Факир на все времена

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 10

 

Электрокар привез их на виллу, где еще работали четверо сотрудников Джемала Азиза. Дежурный стоял у бассейна. Видимо, его действительно предупредили, так как, увидев Дронго и его спутницу, он отдал честь и, ничего не спросив, начал очередной обход вокруг бассейна. Тело уже увезли, пробу воды забрали на анализ, а остальная уже успела смениться благодаря внутренней циркуляции. Но по указанию менеджера воду в бассейне начали осторожно спускать, чтобы к утру дно было сухим.

Дронго подошел к бассейну, посмотрел вниз.

— В какой стороне лежало тело? — спросил он у Жанны Гринько.

— В правой части. Вот здесь.

Дронго огляделся по сторонам. Открытое место. Рядом трудно спрятаться. Значит, Вицинский должен был увидеть или услышать подходившего убийцу. Увидеть или услышать ночью человека, который крадется к вам с тяжелым предметом в руках! И не испугаться, повернуться к нему спиной.

— Сколько времени погибший был один? — уточнил Дронго после того, как прошел к бассейну.

— Две или две с половиной минуты, не больше.

— За это время хорошую сигару не выкурить, — задумчиво произнес Дронго. — Сигара была у него в руках?

— Нет, она валялась рядом. Но не в бассейне.

— Значит, была у него в руках в момент удара. Как интересно получается. Здесь негде спрятаться. Если согласиться с вашей версией, то убийца появился снизу, поднимаясь по обрыву. Затем обошел кусты и забор, появившись у самого края бассейна. Если это был посторонний человек, то Вицинский должен был как минимум насторожиться. Зачем неизвестному наносить ему визит в столь позднее время? И Вицинский должен был видеть убийцу, когда тот шел вдоль ограды, сквозь которую можно заметить любого человека. Но он спокойно стоял и курил свою сигару. Незнакомец обошел ограду, вышел к бассейну, приблизился. Возможно, они даже разговаривали, и Вицинский в какой-то момент повернулся спиной к своему убийце. И тогда тот нанес удар. Если все так и было, то получается, что либо Вицинский знал убийцу, либо был абсолютно пьян и ничего не понимал, либо был просто дебилом. Какой вариант вам нравится больше?

— Первый, — призналась Жанна. — Он наверняка знал своего убийцу.

— Тогда давайте рассуждать дальше. Кто мог появиться здесь в такое позднее время? Не просто убийца, а человек, связанный с погибшим каким-то совместным делом. Это должен быть человек, которого Вицинский хорошо знал и которого не боялся. Вот это самое главное! Значит, неизвестный огибает ограду и движется сюда секунд тридцать или сорок. И все это время Вицинский должен его видеть. Убийца появляется у бассейна, начинает разговаривать с Вицинским, а затем, воспользовавшись моментом, наносит ему удар. Это только наша версия, но она имеет право на существование.

— Вы знаете, сколько туристов из России и стран СНГ находится в этом отеле? — устало спросила Жанна. — Наверное, половина всех гостей.

— Нет, — ответил Дронго, — не половина. Я знаю точно. Почти восемьдесят процентов. Восемь сотен людей. Проверить их за один завтрашний день будет практически невозможно. А предложить кому-то задержаться тоже нельзя. Отель такого класса бронируется за два или три месяца вперед. Иначе будет настоящий коллапс, и отелю придется платить громадные неустойки.

— Тогда убийца может завтра спокойно уехать, и мы никого не найдем, — поняла Жанна. — Этого нельзя допустить. Нужно начать проверку прямо сейчас.

— В три часа ночи? — посмотрел на часы Дронго. — Ваше предложение не пройдет. Будет грандиозный международный скандал. Люди приезжают сюда целыми семьями, со своими детьми и внуками, чтобы отдохнуть. А мы ночью начинаем допросы и обыски? Это исключено.

— Я понимаю. Но тогда убийца просто исчезнет.

— Можно сделать иначе. Выписывать завтра всех после шести вечера. И прописывать тоже. Объяснить чрезвычайными обстоятельствами действия менеджмента отеля. И попытаться за сутки просеять всех приехавших, чтобы определить круг подозреваемых. Конечно, в первую очередь нужно проверять тех, кто собирается завтра уехать или улететь. Эти проверки провести очень быстро, остальные могут подождать.

— Соседняя вилла, — напомнила Жанна. — Их нужно тоже проверить.

— Я помню, помню. Пойдемте в дом, и вы мне все покажете. У нас еще есть два или три часа до рассвета. Здесь рассветает достаточно рано, и мы сможем спуститься с вами к морю еще до того, как здесь появятся орды отдыхающих. Заодно возьмем с собой экспертов и осмотрим весь берег. Если ваша версия верна, то там должны обязательно остаться следы. Я еще не видел протоколов вскрытия тела, но уверен, что удар был нанесен тяжелым предметом, как вы говорите.

— Да, — кивнула она, — я в этом уверена.

Они повернули в дом. Руководитель бригады экспертов оказался человеком маленького роста, лысым, с глазами, смотревшими в разные стороны. Глядя на него, с трудом можно было удержаться от смеха. Но дело свое он знал хорошо.

— Фикрет Акпер, — представился руководитель группы экспертов, — мне сказали, что вам выделили вторую спальню, господин Дронго. Вы можете подняться туда и отдохнуть. Насчет вашей спутницы мне ничего не говорили.

— Она работает старшим следователем прокуратуры, — пояснил Дронго, — и была главным свидетелем убийства. Я думаю, что она может оказать нам нужную помощь. Вы нашли что-нибудь подозрительное среди его вещей?

— Два пакета с белым порошком, похожим на кокаин, — ответил Фикрет Акпер, — хотя, возможно, это более легкий наркотик. Полицейские наручники, две дубинки, набор для садомазохистских игр. Белье красного и черного цветов. Похоже, ему нравились подобные вещи…

— Вам повезло, что вы с ним решили не встречаться, — тихо сказал Дронго, — этот тип был еще и сексуальный агрессор.

Жанна равнодушно пожала плечами. Погибшего уже не вернуть, а она привыкла мыслить более конкретными категориями. Дронго повернул голову, увидев горевший на соседней вилле свет.

— Это не та вилла, на которой вы встретили своего знакомого? — показал Дронго на светящиеся окна.

— Та вилла через дорогу, — ответила Жанна, — а на этой вилле остается семья Ордалиевых. Они наверняка тоже не спят. Еще бы! Такие потрясения не для психики нормального человека.

— Тогда пойдемте к ним, — сразу предложил Дронго, — не станем оставлять наш разговор до утра.

Раздался звонок мобильного телефона, и Жанна достала аппарат.

— Да, это я, — спокойно произнесла она, — нет, я пока не возвращаюсь. Ничего не бойся. Закрой дверь на внутренний замок и ложись спать. Я скоро буду. Нет, нет, ничего не бойся. Хорошо, я все поняла. Не волнуйся. Я сейчас приду. Да, прямо сейчас.

Она убрала телефон, чуть виновато взглянула на Дронго.

— Это Алевтина, — пояснила она, — сходит с ума. Плачет, просит меня вернуться. Она боится оставаться одна после случившегося.

— Идите, — сразу понял Дронго, — увидимся утром. Я передам вашу просьбу начальнику полиции. А когда рассветет, мы спустимся вниз и осмотрим берег с нашей стороны. Проверим вашу версию.

— Я хотела бы сама все проверить, но вы понимаете ситуацию. Нам с вами гораздо легче, чем Алевтине. Она никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным.

— Не нужно меня убеждать. Идите к ней. И не беспокойтесь. Может быть, нужно поставить у вашего номера одного из офицеров полиции?

— Нет, — улыбнулась Жанна, — я думаю, нам ничего не угрожает. Если только младший Ордалиев не захочет влезть через окно. Но у нас второй этаж, а рядом живут соседи. Я думаю, все будет нормально. В крайнем случае вызовем службу безопасности.

— Запишите на свой телефон номер моего мобильного, — предложил Дронго, — я все равно сегодня не засну. Можете звонить мне в любое время. Когда понадоблюсь…

Она записала номер его телефона и, кивнув ему на прощание, поспешила к электрокару, который должен был отвезти ее обратно в основное здание отеля. Дронго предложил дежурившему у бассейна полицейскому проводить его до соседней виллы. С разрешения Фикрета Акпера полицейский пошел провожать эксперта, помогая ему идти. Фонари на дороге уже не горели, вокруг было еще достаточно темно. Неожиданно где-то впереди раздался шорох.

— Не беспокойтесь, — улыбнулся полицейский, — я вооружен. А это может быть ежик или белка. Они здесь встречаются.

— А я и не беспокоюсь, — ответил Дронго, — когда иду рядом с турецким полицейским.

Полицейский, которому было не больше тридцати и который был на целую голову ниже своего собеседника, даже покраснел от удовольствия. Они доковыляли до соседней виллы и позвонили. Дверь почти сразу открыли. Было заметно, что в этом доме никто и не думал ложиться спать.

— Что вам нужно? — спросил по-турецки Болтакул, глядя на полицейского и сопровождавшего его незнакомца с перевязанной ногой и разорванной штаниной.

— Извините, что беспокоим вас поздно ночью, — сказал по-русски Дронго, — я эксперт по вопросам преступности. Когда ехал к вам, попал в небольшую автомобильную аварию, и поэтому у меня такой несколько необычный вид. Простите еще раз за беспокойство, но я хотел бы поговорить с вами и членами вашей семьи.

— Сейчас, — демонстративно посмотрел на часы Болтакул, — уже половина четвертого утра. Вы считаете нормальным допрашивать людей в такое время?

— Господин Ордалиев, на вилле, где вы вечером были, произошло убийство, — напомнил Дронго, — и среди шестерых людей, которые в этот момент находились там, присутствовали и четыре члена вашей семьи. У меня есть некая внутренняя убежденность, что вы и вся ваша семья — лишь случайные свидетели произошедшего преступления, которое было совершено совсем другим человеком. Но я должен буду это доказать. А в отеле живет около восьмисот человек гостей из стран СНГ и Прибалтики. И завтра некоторые из них уже собираются покинуть отель. Никого остановить мы не сможем. Значит, подозрение останется на вас и членах вашей семьи. А мне хотелось бы установить истину. И поэтому я просто вынужден со своей ногой и в таком ужасном виде тащиться к вашей вилле, чтобы поговорить именно с вами. Неужели вы этого не видите и не хотите понять?

Болтакул нахмурился. Минуту он молчал, словно размышляя. Затем раскрыл дверь шире.

— Входите, — разрешил он.

— Вы мне больше не нужны, — обратился Дронго к сопровождавшему его полицейскому, — когда буду идти назад, я позвоню на виллу.

— Хорошо, — полицейский отдал честь и отправился обратно.

Они вошли в гостиную. Болтакул любезно помог Дронго дойти до кресла и пошел пригласить сюда всех членов своей семьи. Первой спустилась Айша. Очевидно, муж успел ей рассказать обо всем. Она вежливо поздоровалась с гостем и успела даже приготовить чай, вскипятив воду в электрическом чайнике, когда внизу оказались дети — Ескен и Амина. Дочь была явно недовольна, что ее заставили спуститься. А Ескен просто подошел к Дронго и, показывая на него пальцем, спросил у отца:

— Что это такое?

— Немного больше уважения, — нахмурился Болтакул, — это наш гость.

— В четыре утра? — спросил сын. — Кто это такой? В каком он виде? Его ногу тоже мы повредили? В этом тоже обвиняют нашу семью? Зачем ты пускаешь домой каких-то непонятных типов?

Он говорил по-русски, считая, что пришедший эксперт — турок и не понимает, о чем они говорят. Но, к его изумлению, эксперт вдруг сказал по-русски:

— Давайте успокоимся, Ескен, и не будем так нервничать. Я пришел сюда помочь вашей семье.

— Кто вы такой? — обернулся к нему Ескен. — Откуда вы знаете русский язык?

— Меня обычно называют Дронго.

— Не может быть, — растерялся молодой Ордалиев, — этого просто не может быть. Вы знаете, кто такой Дронго? Это вымышленный образ. Его не существует в природе. Вы бы еще сказали, что вы барон Мюнхгаузен или Дон Кихот. Зачем вы к нам пришли? Неужели вы не понимаете, в каком мы сейчас состоянии?

— Я действительно Дронго, — устало произнес он, — во всяком случае, так меня называют.

— В таком случае я Микки-Маус, — разозлился Ескен, — хватит издеваться. Я же вам говорю, что Дронго не существует. Это придуманный герой. Как Шерлок Холмс. Может, вы пришли к нам со страниц какой-нибудь книги? Или сбежали из сумасшедшего дома?

— Ескен! — крикнул его отец. — Хватит! Человек у нас в гостях. Он вправе называть себя так, как ему хочется.

— Хорошо, — сказал Ескен, — сейчас мы все проверим.

Он достал из кармана мобильный телефон, быстро набирая номер.

— Сейчас, — пробормотал он, — одну минуту, и мы все узнаем.

— Алло, — сказал он громко, услышав знакомый голос, — добрый вечер. Ах, у вас уже утро! Да, я понимаю. Извините, что я вас беспокою, Галия. Помните, несколько лет назад вы говорили мне, что миф о Дронго искусно поддерживается профессионалами всего мира? Да, да, Дронго. Так звали эксперта, который якобы является лучшим аналитиком мира. Вы помните, мы с вами о нем говорили, и вы тогда сказали, что это миф, легенда? Да, это Ескен. А теперь представьте себе, что я сейчас в Турции, и рядом со мной сидит человек, который называет себя Дронго. Да, да, рядом со мной. Конечно, я могу передать ему телефон.

Дронго закрыл глаза. Как давно это было… Сколько лет с тех пор прошло, когда группа Мукана Бадырова, в которую входила Галия, работала вместе с ним? Три? Пять? Десять? Он открыл глаза.

— Поговорите, — торжествующе улыбнулся Ескен, протягивая ему аппарат, — она хочет поговорить с вами.

Он взял телефон. И услышал знакомый голос. Тогда они были близки. Очень близки. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Из Рима группа Бадырова улетела в Астану, а он остался в Италии. И никогда больше не слышал голос Галии.

— Здравствуй, — сказал он чуть дрогнувшим голосом.

— Это ты, — она не могла поверить, — прошло столько лет. Ты живой, здоровый. Что ты там делаешь? Хотя догадываюсь. Значит, ты по-прежнему занимаешься своим любимым делом.

— Стараюсь, — ответил Дронго. — Как ты себя чувствуешь? Как ты живешь?

— Переехала в Астану. Уже несколько лет работаю в секретариате президента. Готовлю документы. У меня муж и двое сыновей.

— Поздравляю. Я так рад за тебя.

— Они уже ходят в школу, — радостно рассмеялась она, — а я так рада, что спустя много лет опять слышу твой голос. Очень рада.

Пока они говорили, с лица Ескена сползла торжествующая улыбка. Он уже понял, что ошибался.

— Я так давно не слышала твой голос, — повторила Галия.

— Я возьму номер твоего телефона и буду тебе звонить, — грустно пообещал он, — хотя бы раз в месяц.

— Или один раз в год, — снова рассмеялась она, — или вообще никогда. Ты ведь никогда и никому не звонишь. И это знают все, с кем ты когда-либо общался.

— Мне просто не хочется вас подставлять.

— Я понимаю. Но если ты действительно когда-нибудь позвонишь, я буду очень рада. До свидания. Хотя нет. Передай телефон Ескену Ордалиеву. Я должна ему сказать несколько слов.

Дронго протянул аппарат Ескену. Тот молча взял телефон.

— Он действительно миф, — сказала Галия, — и он действительно легенда. Но живая и реально существующая легенда. Вам очень повезло, Ескен, если вашим делом будет заниматься такой человек. Это самый известный и лучший эксперт в мире.

— Но вы говорили… — попытался возразить Ескен.

— Да. Мы всегда так говорим. Чтобы не подставлять его. Чтобы его нельзя было найти или вычислить. Но это он, Ескен. И этот человек реально существует. Вы можете ему абсолютно доверять. До свидания.

Ескен опустил руку. Посмотрел на Дронго и неожиданно улыбнулся.

— Значит, чудеса иногда случаются, — сказал он и, уже обращаясь к родителям, добавил: — Галия говорит, что это самый известный эксперт в мире. Можете себе представить, кто пришел к нам с разорванными брюками и перебинтованной ногой. Честное слово, события этой ночи останутся самым ярким воспоминанием нашей жизни.