Гарвардские лекции

Поделиться с друзьями:

В 1981 году Его Святейшество Далай Лама прочел в Гарвардском университете, США, курс лекций, являющихся великолепным примером углубленного введения в теорию и практику буддизма. Эти лекции - яркое свидетельство исключительного интеллекта Далай Ламы, силы его красноречия и характерного для него деятельного сострадания. В них он затрагивает целый спектр тем, важных для каждого, кто стремится к достижению внутренней гармонии и мира на земле, а также дает ответы на самые животрепещущие вопросы о мировоззрении буддизма.

Лекции являются великолепным примером углубленного введения в теорию и практику буддизма. Они представляют собой яркое свидетельство глубокой мудрости Далай Ламы, силы его красноречия и характерного для него деятельного сострадания. В своих лекциях Его Святейшество затрагивает целый спектр тем, важных для каждого, кто стремится к достижению внутренней гармонии и мира на земле, а также дает ответы на самые животрепещущие вопросы о мировоззрении буддизма. «Гарвардские лекции» являются незаменимым справочником для всех тех, кто серьезно изучает традицию тибетского буддизма.

Гарвардские лекции

От переводчика на русский язык

Перевод на русский язык книги Его Святейшества Далай Ламы "Гарвардские лекции" был впервые издан в 1995 году в журнале "Путь к себе", который в то время был целиком посвящен тибетскому буддизму и пользовался большой популярностью в буддийских кругах России. Эту книгу по стечению обстоятельств довелось переводить мне, и она в буквальном смысле привела меня в буддизм, а также познакомила с уникальной личностью Его Святейшества Далай Ламы XIV Тензина Гьяцо, которого вскоре после этого я стала считать своим основным духовным учителем. Приступая к переводу книги в 1995 году, я не имела ни малейшего представления о буддизме, но довольно скоро поняла, что мне не осилить эту сложную и терминологически насыщенную работу без ознакомления с ключевыми понятиями древнейшей духовной традиции, которую сейчас часто называют "наукой об уме". Мне пришлось в срочном порядке изучить всю доступную в ту пору русскоязычную литературу по буддизму, но и это мало чем помогло: в те времена большинство упоминающихся в "Гарвардских лекциях" философских понятий еще не было переведено на русский язык (впрочем, и теперь не существует устоявшихся вариантов их перевода). В итоге я была вынуждена "изобретать" свои термины, а многие философские определения, смысл которых мне был в ту пору недоступен, переводить "калькой". Некоторые места в книге оказались настолько сложны для понимания, что ни я, ни мой редактор не рискнули взять на себя ответственность за их перевод и предпочли вообще исключить их из текста, в связи с чем книга вышла со значительными сокращениями.

По прошествии семи лет после первого издания книги, когда в 2002 году в Москве на базе Московского буддийского центра ламы Цонкапы возникло издательство "Цонкапа", мы решили переиздать "Гарвардские лекции" в книжном варианте. За эти семь лет я прослушала много учений по буддийской философии от своего учителя Геше Джампа Тинлея, посланного в Россию в 1993 году в качестве духовного представителя Далай Ламы, и приобрела некоторый опыт в области буддийских переводов. Также мне довелось несколько раз устно переводить с английского на русский язык учения Его Святейшества Далай Ламы за рубежом, в таких странах как Германия и Индия. Взявшись за книгу, я увидела, что перевод семилетней давности является, мягко говоря, неудовлетворительным и местами даже искаженным. В результате на повторный перевод и редактуру книги ушел ровно год напряженной работы. За это время книга подверглась многочисленным редакторским правкам — как с моей стороны, так и со стороны других людей, участвовавших в работе над этим изданием. Перевод многих терминов вызвал ряд разногласий, для разрешения которых мне пришлось вступить в переписку с ведущим американским специалистом по тибетскому языку и буддийской философии, переводчиком и редактором "Гарвардских лекций" профессором Джеффри Хопкинсом. Разъяснения, которые он любезно дал относительно нюансов перевода ряда терминов, вы найдете в сносках на страницах этой книги.

Употребление некоторых терминов, таких как "самобытие", "бессамостность", "самость", "концептуальное сознание", "ментальное сознание", "ментальный фактор" и др. вызвало возражения у литературного редактора книги, однако я сохранила их в переводе, так как, как мне кажется, они точнее отражают смысл оригинальных понятий. Если, несмотря на весь объем проделанной работы, в книге обнаружатся те или иные ошибки или несоответствия, ответственность за них лежит целиком на мне. Я надеюсь, впрочем, что читатели будут снисходительны, т.к. в "Гарвардских лекциях" в сжатой скорме представлен весь буддийский путь к просветлению, и здесь впервые на русском языке приведены многие из многочисленных классификаций понятий, характерных для буддийской философии и логики.

Мне хотелось бы выразить огромную благодарность всем моим тибетским учителям, давшим мне необходимые знания для перевода этого выдающегося труда на русский язык; профессору Джеффри Хопкинсу, разъяснившему спорные моменты перевода терминологии; Татьяне Науменко, представителю издательства "Сноу лайон" в России, за прекрасную литературную правку текста книги и многочисленные редакторские замечания; Аркадию Щербакову за ряд ценных редакторских предложений; Татьяне Игнатовой за корректуру книги; Сергею Хосу за работу над макетом и обложкой, а также Эдуарду Сидорову из Новосибирска, без финансовой поддержки которого публикация этой книги была бы невозможна.

Пусть в силу заслуг, созданных изданием этого замечательного путеводителя по миру буддийской философии и практики, в России процветает чистая Дхарма Будды, и все живые существа станут навеки счастливы!

Предисловие

В августе 1981 года Его Святейшество Далай Лама XIV Тензин Гьяцо прочел ряд лекций в Гарвардском университете при содействии Американского института изучения буддизма (АИИБ) и Центра изучения мировых религий. Организованные профессором Робертом Турманом, президентом АИИБ, лекции Далай Ламы, которые прошли в Эмерсон-Холле Гарвард-Ярда, являются великолепным примером углубленного введения в теорию и практику буддизма.

Эти лекции, каждая из которых длилась около двух часов, проводились утром и днем в течение пяти дней. Взяв за основу Четыре Благородные Истины, Далай Лама обрисовал ситуацию существ, заключенных в круговороте страдания — следствии неблагих действий, которые, в свою очередь, берут начало в глубинном непонимании природы живых существ и мира в целом. Объяснив, что коренной причиной страдания является неведение, он подробно описал выход из этой ситуации. Для этого нужно поставить цель избавиться от безудержного потакания своим нездоровым наклонностям, понять, что и другие находятся в столь же бедственном положении, и таким образом зародить в себе сострадание ко всем живым существам. Особое внимание Его Святейшество уделил развитию мудрости, способной проникнуть сквозь завесу ложной видимости явлений и постичь их истинную природу, не омраченную ложными умопостроениями.

После первой лекции, прочитанной утром в понедельник, Далай Лама перед каждой из последующих отвечал на вопросы слушателей. Эти вопросы затрагивали такие темы, как соотношение между наукой и религией, природа и уровни сознания, личность и буддийское воззрение о бессамостности, двойственность и недвойственность, различие между низкой самооценкой и отсутствием независимого "я", методы борьбы с депрессией, виды радужного тела, омраченная и неомраченная привязанность, положение женщин в буддизме, противоречие между эволюцией и буддийской теорией вырождения, использование секса на пути тантры, как избежать привязанности к ежедневной духовной практике и поддерживать равновесие между альтруистической деятельностью и внутренним развитием. Отвечая, Далай Лама затронул целый спектр тем, которые на протяжении уже нескольких десятилетий волнуют даже тех, чей интерес к буддизму носит весьма поверхностный характер. Его ответы, в которых серьезность оттенялась прекрасным чувством юмора, продемонстрировали всю глубину его познаний в этих важнейших вопросах.

Лекции, переведенные с тибетского языка и изданные в виде книги, содержат практические сведения о буддийском видении человеческой жизни, а также вдохновляющие наставления о том, как воспитать в себе любовь и сострадание. Выступления Далай Ламы — яркое свидетельство его мощного интеллекта и способности выразительно и доходчиво излагать свои мысли в сочетании с характерным для него деятельным состраданием. Его речь идет от сердца и исполнена мудрости, почерпнутой из буддийской традиции, которая достигла высочайшего уровня развития в регионе распространения тибетской культуры. Этот обширный регион Центральной Азии включает калмыцкие степи в Приволжье (на территории Европы), Внутреннюю и Внешнюю Монголию, Бурятию, Ладакх, Бутан, Сикким, большую часть Непала и всю современную провинцию Цинхай, а также (частично) провинции Ганьсу, Юньнань и Сычуань, входившие в Тибет вплоть до завоевания его Китаем в пятидесятых годах нашего столетия.

Здесь тибетский язык был языком молитв и философских учений, и вплоть до коммунистического вторжения крупные монастыри Тибета принимали учеников из всех вышеупомянутых областей. В тяжелейший период разлуки с родиной Далай Лама говорит от имени многовековой традиции буддийского учения, выражая огромный опыт практического осуществления буддийских принципов и методов. С особой проникновенностью он говорит о ценности врагов и насущной потребности в сострадании, терпении и терпимости. В каждой новой лекции все отчетливее проступает образ Далай Ламы — борца за мир на личностном, семейном, местном, национальном и международном уровнях; духовного лидера человечества, который предлагает людям пути активной деятельности, ведущей к установлению мира.

1. Понедельник. Утренняя лекция

Аналитический подход в буддизме

Я очень счастлив, что мне предоставлена возможность выступить в этом прославленном университете с лекциями о буддизме и, в особенности, о буддийской философии. Для меня это большая честь. Я буду говорить о буддизме, взяв за основу такую обширную тему, как Четыре Благородные Истины, изъясняясь, насколько смогу, на своем ломаном английском языке. В затруднительных случаях я буду обращаться к помощи своего переводчика.

Основной темой моих лекций будут буддийские философские школы и воззрения, которые они выражают. Из них я рассмотрю главным образом школы

Мадхьямика

[1]

и

Читтаматра

[2]

. Попытайся я объяснить вам учения всех существующих школ, в них запутались бы не только вы, но скорее всего и я сам!

Основателем буддийского учения в нашу эпоху был Гаутама Будда, принадлежавший к индийскому роду Шакья. Рассказывая о жизни Будды, мы обычно делим ее на три этапа: в начале жизненного пути — порождение

бодхичитты

, или стремления достичь просветления ради блага всех живых существ, в середине — накопление заслуг и мудрости, и в конце — достижение просветления и поворот Колеса Дхармы. Жизнеописание Будды Шакьямуни излагают таким образом потому, что в буддизме не существует учителя, который был бы просветленным изначально, напротив, просветление является кульминацией развития человека.

Четыре философские школы, существующие в буддизме, по-разному объясняют пути порождения бодхичитты, способы накопления собраний заслуг и мудрости и методы достижения просветления. Однако в целом считается, что изначально у Шакьямуни родилось стремление к достижению состояния будды исключительно ради того, чтобы принести благо живым существам; при этом благо других было его основным намерением, а собственное просветление — лишь средством к достижению этой цели. Затем в течение трех неисчислимых кальп он накапливал собрание заслуг и мудрости, в результате чего достиг полного и совершенного просветления. Поскольку жизнеописание Шакьямуни часто встречается в буддийской литературе, нет необходимости пересказывать его здесь.

Я нахожу чрезвычайно важным тот факт, что жизни Будды, Иисуса Христа и других учителей прошлого были отмечены простотой и самоотверженным служением другим. Все эти учителя являют собой величайший пример добровольного избрания стези страдания — без малейшего помысла о предстоявших им трудностях — с целью достижения блага других существ. Несмотря на то что, к примеру, Будда родился в богатой семье, он пожертвовал всеми мирскими благами, предпочтя полную лишений жизнь отшельника. Лишь после этого он смог достичь полного просветления. Мы как последователи этих вероучений не должны забывать об этом существенном сходстве.

Прибежище

Что за прибежище предлагает нам буддизм? Чем отличаются буддисты от небуддистов? С точки зрения прибежища буддистом является тот, кто принимает Будду, его учение (Дхарму) и духовную общину (Сангху) как свое конечное Прибежище. С философской точки зрения буддистом является тот, кто признает четыре принципа (о них позже), подтверждающих, что учение является буддийским. Относительно трех объектов Прибежища, называемых также Тремя Драгоценностями

[3]

, принято говорить, что Будда учил тому, как обрести Прибежище, но что истинным Прибежищем является Дхарма, или Учение. Сам Будда сказал: «Я учу пути к освобождению. Само же освобождение зависит от вас»

[4]

. И еще: «Будьте наставниками сами себе». Сангха — это последователи Будды, которые помогают нам обрести Прибежище.

Кем является

будда

с точки зрения высших философских учений буддизма? Каждый из нас изначально имеет всё необходимое для того, чтобы стать буддой. Это наши неотъемлемые составляющие — сущностные элементы тела, речи и ума, благодаря которым мы способны обрести совершенные тело, речь и ум будды, то есть достичь вершины духовного пути. В совершенном уме будды различают два фактора: это фактор знания и таковость, или конечная форма существования этого ума. Их называют

Джнянадхармакая

[5]

и

Свабхавикакая

[6]

, а вкупе о них принято говорить как о

Дхармакае

[7]

.

В единой сущности Свабхавикакаи различают два его вида: конечную реальность

[8]

, в которой исчезают омрачения, или клеши

[9]

, и фактор освобождения от этих клеш силой противоядий. Эти два фактора, а именно фактор природной чистоты и (фактор очищенности от временных омрачений, есть два аспекта Свабхавикакаи.

Четыре отличительных принципа

Как я уже говорил, с философской точки зрения принадлежность человека к буддизму определяется тем, принимает ли он

четыре печати

, или четыре принципа, удостоверяющих, что данная система учения истинно буддийская. Вот эти четыре принципа:

1. Всё составное непостоянно.

2. Все загрязненные объекты есть страдание.

3. Все явления пусты и не имеют самости.

4. Нирвана есть покой.

Два уровня истории буддизма

«Сутра, распутывающая мысль»

[24]

, относящаяся к сутрам Великой Колесницы, или Махаяны, гласит, что Будда трижды повернул Колесо Дхармы. Во время первого поворота он давал учение о Четырех Благородных Истинах, во время второго — об отсутствии у явлений собственной природы, во время третьего поворота — о правильном различении. Во время первого поворота Колеса Дхармы Будда изрек, что почти все явления существуют в силу собственных свойств. Затем, во время второго поворота, он объявил, что все явления

бессамостны

, то есть не имеют собственной сущности. Наконец, повернув Колесо Дхармы в третий раз, он разграничил явления и сказал, что номинально существующие феномены

[25]

не установлены в силу собственных свойств

[26]

, в то время как полностью установленные феномены

[27]

— пустота, как и феномены, зависящие от другого

[28]

, установлены в силу собственных свойств

[29]

.

Историки спорят по поводу того, является ли Махаяна в целом Словом Будды и, в частности, относится ли к Слову Будды Колесница Тайной Мантры

[30]

. Давайте поговорим об этом с буддийской точки зрения. Для шраваков Будда излагал свои учения в популярной форме; среди плодов пути, упомянутых в текстах шраваков, различают три уровня просветления — шраваков, пратьекабудд и будд, и посему даже в текстах шраваков говорится о пути бодхисаттв, ведущем к просветлению будды, а не только о путях шраваков и пратьекабудд. Я не употребляю термины «Малая Колесница» и «Великая Колесница», поскольку подобная терминология многое усложняет; мне кажется, что уместнее было бы говорить о Колеснице шраваков и Колеснице бодхисаттв. Дело в том, что термин «Малая Колесница», или

Хинаяна

, вовсе не означает нечто второстепенное и потому достойное пренебрежения. В Мантраяне представление о том, что посредством Колесницы шраваков невозможно преодолеть препятствия на пути к освобождению и вырваться из

сансары

— круговорота бытия, считается грубым нарушением тантрических обетов. Посему подчеркивается, что Колесница шраваков достойна глубокого уважения и не должна считаться второстепенной. К тому же с точки зрения практики следует применять все практики всех колесниц, за очень немногими исключениями. Отсюда вытекает, что деление на бо́льшую и меньшую колесницы обусловлено большей и меньшей силой мотивации. Соответственно, следствием становятся большее или меньшее обучение и, наконец, большие или меньшие плоды пути. Но при всём при том из-за путаницы, которая возникает при употреблении терминов «Великая Колесница» и «Малая Колесница», я предпочитаю термины «Колесница шраваков» и «Колесница бодхисаттв». На некоторых буддийских конференциях уже была высказана просьба не употреблять более первые два термина.

В текстах самой Колесницы шраваков описаны три вида плодов пути: просветление шравака, просветление пратьекабудды и просветление бодхисаттвы, который становится буддой. Итак, даже в писаниях шраваков повествуется о бодхисаттвах, которые стремятся достичь состояния будды, накапливая заслуги и мудрость в течение трех неисчислимых кальп. Тем не менее в этих текстах не дается четкого представления о том, как вступить на путь бодхисаттвы, в них говорится лишь о пути тридцати семи факторов просветления.

Как говорит Нагарджуна в своем «Драгоценном венце»

Однако не все учения и деяния Будды получили широкую известность. Например, во время второго поворота Колеса Дхармы Будда проповедовал Сутры Праджняпарамиты (Совершенства мудрости) на Пике Коршуна

Необходимость анализа

Применительно к учению высшие философские школы — Читтаматра и Мадхьямика — разработали систему различий между тем, что является определенным, бесспорным

[37]

, и тем, что нуждается в толковании

[38]

. Это означает следующее: даже если то или иное учение изложено в священных текстах Будды, необходимо установить, можно ли нанести ему ущерб логическими рассуждениями. Если такое возможно, то не следует воспринимать данную часть текста буквально, и в этом случае требуется интерпретация.

Все четыре философские школы — Вайбхашика

[39]

, Саутрантрика

[40]

, Читтаматра

[41]

и Мадхьямика

[42]

— цитируют Слово Будды в качестве первоисточника своих постулатов и применяют разные критерии, желая установить, что определённо, а что требует толкования. Следовательно, поскольку для подтверждения тех или иных воззрений все школы цитируют коренные тексты, то, просто опираясь на писания, невозможно понять, какие из учений являются окончательной мыслью Будды, а какие он изрек лишь с определенной целью. В связи с этим сам Будда сказал

[43]

:

Поэтому говорят: если человек принимает положение, противоречащее логике, то его нельзя считать ни компетентным, ни авторитетным в данной области

[44]

. Следовательно, именно

логическое рассуждение

признано основным методом, позволяющим различить, что является определенным, а что требует толкования.

Как именно следует проводить анализ? Для этого Будда установил принцип

четырех опор

:

2. Понедельник. Дневная лекция

Круговорот бытия

Вопросы и ответы

Вопрос:

Считаете ли вы, что во имя спасения человечества мы, жители Запада, должны научиться объединять пути духовных и научных исследований?

Ответ:

Если мы сосредоточимся лишь на научном прогрессе, не заботясь о своем духовном развитии, если мы утратим человеческие ценности, это будет чревато опасностью. Ведь, в конце концов, сам по себе научный прогресс направлен на благо человечества. Если наука в своем развитии пойдет по ложному пути и принесет людям новые страдания и трагедии, это будет большим несчастьем. Я убежден, что материальный прогресс должен идти параллельно с развитием сознания.

Вопрос:

Приведите, пожалуйста, примеры явлений, неизвестных науке.

Ответ:

Сознание как таковое. Как я уже говорил, наше сознание ежесекундно работает на множестве различных уровней, как низших, так и высших, тонких. Даже низшие уровни сознания определить довольно сложно, не говоря уже о более тонких.

Вопрос:

Если ум — это не просто мозг или физическое явление, то почему мышление можно изменить и контролировать с помощью приема наркотиков или стимуляции мозга?

Аспекты четырех благородных истин

Шестнадцать аспектов Четырех Благородных Истин устанавливаются в противовес шестнадцати связанных с ними заблуждениям. Истина страдания характеризуется такими качествами, как непостоянство, страдание, пустота и бессамостность. Постижение этих четырех качеств противостоит четырем свойственным нам заблуждениям относительно того, что действительно является страданием, несчастьем. Эти заблуждения состоят в том, что страдания якобы чисты, приносят наслаждение, непреходящи и обладают собственной сущностью.

Тот факт, что психофизические совокупности, или скандхи, имеют изменчивую природу, позволяет установить, что они

непостоянны

. Поскольку же эти скандхи находятся под властью иной силы, а именно силы загрязненных действий

[54]

и клеш

[55]

, они по своей сути также являются

страданием

. Таким образом, в данном случае страдание означает пребывание под властью иного.

Так как скандхи лишены собственной независимой сущности, говорят, что они

пусты

от постоянного, неподверженного рождению и разрушению «я». Поскольку наше «я» не имеет собственной фактической основы, отдельной от пяти скандх, то, когда скандхи возникают и разрушаются, «я» тоже должно возникать и разрушаться вместе с ними. Следовательно, постоянного «я» не существует. К тому же скандхи

бессамостны

в том смысле, что они не являются неким самодостаточным «я».

Не считая

Саммитьи

, подшколы Вайбхашики, которая постулирует невыразимое «я», все буддийские школы признают четыре вышеупомянутых аспекта страдания. А поскольку мы говорим именно о том виде бессамостности, который признается во всех школах буддизма, то следует отметить, что вышеупомянутая бессамостность есть лишь отсутствие независимого, самостоятельного «я» и не имеет отношения к

тонким

видам бессамостности, утверждаемым высшими философскими школами. Таким образом, бессамостность и пустота, характеризующие Истину страдания, являются грубыми по сравнению с бессамостностью и пустотой, которые постулируют высшие школы, такие как Прасангика. Во «Вступлении на путь деяний бодхисаттвы» Шантидевы высказано следующее возражение

Мир

Рассмотрим более подробно Истину страдания. Как утверждает Асанга в «Антологии Абхидхармы»

[57]

, есть два вида Истины страдания — окружающая среда и населяющие ее существа. Разнообразные виды страдания имеют место в трех мирах сансары — мире желаний, мире форм и мире без форм. Эти три мира являют собой различные уровни круговорота бытия, рассматриваемые как результат деятельности трех уровней сознания, которые различаются по степени их концептуальности. Новое рождение в мире без форм есть следствие тончайшего уровня сосредоточения; новое рождение в мире форм — следствие низших уровней сосредоточения; новое рождение в мире желаний, нашем мире, — следствие еще более низкого уровня сознания, не достигшего подобного сосредоточения.

В пределах мира без форм существуют четыре уровня, которые последовательно переходят от более грубых к более тонким. Они называются: безграничное пространство

[58]

, безграничное сознание

[59]

, ничто

[60]

и вершина бытия

[61]

. Если быть кратким, в мире форм существуют четыре уровня сансары: так называемые первый, второй, третий и четвертый уровни сосредоточения (санскр.

дхьяна

). Если рассматривать более подробно, существует либо шестнадцать, либо семнадцать уровней мира форм. По сравнению с обитателями низших миров, все виды обитателей мира форм и мира без форм считаются счастливо переродившимися существами и относятся к классу богов.

Мир желаний населяют преимущественно два вида существ, причем одни находятся в счастливых уделах, а другие — в несчастливых. Существами в счастливых уделах считаются боги, асуры (полубоги) и люди. Боги мира желаний, в свою очередь, делятся на шесть видов: четыре линии великих царей

[62]

, небеса тридцати трех (богов)

[63]

, земля без сражений

[64]

, земля радости

[65]

, земля наслаждающихся (чудесными) творениями

[66]

и земля использующих (чудесные) творения других

[67]

. Существами в несчастливых уделах считаются животные, голодные духи и обитатели адских миров

[68]

.

Что касается числа миров, то можно говорить о скоплении миров, состоящем из миллиарда мировых систем, которые по своему устройству сходны с нашим миром. Считается, что формирование и распад этого миллиарда мировых систем происходят почти одновременно. Именно об этом говорится в «Сокровищнице Абхидхармы»

Это учение в некотором смысле перекликается с научно-фантастическими произведениями, где часто повествуется о космических полетах на огромные расстояния. Иногда в научной фантастике обитателей других миров изображают уродливыми чудовищами, но мне это представляется сомнительным.

3. Вторник. Утренняя лекция

Психология сансары

Вопросы и ответы

Вопрос:

Если явления бессамостны, но страдание реально, то кто же тогда страдает?

Ответ:

Этот вопрос вызван непониманием того, что бессамостность не означает несуществование, а означает лишь отсутствие

самобытия

. Это положение я объясню позднее, когда мы будем рассматривать разногласия между Читтаматрой и Мадхьямикой, а также диспуты внутри школы Мадхьямика. Другие школы обвиняют мадхьямиков прасангиков в нигилизме, но те не принимают эти обвинения, подчеркивая, что отличают бытие от самобытия и не являются нигилистами, так как, отрицая самобытие, всё же признают, что все явления возникают взаимозависимо и потому существуют.

Вопрос:

Не могли бы вы дать определение сознанию?

Ответ:

Сознание определяется как нечто лучезарное и способное познавать, но понять это довольно сложно. В любом случае сознание не является чем-то материальным: у него нет ни формы, ни цвета. Как и пространство, представляющее собой просто отсутствие препятствий, сознание открыто. Его природа — лучезарность, ясность и способность познавать любой объект, отражая видимость того, с чем оно соприкасается. И всё же сознание невыразимо лишь в определенной степени. Если вы отвлечетесь от объектов внешнего мира и постараетесь почувствовать природу сознания, освоиться с ним, то ваше ощущение сознания постепенно прояснится.

Пока сознание оторвано от объекта, его способность познать этот объект не проявляется. К примеру, пока сознание не соприкоснется вот с этими цветами, которые стоят передо мной, сознание, постигающее эти цветы, еще не возникло, но обладает способностью их познать. Соприкасаясь с объектами, сознание познаёт их благодаря тому, что отражает их видимость. Школа Вайбхашика утверждает, что сознание познает объекты напрямую, то есть не порождается в видимости этих объектов; однако высшие философские школы придерживаются воззрения, которое утверждает, что сознание познает объекты, порождаясь в аспекте этих объектов. Поэтому, когда мы говорим, что наше ментальное сознание «видит» цветок, необходимо проанализировать, что же оно в действительности «видит»: сам цветок или же его видимость, отражение. Подобная точка зрения недалека от воззрений Читтаматры. В соответствии с постулатами этой школы восприятие объектов происходит посредством активации предрасположенностей, существующих в сознании, и, следовательно, объекты сознания не существуют отдельно от постигающего их ума. Словом, каждое существо будто бы живет в своем собственном, индивидуальном мире. В наши дни ученые тоже пытаются установить, «видит» ли ментальное сознание сам внешний объект или только образ, отраженный в зрительных клетках. Любопытно и такое явление, как дальтонизм, при котором из-за дефекта определенных нервов меняется цветовосприятие объекта.

Источники страдания

Вчера мы обсудили Истину страдания, а сегодня перейдем к рассмотрению Истины источника страдания. Тот факт, что страдания порождаются не всегда, а в определенное время и в определенных обстоятельствах и прекращаются также в определенное время и при определенных обстоятельствах, указывает на то, что они имеют причину. Рассуждая логически, можно сказать, что страдания имеют причину, поскольку возникают время от времени. Будь страдания беспричинны, они либо не существовали бы вовсе, либо существовали всегда. Поскольку страдания имеют свои причины, необходимо выяснить, в чем они заключаются. В буддийских системах считается, что этими причинами служат загрязненные действия (карма) и клеши. В небуддийских системах Индии существуют различные воззрения на причины страданий. По существу, великое множество небуддийских систем можно свести к пяти основным, из которых можно выделить две главные —

Санкхья

и

Джайна

. Санкхьяики насчитывают двадцать пять категорий объектов знания — так называемых существующих. По их мнению, основной причиной как наслаждения, так и страдания является основополагающая природа

[86]

, также называемая основным принципом

[87]

, а испытывает эти удовольствия и страдания личность

[88]

. Последователи Санкхьи считают: когда к человеку приходит понимание того, что все разнообразные виды удовольствия и боли исходят от основного принципа, этот основной принцип, образно говоря, сгорает от стыда и прекращает свои превращения применительно к этому человеку, вследствие чего человек достигает освобождения. Джайны же считают, что состояние освобождения подобно перевернутому зонту над всей мировой системой. В общем, все эти школы по-своему объясняют причины страдания и постоянно критикуют друг друга.

В буддийских системах утверждается: поскольку результаты — страдания — являются составными явлениями, их причины тоже должны быть составными, непостоянными явлениями и не могут являться постоянными факторами. Например, если меня обуял гнев, это чувство может толкнуть меня на грубое поведение, грубые слова и грубые жесты. Поскольку гнев, служащий фактором намерения, является омраченном, то выполняемые телом и речью действия, которые он за собой влечет, есть не что иное, как неблагая карма, неблагие действия. Эти действия моментально накаляют атмосферу. В данный момент я могу и не почувствовать последствий этих действий; вероятно, я буду ощущать себя победителем, кричать: «Я настоял на своем!» Однако пройдет время, и мне будет очень стыдно: в глубине души я буду ощущать чувство вины. Точно так же и окружающие меня люди сразу утратят спокойствие и безмятежность. Вот тягостные результаты действий, побужденных неблагим намерением. Таков закон кармы — намерение, действие, результат.

И напротив, такая благая, открытая, искренняя мотивация, как сострадание, сочетающееся с глубоким уважением к другим, влечет за собой действия тела и речи, которые сразу же создают мирную, гармоничную и приятную атмосферу. Благодаря этому я счастлив и безмятежен и вместе с другими наслаждаюсь этой атмосферой. Итак, дурное намерение создает проблемы, страдание и боль, в то время как доброе творит счастье и спокойствие — одним словом, благо.

Таковы общие соображения по данному вопросу. Если говорить о более глубоком уровне, то во время совершения действия в сознание зароняются

Карма

Действия, или карма, делятся на два вида:

намерения

[89]

и

преднамеренные действия

[90]

, то есть мотивации и мотивированные действия. Что касается преднамеренных действий, то последователи школ Вайбхашика и Прасангика делят их на физические, ментальные и вербальные, тогда как последователи школ Саутрантика и Читтаматра утверждают, что преднамеренные действия бывают только ментальными, поскольку, по их мнению, физические и вербальные действия суть ментальный фактор намерения

[91]

во время совершения этих действий.

С точки зрения способов исполнения действий существуют действия тела, речи и ума. С точки зрения последствий, которые они за собой влекут, различают добродетельные и недобродетельные действия. Добродетельные, в свою очередь, делятся на два вида: действия, приводящие к рождению в счастливых уделах мира желаний, и неколебимые

[92]

действия, приводящие к рождению в мирах форм и без форм.

С точки зрения результативности и нерезультативности существуют два вида действий: определенные действия, несомненно приносящие результат, и неопределенные — те, результативность которых вызывает сомнение. Это положение можно пояснить, рассмотрев следующую классификацию — деление действий на четыре вида по принципу намерения и исполнения: осуществленные умышленно; умышленные, но неосуществленные; осуществленные неумышленно и, наконец, неосуществленные и неумышленные. Примером первого вида действий может служить умышленное убийство комара. А теперь предположим, что насекомое неотвязно преследовало вас и вам очень хотелось его убить, но в этот момент вас отвлекли. В данном случае с точки зрения кармы вы создали мотивацию, но не осуществили задуманное — это и есть умышленное, но неосуществленное действие. А вот пример осуществленного, но неумышленного действия: вы махнули рукой и тем самым убили комара, хотя и не намеревались его убивать: вы это сделали нечаянно, неумышленно. К четвертому виду относится отсутствие всякой мотивации к исполнению действия и отсутствие его исполнения.

Из четырех вышеупомянутых видов действий первые два — осуществленные умышленно и умышленные, но не осуществленные — это определенные действия. Последние два вида — неумышленно осуществленные действия и неумышленные и неосуществленные — относятся к неопределенным действиям, то есть к тем, результативность которых вызывает сомнение. К примеру, человека, не желающего убивать, призывают в армию и там ему дают приказ убивать. Даже если этот человек кого-нибудь убьет и сразу же очень сильно об этом пожалеет, совершенное им убийство будет причислено к категории тех действий, результативность которых неопределенна, сомнительна.

Из этого можно сделать вывод, что само действие не так существенно, как намерение. Так, крупный военачальник или руководитель страны, который, имея намерение уничтожить все силы противника, отдает приказ начать военные действия, накапливает все совершенные за время войны злодеяния и убийства, даже если физически не участвует в исполнении собственного приказа. Аналогично, если десять человек задумают устроить праздник, для которого надо будет зарезать купленное заранее животное, то, хотя убито всего одно животное, все десять совершают убийство живого существа, поскольку имеют намерение убить и съесть это животное.

Буддийская психология

Итак, движущей силой поступков, или кармы, являются вредоносные эмоции — клеши. Что же такое клеши? Поскольку действия главным образом обусловлены ментальным фактором — намерением, который является одним из видов сознания, и поскольку клеши — это тоже виды сознания, в первую очередь необходимо понять буддийскую психологию.

Как я уже говорил, отвечая на вопрос об определении сознания, сознание есть нечто светоносное и познающее. Чтобы разъяснить разнообразные представления о сознании и связанные с ним прозрения, было создано множество классификаций, рассматривающих этот феномен под различными углами зрения. Во-первых, виды сознания делятся на те, что постигают объекты, и те, что их не постигают. Постигающие виды сознания, в свою очередь, делятся на те, что постигают объект явно, и те, что постигают его неявно. В том случае, когда сознание постигает объект явно, ему является видимость данного объекта, тогда как в случае, когда сознание постигает объект неявно, его видимость не является сознанию.

Существует также деление на

концептуальное

и

неконцептуальное сознание

. Концептуальное сознание постигает свои объекты посредством мысленных образов, которые в буддийской терминологии называются либо «вербальная общность»

[93]

, либо «концептуальная общность»

[94]

. Неконцептуальное сознание постигает свои объекты напрямую.

Следующие классификации — деление видов сознания на достоверные и недостоверные, а также так называемые

семь категорий знания и осознавания

: прямое восприятие, умозаключение, последующее познание, верное предположение, сознание явного, но не узнанного объекта, сомнение и ошибочное сознание. Начнем с

верного предположения

. К примеру, если человек, прослушав достоверную информацию о Четырех Благородных Истинах, начинает думать о них именно так, как его научили, это сознание и является верным предположением. Подобное сознание еще не развилось в то достоверное познание, которое постигает неопровержимость Четырех Благородных Истин, и тем не менее оно безошибочно или надлежащим образом принимает их, как они есть. Верное предположение также имеет свои классификации, которых я касаться не буду.

Следующая из семи категорий знания и осознавания — это