Этап

Бояндин Константин

25.

 

— Ладно, — Мария не сразу отпустила остальных. — Чёрт, но как там было красиво! А это… ого! Даша, ты видишь?!

Оба их рюкзака остались с ними. А вот одежда всё та же, у всех. У Николаева рюкзак не перенёсся, зато был всё тот же портфель. Ну и бластер в кобуре.

— Обалдеть, — прошептала Мария, расстёгивая рюкзак. И тут же восторженно взвизгнула, пару раз подпрыгнула, хлопая в ладоши, и кинулась к Николаеву. — Здорово! — поцеловала его. — Смотри! Они перенеслись, рюкзаки перенеслись! И всё, что в них!

Дарья тоже заглянула в свой, и тоже пришла в буйный восторг. Её Николаев поднял в воздух, уже знал, что Дарье это очень нравится. Так и обнимал, смеющуюся и дрыгающую ногами.

— Это те, которые у тебя в портфеле были, — пояснила Мария Николаеву. — Я не хотела брать — они ж тонкие совсем, и без карманов. Просто сумки, большие сумки с лямками. Даша заставила меня, даже ругалась, почти неприлично.

— Не "почти", а неприлично, — поправила Дарья, сбрасывая свою зимнюю одежду. — Дядя Серёжа!

Он уже понял и отвернулся, пряча улыбку. Через пять минут все были одеты по сезону.

— С ума сдуреть! — Мария сияла. — Теперь заживём! Даша, и почему ты раньше это не предлагала?

— Я предлагала! Но все взрослые такие зануды! Ой, у нас мало места для бумаг, ой, микрофильмы нужно взять, ой, надо драгоценности перенести, ой, деньги класть некуда! Я сто раз уже предлагала!

— Ну, не злись! — Мария обняла её. — Не то в угол поставлю. Имею право, ты сама сказала, что я тебе как мама. Ведь я тебя послушалась, да?

— Послушалась, — согласилась Дарья. — Мне до сих пор стыдно, что я такие слова сказала! Дядя Серёжа, а где мы?

— Томск, — пояснил Николаев, глядя на экранчик навигатора. — Дорога рядом — слышите машины? Кошка! Эй, ты куда?

— В кустики, — предположила Мария, и прыснула со смеху. — Ну, поохотиться. Пусть! Мы же не торопимся. Ох, я сегодня отпраздную! Даша, не смотри так, один день можно!

— Нельзя, — Дарья взяла её за руки. — Я от тебя это слышала тысячу раз. Один только стаканчик, ты же видишь, я совсем трезвая. А потом "ой, как я напилась!" Хватит. Если решила, то хватит!

— Вот зануда, — вздохнула Мария. — Всё, молчу. Хорошо. Мы с тобой открываем кружок трезвости. Вход свободный, — она потянула Николаева за рукав. — Серёжа, тогда дома, чур, не пьёт никто. А то я за себя не ручаюсь. Ну, кому ягоды? Я отсюда вижу, что здесь её полно!

* * *

Удивительно, но в этот раз они прибыли на почтамт первыми. А вторыми были… Фёдор и Бартоломью. Американец улыбался до ушей — и видно было, в самом деле рад.

— Здорово, — улыбнулся Фёдор. — У меня много интересных новостей. Даша, можно, я к вам… то есть, мы к вам, как только вы в себя придёте? Я рассказал Бартоломью про компьютеры, он в полном восторге. Не верит, что такое бывает!

Дарья поморгала непонимающе.

— У них там конец пятидесятых, — пояснил Фёдор. — Ну, вот наши телефоны. Звонить лучше мне, Бартоломью плохо говорит по-русски. Но хорошо понимает.

— Yeah, — отозвался Бартоломью тут же. — It was a real pleasure to meet you, — и осторожно пожал руки всем.

Через пять минут после того, как Фёдор и Бартоломью ушли, появились дядя Гоша и Петрович. Оба тоже довольные донельзя.

— Дядя Гоша, дядя Гоша, вы мне желание должны! — выпалила Дарья, бросаясь им навстречу. — Я раньше вас сюда пришла, вот!

— Загадывай желание, красавица, — улыбнулся Георгий Платонович. — А какая погода, а? Мы тут с Мишей, каюсь, пропустили по стаканчику, не устояли. Ну, всё хорошо? Идите, идите, мы тут подежурим. А вон к тому мрачному дяде можно подойти, если нужна квартира. Улыбайтесь, и скажите, что посоветовал дядя Гоша.

— Я пойду, — и Мария поцеловала Николаева в щёку. — У меня лучше получится. Даша, идём со мной!

* * *

— Дядя Гоша всё знает, — пояснила Мария, когда они внесли вещи, и принялись обживаться в новой квартире. — Сам, говорит, не знаю, как. Ну, ты сам видел. Тот мрачный дядя так разулыбался, как будто меня всю жизнь ждал. И всегда так у дяди Гоши. Если что нужно, к нему или Жоре. Но у Жоры вечно загибоны, и пальчики всегда под юбку лезут, я уж лучше дядю Гошу попрошу. Ну всё, я переоделась. Теперь — закупаться! Что нам нужно для счастливой жизни?

— У меня уже есть список! — Дарья выбежала из своей комнаты. — Вот. Кошка, спи, не беспокойся, мы скоро.

* * *

— Я такая счастливая, — призналась Мария четыре часа спустя, когда они вышли в ближайшее кафе, посидеть и посмотреть на город и людей. Уже у Кошки были миски с угощением и водой, лоток и домик, он же точилка для когтей. Уже был и правильный чай, и правильные чайник с правильными чашками. Уже отзвонились остальные — и тоже радостные. — Почему, а? Вроде бы мы обломались, а я всё равно счастливая. Даша, почему?

— И так знаешь, — улыбнулась Дарья. — У него спрашивай, пусть он угадает.

— Гадать не буду, — Николаев не думал, что так трудно будет это произнести. — Я знаю, почему я счастлив. Потому, что вы обе здесь.

Они положили свои ладони поверх его и улыбнулись, переглянувшись. Так и сидели молча ещё полчаса, так молча и вернулись домой.

* * *

— Старик, извини, что отрываю, — Жора позвонил в шесть вечера. — Машинки нашли. Классные машинки! Ты нужен, как эксперт, чтобы выбрать. Можно тебя буквально на полчаса отвлечь? Ну, на час, мы сейчас на такси подкатим. Остальное всё завтра.

— Езжай, — Мария поцеловала Николаева. — Жора будет счастлив. Для тебя ведь старается, да? А потом сходим куда-нибудь все вместе.

* * *

— Вариантов много, — Жора сиял. — Я такое первый раз вижу, прикинь! Вообще любая машина, сам не поверил. Самое затейливое через неделю. Ну, что будем покупать? Нам как всегда — одна для людей, чтоб все влезли, если что, и грузовичок.

Выбирали недолго. На этот раз в паспорте Николаева значилось: Василенко Семён Николаевич. Николаев улыбнулся, прочитав подробности рождения и прописки, и оставил паспорт Жоре.

— Я тебя ещё на минутку задержу, — позвал Жора. — Вот, смотри. Сегодня шёл мимо букиниста, и заглянул. Сам не знаю, почему. Знаю только, что Даша это очень любит, и всегда ищет. И не может найти.

"Это" оказалось книгой. "Остров сокровищ" Стивенсона, старинное издание, с красивыми иллюстрациями.

— Скажешь, что от меня, или от себя, как хочешь, — Жора подмигнул. — Люблю делать подарки. Просто так.

— Спасибо, — Николаев крепко пожал ему руку. — Скажу, что от тебя, всё честно. А что с нашими планами на завтра?

— Ты знаешь, сам удивился, — покачал головой Жора. — Федя не знает, какой конец света ожидается. И никто не знает, представь. Нет пока точных сведений. Ну, мы сделаем самое главное — камеры купим, поставим всё это в каждой точке, допуски, снаряжение и всё такое. Это да, вот тебе список точек, — он протянул свёрнутый лист бумаги. — Как только машины станут наши, я позвоню.

* * *

Дарья посмотрела на книгу с таким восторгом, что стало ясно — никуда они уже вместе не пойдут сегодня. Оставили её в гостиной, с книгой в руках, а сами вернулись на кухню.

— Интересно, — заметила Мария, когда увидела карту точек прибытия. — У Феди есть такие карты. На микрофильмах, полно карт. Наших и не наших. Уже пытались в них найти какую-нибудь закономерность, но не очень нашли. Ну, одно ясно: кого-то всегда выбрасывает на окраину, и это мы с тобой и Дашей сейчас.

— А почему всем вместе за руки не взяться? Почему только по двое или трое?

Мария пожала плечами.

— Если вдвоём браться, точно будешь с ним рядом. Если втроём, будете рядом, но может немного разнести в стороны. Обычно недалеко, несколько шагов. А если больше, чем три, то трое будут вместе, остальных разбросает. Причём кто останется, а кого разбросает, не понять. В общем, больше трёх не собираться, так однажды Федя пошутил. Нас, кстати, в этот раз неслабо вынесло, смотри на карту. Никогда так далеко не выносило. Ну, по сравнению с другими.

— И всё время в разные города, — подвёл итог Николаев. — Ну, между некоторыми городами.

— Точно-точно, — согласилась Мария. — Вот, сам уже видишь — Новосибирск, Томск, Омск, это основные. Иногда выносит подальше, как в прошлый раз. А у многих других команд один город, и всё. Как у этого Бартоломью. Кстати, он на духовых играет неплохо, надо будет его на пикнике раскрутить, пусть сыграет.

* * *

Даша уснула во время второй половины фильма "Остров сокровищ" — специально все вместе за ним сходили. Мария улыбнулась, осторожно толкнула локтем Николаева — тот глянул влево, Даша сидела слева от него, и увидел — спит. Спит, сжавшись в комочек, с книгой в руках и улыбкой на лице.

— Это нормально, — пояснила Мария, понизив голос. — После сброса всегда так с ней. Сейчас я постелю ей, а ты потом перенесёшь.

Она покинула гостиную, а Николаев смотрел на Дарью. Точно, они с той Дарьей, его дочерью (биологической? как это правильно называется?), очень похожи. И лицом, и цветом волос, и даже некоторыми манерами. Как такое может быть? Или это ему просто померещилось, как и Елене тогда? Дарья крепче сжала в руках книгу, когда он понёс её в её комнату, и это всё — не проснулась, даже не вздрогнула. Мария жестом спровадила Николаева прочь, и он вернулся в гостиную — выключить видео и малость прибраться. Дарья не обманула, как минимум на этот вечер нашла всем по любимому чаю.

* * *

— Теперь моя очередь, — Мария забралась в постель с книгой. — Грей меня! А потом развлекать будешь!

— В смысле, твоя очередь? — Николаев прикрыл её пледом поверх одеяла.

— Плед мне не нужен, сам давай грей, — Мария фыркнула и посерьёзнела. — Я обычно к этому моменту стаканчик или два вина пила. Потому что иначе снова трясти начинало, сил не было, и вспоминалось всё самое пакостное. Уже трясёт, хотя всего немножко. О, Кошка, иди ко мне! Ну, не вредничай!

Кошка вспрыгнула в постель, громко мурлыча, прошлась у Марии по спине и улеглась прямо на книгу.

— Вот зараза! — Мария погладила её. — Заметил, да? Если читаешь, всегда сядет или ляжет на книгу.

— А зачем тебе книга, если кошка пришла? — Николаев включил лампочку над кроватью и выключил верхний свет. Стоило присесть на диван, и сразу чувствовалась усталость.

— Да, действительно, — согласилась Мария. — Слушай, а откуда они её взяли, Кошку? Никогда таких мелких не видела.

— На улице подобрали. Говорят, чуть под машину не попала, чудом спаслась, — пояснил Николаев. — Даша, та Даша, рассказывала, что у Кошки был ошейник, а на нём номер телефона. Они звонили — телефона такого вообще не было. Удивились, дали объявления, но хозяева не нашлись. Правда, Даша всё равно сказала, что Кошку никому не отдаст.

— Под машину, — покачала головой Мария. — Ну точно, наша Кошка.

— Вот не пойму, — Николаев вспомнил, что не давало покоя, когда Петрович рассказывал о встрече с Аввакумом. — Ты говоришь, что мы тут все под машину попали, или в автокатастрофу. А Аввакум? Его брёвнами завалило. А как раньше сюда попадали, когда машин ещё не было?

— Попасть можно и под телегу, — пожала плечами Мария. — Федя говорил так: попадают те, кто перед смертью испытывал что-то очень сильное. Ну, сильно радовался, злился, всё такое. И необязательно под машину. Главное, чтобы не мгновенно, чтобы заметить успел, и чтобы очень больно было, — её передёрнуло. — Слушай, давай сменим тему. У Феди потом расспросишь. Эй, это моя подушка, вон твоя!

Николаев успел нащупать под её подушкой что-то круглое и рассмеялся. Мария ткнула его кулаком в бок.

— Будешь так ржать, утром его не получишь! Всё, гаси свет, не буду читать.

Кошка отбежала подальше — улеглась в ногах, а Мария прижалась к Николаеву, обняла его и почти сразу же заснула. Как выключилась. Николаев лежал, улыбаясь, прижимая её к себе. Пусть твой сон будет спокойным. И мне, в самом деле, очень спокойно. Похоже, тоже начинаю привыкать. Здесь конец света — не завершение истории, а просто этап жизни, Петрович прав.

Кошка залезла к нему на грудь и улеглась, жмурясь и мурлыча. И Николаев уснул сам — и тоже как выключился. И ничего не снилось.