смс с точным описанием того места, где мы находимся, и уже битый час ждала, не давая ребятам сдвинуться отсюда ни на сантиметр. Хорошо хоть их это не обременяло. Мила сначала что-то объясняла Владу, отчаянно жестикулируя, он смотрел на неё чуть ли не со слезами и наконец обнял. После этого они уже не расцепляли рук. Радость за подругу переполняла меня через край.

Когда мы решили-таки сдвинуться по направлению к туалетам и стали пробираться через подвыпившие компании, я заметила стоявшую с края длинной стоянки чёрную «audi» нашего старого знакомого Кеши.

– Даш, – обратилась я к подруге, показывая пальцем на автомобиль, – а это случайно не твоего Кеши машина?

– Ой, точно, – обрадовалась она, – он, наверное, освободился и решил сделать мне приятный сюрприз!

– Что за Кеша? – поинтересовался Митя, хмуро взглянув на Дарью.

– Один человек, – ответила та, даже не поведя бровью, – который красиво ухаживает и пытается завоевать моё расположение.

– Вот как… – ухмыльнулся он.

– Давайте подойдём к машине, – предложила Мила, – может, он там сидит?

– Давайте! Пойдём! – воскликнула Дашка и потащила нас на стоянку, оторвавшись от Мити на приличную дистанцию.

Дарья всегда любила козырнуть состоятельным приятелем перед друзьями и никогда не упускала возможность поставить Митю на место, напомнив ему о том, что парой они не являются. Может, хоть встреча с этим Кешей вправит моему другу мозги, и он перестанет бегать за ней, потакая бесчисленным капризам.

Мы подошли к машине, передние стёкла которой были не так сильно тонированы. Дашка наклонилась и покачала головой, давая нам понять, что в машине пусто.

– Что же делать? – Она достала телефон и набрала номер Кеши.

– Он должен быть где-то здесь, – я пожала плечами.

– Не отвечает. – Даша оперлась рукой на машину и в тот же момент, округлив глаза, замерла.

– Посмотри на рычажки, которые блокируют дверь… – произнёс озадаченно Влад.

Мы перевели взгляд и поняли, что дверцы автомобиля открыты. Даша приложила к «audi» вторую руку и прикусила губу.

Теперь и я заметила, что машина слегка раскачивается. Все недоуменно переглянулись, как вдруг Дарья быстро потянула на себя и распахнула заднюю дверцу.

В салоне зажёгся голубоватый свет, и нашим глазам предстала отвратительная картина: в полумраке можно было хорошо разглядеть Кешу, восседавшего на заднем сидении с прикрытыми глазами и разинутым от удовольствия ртом, а верхом на нём – женщину пенсионного возраста в расстёгнутой кофте, вывалившимися грудями, задранной юбке и без трусов.

Занятые своим делом, несколько секунд они нас не замечали. Мы все стояли, будто окаменев, и наблюдали за тем, как поднимаются и опускаются ягодицы этой женщины и старые обвислые, как два полупустых мешка, груди.

– Ах! – вырвалось вдруг у Милы, которая тут же прикрыла рот рукой.

Наконец они повернули свои головы – то ли услышав возглас моей подруги, то ли заметив, что в салоне появился свет. Их лица застыли в изумлении. Кеша резко дёрнулся, пытаясь встать, а его рот, измазанный помадой, скривился от испуга и неожиданности.

Женщина быстро одёрнула юбку и гневно прокричала:

– Какого чёрта?!

Она попыталась дотянуться до двери, чтобы закрыть её, но Даша, недолго думая, потянула эту дверцу на себя, затем молниеносно схватила женщину за её длинные обесцвеченные волосы цвета соломы и выволокла из салона автомобиля наружу. Я с перепугу крепко схватила Митю за руку.

– А-а-а! – орала женщина, пытаясь высвободиться. Голыми коленками она упала на асфальт, юбка снова задралась, обнажая дряхлый зад. Её сиреневые трусы зацепились за каблук её же серой туфли и развевались как флаг, пока Дашка таскала её за волосы.

Услышав безумные дикие крики, люди уже начали поворачивать головы в нашу сторону. Кеша выбрался из машины, обалдело глядя на Дарью. В это время женщина впилась ногтями в цепкие руки нашей подруги.

– Ах ты тварь! – кричала Дашка.

– А-а-а! – продолжала вопить незнакомка, всё лицо которой, как и у её кавалера, было вымазано ядовитой помадой.

Кеша попытался разнять соперниц, но парни оттащили его обратно к машине.

– Всё, хватит! Пожалуйста! – попыталась вмешаться Мила.

– Ну что, натрахалась?! – заорала Дашка, хорошенько пнув противницу, затем, ослабив хватку, перенесла внимание на бледного кавалера, стоявшего рядом со спущенными штанами.

Он дрожал всем телом. Его кривые тоненькие ножки с редкими волосинками были такими же белыми, как и его лицо. Член опал и стал похож на сморщенную сушёную морковку. Дарья оглядела его с ног до головы. Он был настолько жалок, что она расхохоталась.

– Ты всё не так поняла! – промямлил он своим скрипучим голосом.

– Конечно, милый, – её взгляд стал бешеным, – вы же тут с этой старой лошадью в салочки играли! Да?!

Она шагнула к нему и отвесила смачную пощёчину.

– Ты кто такая вообще?! – загнусавила женщина, с трудом поднимаясь с асфальта.

Дашка упёрла руки в бока и повернулась к ней:

– А ты вообще заткни свою помойку, старая сука!

– Кеша, в чём дело?! – спросила незнакомка властным тоном.

– Даша, послушай, – сказал Кеша, пытаясь натянуть спущенные штаны, – это её машина. А я – её водитель…

– Значит, ты никто?! Ха! И ведь всем говорил, что это твоя машина! А на самом деле ты просто шевелишь эту богатенькую шлюшку?!

– Ты, сучка сопливая, выбирай выражения! – донеслось сзади, но Дарья даже не обернулась.

Митя держал разъярённую женщину, которая, выкрикивая ругательства, пыталась застегнуть кофту пальцами со сломанными ногтями.

– Даш, – попытался выйти из положения он, – ты сейчас не в себе. Прекрати кричать, завтра успокоишься, и мы поговорим. Я знаю, что поступил скверно, вёл себя неправильно, но так было нужно… Понимашь? Она же моя начальница!

– Ты поступил скверно?! Ах ты ублюдок траханый! Чёртов извращенец! Посмотри на неё! Она же старая и страшная, её никто, кроме тебя, ублажать бы не согласился! Сколько она тебе за это бабок отвалила?!

– Но я…

– Заткнись! Забудь меня, слышишь?! Это был наш последний разговор. Всё! Чао!

– Пожалуйста, Дашенька! – отчаянно завопил он, когда она развернулась и побежала в толпу.

Униженная любовница забралась в машину подальше от посторонних глаз. Взгляды прохожих устремились на Кешу, который поспешил прыгнуть в автомобиль вслед за ней. Мила с Владом кинулись догонять Дашу, и только один Митя стоял неподвижно, глядя на асфальт.

Я взяла его за руку и решила увести оттуда подальше.

– Как ты? – спросила я.

– Думаю, нужно догнать её, пока она не натворила дел, – спокойно ответил он.

– Тогда нужно торопиться. Они побежали туда, – я указала пальцем в направлении толпы.

На неё было жалко смотреть. Дашка, сгорбившись, сидела на том месте, где я условилась ждать Сашу. На ней была ветровка Влада, который вместе с Милой сидел на корточках, поглаживая её спину и говоря слова утешения.

Дашка размазывала по бледному лицу потёкшую косметику и всхлипывала. У меня защемило сердце. Митя сел на бортик спиной к ней и закурил. Мы молчали.

Порывшись в сумке, я протянула Дарье свой носовой платок.

– Всё будет хорошо, – я обняла её за плечи.

– Как он мог? – спросила она, вытирая слёзы платком. – Он же выставил меня на посмешище!

Дашка разрыдалась ещё сильнее, будто вот-вот задохнётся. Мы с Милой беспомощно переглянулись. Толпы людей рядом с нами прыгали, веселясь под музыку, и размахивали бутылками. В жизни всегда так: кто-то празднует, кто-то горюет, кто-то рождается, кто-то отходит в мир иной. Я перебирала в голове слова утешения, но ни одно из них не уменьшило бы боли, разрывающей сейчас душу моей подруги.

– Я идиотка! – вздохнула Даша. – Полнейшая идиотка!

– Нет! Что ты! – закричала Мила.

– Это он идиот, – вмешалась я, качая головой, – упустил такую девушку! Он тебя обманывал! Изменял! А ты ещё будешь винить себя?! Да забудь его к чёртовой матери!

– Но я даже хотела выйти за него замуж! Если бы он предложил…

– Да он тысячу раз пожалеет о том, что наделал! – Вскипела Мила. – Прибежит, будет просить прощения, страдать, а ты растопчешь его, как муху!

– Он сегодня уже достаточно натерпелся, – улыбнулась я, – больше у него на старушек даже не встанет! Чуть в штаны не наделал, когда ты его бабулю вытащила за волосы из машины. Стоит, беспомощный, дрожит, как мышь в амбаре, стручок у него болтается, такой сморщенный! Ну разве можно придумать месть хуже этой?

– А бабу его видели? – присоединился к разговору Влад. – Она, наверное, грозилась его уволить, если он с ней не переспит. Целлюлит ходячий! Сиськи висят до пояса, а шея дряблая, как у индюшки. И ты, Даш, ещё переживаешь из-за такого дерьма, как он? Да мужик должен говорить всё, как есть: слесарь он – так слесарь, врач – так врач, повар (он перевёл взгляд на Митю, сидевшего в задумчивости с сигаретой) – так повар! А не косить под мажора, выдавая машину пожилой начальницы за свою. Мужчина должен уважать себя за то, кем он является, и – Влад поднял палец вверх – всегда стремиться к лучшему, добиваться и работать! Вот!

– А мужика ты хорошего ещё встретишь, не сомневайся, – добавила я.

Дашка улыбнулась, но не успокоилась. Её глаза были наполнены слезами и печалью. Я тоже уже успела познать, что такое шок, предательство и разочарование, и примерно понимала, что она чувствует. Но моя история не была так жестокой, как её. Если бы я застала Сашу в таком виде, как Кешу сегодня, то моё сердце сразу остановилось бы. Я дёрнула головой, пытаясь отогнать дурные мысли, и предложила:

– Даш, хочешь, воды тебе принесу?

– Да, спасибо, – всхлипнула она.

Я поднялась на ноги и взяла с земли свою сумку.

– С тобой сходить? – спросила Мила.

– Сидите лучше здесь с Дашкой, я схожу куплю бутылочку воды. Или, может, кто-то хочет напиться?

Все, кроме Влада, согласно кивнули головой.

– Тогда куплю две бутылки чего-нибудь, сбивающего с ног.

Пройдя сквозь толпу метров двадцать, я остановилась как вкопанная.

Под светом фонаря стояла компания из пяти человек. Две девушки и три парня. Они разговаривали и двигали головами в такт музыке. Конечно, я сразу узнала его. Саша стоял ко мне спиной и общался с брюнеткой. С ним были Паша и ещё один незнакомый тип.

Мне сразу стало интересно, кто в этой компании без девушки. Я наделась, что мой любимый. В желудке неприятно заныло. В голову пришла мысль о том, что нужно бежать, чтобы не унижаться. Он и так весело проводит время. Да и девушки подобрались подходящие: стройные, красивые, модные. И им явно весело всем вместе. Ни сообщения, ни звонка – он даже обо мне и не вспомнил сегодня. Нужно немедленно развернуться и уйти.

Как только я об этом подумала, Паша заметил меня, поздоровался кивком головы и сказал об этом Саше. Тот обернулся и медленно направился ко мне. Подошёл, остановился.

– Привет, – его тон был спокойным, скорее, даже ледяным.

– Привет, – ответила я, разглядывая его лицо, не выражавшее никаких радостных эмоций от встречи со мной.

Мы стояли в метре друг от друга, а вся его компания, оставшаяся на месте, пялила на меня глаза, стараясь как можно подробнее рассмотреть. Жирный Паша скалил зубы, как гиена. Мерзкий тип. Он, вероятно, ненавидел меня в этот момент за то, что отрываю Сашу от его общества.

– Ты с кем? – холодно спросил он. Его глаза были пустыми, стеклянными и такими чужими.

– Со своими. С Митей, Дашей, Милой, Владом, – сказала я.

Мне хотелось провалиться! Ну зачем же я стою здесь сейчас и унижаюсь?! Видно, что ему просто отвратительно моё общество, и он соображает, как бы от меня отвязаться.

– Не хочешь пойти поздороваться с ними? – улыбнулась я.

– Ладно, пошли, – произнёс он всё тем же траурным голосом.

– Тогда будь здесь, я сейчас слетаю за выпивкой ребятам, хорошо?

– Хорошо, – ответил Саша и изобразил жалкое подобие улыбки.

Я пулей бросилась к бару. Расталкивая людей, торопилась вернуться к нему. Ему просто было неловко бросать друзей, с которыми он приехал. Сейчас Сашка уйдёт со мной, и всё будет хорошо. Я ехала сюда только из-за него. Без него отсюда не уеду, ни за что.

В баре было полно народу. Мне перемяли все кишки. Простояв в очереди минут двадцать среди наркоманов и пьяных в стельку мужиков, я прибежала на место встречи с Сашей.

Сотни гуляющих компаний. И ни следа того, кого я ожидала здесь увидеть. Я остановилась и огляделась вокруг ещё раз.

Ну как же так?! Руки, в которых были зажаты две бутылки коньяка, опустились от отчаяния. Вокруг тысячи людей, а я одна. Хотелось громко закричать от боли. Неужели он специально сбежал?! Не может быть! Всё эта чёртова очередь виновата. Просто нужно ему позвонить и найти, пока мне здесь кто-нибудь шею не свернул ради бутылок со спиртным.

– Алло! Саш! – крикнула я, когда он снял трубку, – слышишь меня?! Ты где?!

– Не дождался тебя, – послышалось в трубке.

– Приходи к нам, мы на том месте, про которое я писала в смс!

– Я сам не знаю, поедем ли мы сейчас домой или останемся здесь.

– Оставайся с нами! – попросила я.

– Что? Не слышу.

– Оставайся с нами!

– Не могу! – донеслось из трубки.

– Тогда можно мне остаться с тобой?!

– А? Алло! Что?

– Можно мне с тобой остаться?!

– Нет, лучше поезжай домой.

– Но почему? – из последних сил крикнула я, закрывая свободной рукой второе ухо.

– Извини! У меня деньги кончаются на счету.

– Ну поехали с нами, Саш?!

– Пока! Ничего не слышно. Пока.

Ничего не поняв, я убрала телефон в карман. Такое смешение чувств. Конечно, я поняла, что он удачно избавился от меня. Безусловно, это влияние Паши, который не признаёт никаких отношений и моральных устоев.

Ещё немного побродив, я встретила своих ребят. Все сидели вокруг Дарьи, Мила держала её за руку.

– Я уже не плачу. – Дашкины плечи затряслись от смеха. – А если бы эта корова с ним оральным сексом занималась, когда я открыла эту чёртову дверь? Она бы откусила ему на фиг все его прелести!

Мы взорвались со смеху. Мне не хотелось показывать друзьям, что я расстроена. Дашка открыла коньяк и сделала несколько глотков прямо из горла:

– Ого! Вот это зелье!

– И, кстати, в пять раз дороже, чем в городе, – заметила я.

– Это как раз то, что ей сейчас нужно, – заверила Мила.

Посидев ещё с полчаса, мы отправились в обратный путь. Всю дорогу до дома я молчала. Закрыла глаза и сделала вид, что сплю. Чтобы никто не задавал лишних вопросов.

Сначала мы отвезли домой Дарью, потом высадили Митю. Влад сказал, что забирает Милу к себе, а я попросила закинуть меня по дороге в круглосуточный магазин. На часах была половина шестого, и уже светало, когда я положила через автомат деньги Саше на телефон. Мне просто хотелось услышать его голос. Его объяснения.

В шесть утра я поднялась в нашу с Милой квартиру и набрала его номер.

– Да, – коротко ответил он. На заднем плане слышался вой мотора автомобиля.

– Саш, это я. Ты где?

– Я уже еду обратно.

– Может, ты приедешь спать ко мне? – несмело предложила я. – Милы нет дома.

– Я… не смогу.

– Но почему?!

– Я… Я еду не домой…

– Понятно… – Как же мне было больно это слышать.

– Извини, не могу сейчас говорить, – замешкался он.

Я нажала кнопку отбоя и скатилась со стула на пол.

Все надежды рухнули. Он отверг меня ещё раз. Я опять позволила ему сделать мне больно. Казалось, моё бедное сердце остановилось.

И я дала волю слезам.

Дура! Несчастная дура! Как же ты могла позволить кому-то так издеваться над собой?! Ты же никогда ни за кем не бегала! А тут побежала, положила ему денежек, думала, он сразу позвонит, поблагодарит! А он вышвырнул тебя в мусорку, как ненужную использованную вещь! Как надоевшую куклу…

Саша! Сашенька! Вернись… Ты так нужен мне… Господи, зачем же я так его люблю…

Я упала на пол и кричала, что было сил, но не издавая ни звука. Всё моё тело содрогалось в рыданиях. Глаза мои тонули в нескончаемых слезах.

Потом я, сжимая кулаки, начала громко кричать уже вслух, да так, что заболело горло, а в глазах полопались все капилляры. Испуганный кот забился под кровать.

За что?! За что?! Почему так больно? Как же страшно быть брошенной и ненужной…

Испугавшись, что сейчас сбегутся соседи, я закрыла лицо руками. Лежала на холодном полу и молча ревела.

Через некоторое время достала из сумки вторую бутылку коньяка, которую купила на фестивале, вышла на балкон.

Пила. Умывалась слезами. Проверяла телефон, который предательски молчал. Пила. Пила. Пила.

Выпила всё до последней капли. Доползла до кровати и отключилась.