Этап

Бояндин Константин

24.

 

Они шли по городу — городу без людей — и смотрели по сторонам.

— Я думала, будут пожары и всё такое, — удивилась Мария. — Ну, если люди просто исчезнут, точно будут несчастные случаи. У кого-то утюг был включен, у кого-то чайник на плите. А ничего не происходит! Всё выключено, ничего не работает. Как будто кто-то всё выключил вовремя!

— Или они сами выключили, — предположила Дарья. — Ой, кафе! Смотрите, его уже открыли!

— Там всё равно никого нет, — вздохнула Мария, но направилась, следом за Николаевым, в сторону кафе. В походной одежде было не слишком уютно, но переодеваться не хотелось — никому. Вроде как дурная примета, говорила Мария. Если уж оделся для сброса, не переодевайся больше. Смейся, смейся, я вот тоже смеялась…

— Идёмте! — Дарья выбежала из кафе. — Там всё уже готово, просто выключено. И свет есть, ну, то есть электричество! Ничего не понимаю!

— Самообслуживание, — согласилась Мария. — Вот чёрт, я есть хочу жутко. Очень вовремя это кафе. Даша, что там у них в меню?

— Курица-гриль, — Даша подошла ближе. — Бутерброды, салаты. Чая настоящего нет, а кофе только растворимый.

— Ладно, привал, — Мария посмотрела в глаза Николаева. — Привал? Кошку выпустим, да?

* * *

Привал получился что надо. И не скажешь, что тут начинался конец света, подумал Николаев. Если бы не сожгли тех комаров, а потом не истребили то, что пришло во время прорыва… он вспомнил картину того, первого конца света, и содрогнулся.

— Я тоже не верю, — Мария расстегнула куртку — самое большее, на что решилась. Рюкзаки сложили на свободный стул, а прямо на столе сидела довольная Кошка и угощалась всем, что ей нравилось. — Так всё спокойно, мирно. И не колотит, что характерно! Я потом, пока сброс не происходил, сидела и тряслась. Нет, не боялась, просто тряслась, сил не было. А сейчас так хорошо себя чувствую, прелесть!

— Ага, — согласилась Дарья, тоже довольная и успокоившаяся. — Я тоже. И Кошка не нервничает. Мы что-то сумели сделать, да? Что-то особое?

— Никогда ещё не было без жертв, — заметила Мария. — Ну, у нас не было, у нашей команды. И никогда ещё предметы не выключались до сброса. Этого вообще ни у кого не было, вот Федю увидим, уточним.

Они никуда не спешили уйти — Солнце поднималось, становилось теплее. Хотелось просто сидеть, наслаждаясь его теплом, и ничего не делать. И не думать ни о чём. Вот они и сидели, улыбаясь, и ничего не делали.

— Птицы поют, — Дарья вскочила на ноги. — Слышите? Птицы тоже исчезли! Все исчезают — сначала люди, потом животные и птицы!

— Точно, поют, — удивилась Мария. — Да много! Идёмте, посмотрим. Даша, — она протянула той несколько банкнот. — Этого хватит?

— Хватит! — и Дарья умчалась в здание кафе, вернулась почти сразу же.

— У кассы оставила, — пояснила она. — Теперь можно идти.

* * *

Они шли и наблюдали, как всё преображается. Вокруг наступала весна — прорастали цветы, они на глазах раскрывали бутоны — самые разные. Всё, что только может расти на газонах и клумбах. И появлялись птицы — вначале их было только слышно, потом стало и видно тоже. А потом…

— Я их слышу, — Дарья поднесла ладони к ушам. — Вы слышите?

— Я уже вижу, — указала Мария рукой. Теперь и Николаев видел и, похоже, Дарья. Словно призраки — люди, пока что не более чем тени, появлялись там и сям. Обычные, самые обычные люди — кто-то спешил на работу, кто-то никуда не спешил, прогуливаясь. Появлялись и пропадали, и вновь появлялись, и становились всё более плотными, видимыми.

— Солнце слепит, — Дарья прикрыла лицо ладонью. — Какое яркое!

Мария оглянулась несколько раз.

— Быстро! — приказала она. — Серёжа, Даша, ко мне! Берите вещи, держите меня за руки! Кошка! Кошка, бегом сюда!

Николаев взял их обеих за руки и успел только заметить, что Кошка скачет к ним, и…

Вспышка.

* * *

Они пришли в себя почти сразу же. Так и стояли, в той же одежде, с рюкзаками за спиной.

Кошка сидела на плече у Николаева и моргала. Неуверенно мяукнула и вцепилась когтями в плечо.

— Это не сброс, — Мария поднесла ладони к глазам. — Это что-то другое.

— Почему? — Дарья озиралась, как и остальные — кругом стены, высокие каменные стены, два с половиной метра, не меньше — сложены из крупных каменных брусков. И пол под ногами каменный. И Солнце над головой — почти в зените.

И тишина.

— Я палец порезала три дня назад, — показала Мария. — Шрамик остался, видишь? Это не сброс.

— Где мы? — прошептала Дарья, и вцепилась крепче в ладони остальных.

Рация Николаева ожила. Рации Марии и Дарьи — тоже. Шорох, треск, что-то неразборчивое.

— Говорит Николаев, мы с Марией и Дарьей в непонятном месте, Кошка с нами, — произнёс Николаев в свою рацию. — Кто нас слышит, отзовитесь, приём.

Почти сразу же рации вновь ожили.

— Это Жора, слышу вас хорошо, я в каменном лабиринте, Валерий со мной, приём.

— Жора, вызови остальных, — Николаев оглянулся. — У нас тихо, сейчас попробуем разобраться, где мы, приём.

— Предметы выключены, — Мария посмотрела на свои диски. — Какое странное место, да? Тихо как!

— Даша, забирайся мне на плечи, — предложил Николаев. — Сможешь увидеть, что там, за стеной?

— Конечно! — Дарья отпустила рюкзак, Николаев передал Кошку Марии и осторожно помог Дарье забраться на плечи.

— Там кругом лабиринт, — сообщила Дарья. — На стену можно забраться! Она широкая, мы там все пройти сможем!

— Давайте проверим снаряжение, — предложил Николаев. — Всё с нами?

Проверяли долго, тщательно — всё вроде на месте. Николаев вытащил батарейки из бластера, поставил туда новые. Проверил, что запасные, в кобуре, тоже свежие. Порядок.

— Кошка не беспокоится, — отметила Мария. — Слушайте, и правда, как тут тихо! Странно даже. Ну что, забираемся на стену?

Дарья взобралась первой.

— Тут уже кто-то был! — тут же сообщила она. — Стрелочки нарисованы. И надписи, только я языка не знаю.

— Сейчас, — Николаев помог взобраться Марии, а потом и ему самому помогли влезть.

— Точно, — Николаев вначале осмотрелся. Кругом, куда хватало взгляда, простирался лабиринт. И стены толстые. И да, стрелочка и надпись. Что это значит? Идите туда? Не идите туда?

— Серёжа, Даша, Маша, — голос Жоры из рации. — Переключаемся на индивидуальные каналы. Я вызову каждого из вас через три минуты.

— Я там что-то вижу, — Дарья привстала на цыпочки, после того, как переключила канал на рации. — Во-о-он там! Если компас… — она достала компас и посмотрела на него, озадаченно. Показала остальным — стрелка компаса крутилась, без всякого видимого смысла, ни на что не указывая. — Ничего себе!

— Весело, — Николаев тоже переключился на выделенный ему канал. — А Кошка успокоилась, кстати. Сидит и мурлычет. Да, Кошка?

— Чёрт, а я малость нервничаю, — Мария также переключила канал. — Как тут тихо! Разве может быть так тихо?

Через три минуты Жора вызвал по очереди Марию, Дарью и Николаева.

— Мы нашли Степана, сейчас запустим ракету, — сообщил Жора. — Следите!

— Вон, — указала Дарья — они встали треугольником, чтобы смотреть во все стороны. — Вон там ракета! — и сделала снимок.

— Умница, — Мария потрепала её по голове. — Снимай всё! У меня и батарейки есть, и карточки запасные.

— У тебя самой фотоаппарат есть, — заметила Дарья. — Ты забыла положить, а я не забыла, он у тебя во-о-он в том кармане.

— Мы видели ракету, сделали снимок, — сообщил Николаев. — Компас не работает. Сейчас сами запустим ракету, — Мария уже протягивала ему ракетницу. — Внимание, запускаем! Приём.

В течение следующих двух минут они заметили ещё две ракеты.

— Мы вышли на площадь, — сообщил Жора. — Остальные группы движутся к нам. Двигайтесь к нам, дядя Гоша говорит, что вокруг чисто, противника нет.

— Что… — Мария посмотрела на диски. Они светились. — Вот зараза! Этого ещё не хватало!

Николаев проверил бластер — да, уже другой, настоящий, если можно так сказать. Вовремя заменил батарейки.

— Они вон там! — указала Дарья. — Точно, я как раз там что-то видела. Идёмте!

* * *

Лабиринт внизу был пуст, местами на стенах были надписи — Дарья снимала всё, что удавалось увидеть внизу, составляла план.

— Чёрт, надо было видеокамерой запастись, — Мария вытерла пот со лба. — А тут тепло. Даже жарко становится. Так, мне скоро санитарная пауза потребуется, если что. Нервных попрошу не смотреть.

Но они добрались до площади раньше. Удалось всё пройти по стенам, всего дважды перепрыгивали со стены на стену. Вначале думали, придётся спускаться каждый раз — но оба раза расстояние до следующей стены было всего метра полтора. Даже с рюкзаком удавалось перепрыгнуть без труда.

Им устроили овацию — на площади были Жора, Валерий и Степан.

— Класс, а я и не подумал, что можно по стенам, — признал Степан. — Тётя Надя и дядя Саша уже близко, ждём здесь. Петрович идёт медленно, и по стенам лазать не сможет. Но дядя Гоша говорит, они примерно представляют, куда идти, он нас видит в шаре. Уже не потеряемся.

Жора кашлянул.

— Вон там, за поворотом, есть отверстия, с решётками. Это здешние туалеты. Даже подписано. Так что, если…

— Мы первые, — Мария обняла Жору. — Даша, идём!

* * *

— Мы там бродили недолго, — Николаев сам заварил новую порцию чая. — Часа три. Там уже бывали до нас, и в конце концов мы научились понимать, что означают стрелки. И сами ставили отметки. А когда вышли, попали в ловушку. Не сразу поняли, что сами устроили себе ловушку.

* * *

— Класс! — выдохнула Мария. — Вот красота, а?

Это точно.

Лабиринт вывел их к широкой, как проспект, дороге. И открывалась она, шагов через сто, в долину. Спуститься по ней несложно — а внизу, на расстоянии километра или около того, виднелось строение. Круглое. На вершине его — не то антенна, не то купол телескопа, даже в бинокль было не понять.

— Похоже, нам туда, — указал дядя Гоша. — До сброса час и двадцать минут, — заметил он. — Чувствуете, какой воздух?

Они вышли на траву, в любой момент готовые отступить в лабиринт. Но всё спокойно. Всё было спокойно, пока они не преодолели примерно половину дороги.

— Корабль, — вздрогнула Мария, которая, вместе с Жорой, время от времени осматривала окрестности. — Смотрите! Как тогда, в Омске! Смотрите, с него спускаются!

— Я так и думал, что слишком просто, — проворчал Жора, добывая рогатку. — Они далеко. Мы уверены, что нам нужно в это здание?

— В это, — заметил дядя Гоша. — Федя описывал его. Пейзаж тут был другой, и лабиринт был другой, а здание то же. Именно сюда ушли двенадцать.

— Чёрт, верно, — Мария потёрла лоб. — Точно, рассказывал! А я как будто только что вспомнила! Не знаю, как вы, а я назад не поверну. Отсюда — ни за что не поверну!

— Они ещё далеко, — указала тётя Надя. — Можем успеть, если бегом.

— Дядя Миша не сможет бегом, — возразила Мария. — Серёжа, Жора, помогите ему!

— Да не… — пытался возражать старик, но его не слушали — осторожно подняли, под руки и ноги — и понесли.

Они успели к зданию ровно к моменту, когда те, с зеркальными забралами, тоже подбегали ко входу. Пришельцы бежали и махали им руками — что было похоже на приказ не входить, если у них с людьми те же самые жесты.

— Чёрт, — Мария едва успела пригнуться, как над их головами пролетел заряд и ударился о стену, разбрызгивая каменные осколки вокруг. — Они нападают!

— В здании три кольцевых коридора, — указал дядя Гоша. — Нам нужно пройти к дальней от входа стороне, и еще два раза так же.

— Крыши нет, — Мария подняла голову. — Придётся отбиваться, да? Что мы стоим?

— Идём! — указал дядя Гоша. — Нам туда!

Но из-за поворота коридора уже выбегал противник и открывал огонь.

Ответный удар не заставил себя долго ждать.

* * *

Бой был жарким. Жора, которого, действительно, ничто не брало, подбирал боеприпасы прямо с пола, не тратил до поры то, что уже набрал в карманы. Когда над головами их показывался корабль, в действие вступал зонтик тёти Нади — на близком расстоянии оказался страшной силой. Но продвигаться к коридору удавалось с большим трудом, пришельцы бежали сплошным потоком, от свиста пуль и грохота разрывов закладывало уши, от пыли становилось трудно дышать. Если бы не Винни-Пух, вообще не удалось бы продвигаться.

До противоположной части коридора двигались почти двадцать минут. Индикатор батареи на бластере неумолимо двигался вниз. Николаев уже знал, что батарейки в кобуре превращаются в запасную батарею, и умел уже выщёлкивать и вставлять обратно батарею "настоящего" бластера. Но ведь и запасная кончится.

Жора выстрелил несколько раз за угол — налево, затем направо.

— Их там полно! — крикнул он. — Даша, сюда, помогай!

Теперь Николаев заметил, как действует трубка дяди Гоши. Потомок лазских царей затягивался как следует, а потом вытягивал руку с трубкой, смотрел поверх неё на что-то — и предмет, на который он смотрел, моментально вспыхивал пламенем, или раскалялся, если был негорючим. Ему удалось одному сбить таким образом два корабля.

Жора очистил левую часть коридора, сделал несколько выстрелов в правую, и туда вышла Дарья. Её Винни-Пух обратил в пыль трёх, что выбежали навстречу. Жора отбивался — отстреливался от неприятеля в другом крыле коридора, стараясь сильно не отдаляться. Сейчас, ещё немного расчистить, и можно будет входить остальным.

Дарья увидела его. Раненого. Он сидел у стены, прижимая ладонь к левому колену. Он явно смотрел на Дарью, уже поворачивавшую Винни-Пуха в его сторону — и поднял другую руку, с оружием. И отбросил его в сторону, не отворачивая зеркальной плоскости шлема — не отводя взгляда.

Дарья сама не понимала, потом сказала, почему так поступила. Не смогла сжечь того, кто сдавался. Она опустила Винни-Пуха, понимая, что, наверное, совершает очень большую ошибку, но было поздно — из-за поворота выбежало ещё двое, поднимая на ходу оружие.

И замерли. Повернули забрала в сторону Дарьи, которая опустила руку с Винни-Пухом, чтобы игрушка смотрела в пол. И тоже бросили оружие, один за другим.

— Даша, пригнись! — голос Жоры. — Ложись, быстро!

— Нет! — крикнула Дарья. — Не стреляй! Не стреляйте в них!

Она подошла к раненому. У того не только колено было прострелено — тёмная жидкость, похоже, была кровью. У него и рука была повреждена. Дарья, вновь не раздумывая, погладила медведя за левым ухом, и глаза Винни-Пуха засветились зелёным.

И осознала, что стало тихо.

— Они не стреляют, — крикнул Николаев. — Не стреляют и не выходят.

— Не стрелять, — приказал дядя Гоша. — Что там у вас?

— Мамочки, — прошептала Мария, которая, держа диски наготове, вместе с Николаевым вышла в коридор. Жора стоял слева — опустив рогатку. А дальше него по коридору стояли трое пришельцев, а их автоматы, или что это такое, лежали на полу.

Дарья указала раненому на свою кисть — открой, мол. И он понял — стащил другой рукой перчатку. Под перчаткой оказалась странная на вид, лилового цвета, но, несомненно, человеческая кисть. Неприятная, кровоточащая рана на тыльной стороне ладони. Дарья "посмотрела" на неё Винни-Пухом, и рана на руке пришельца исчезла за несколько секунд.

Мария почувствовала, что ей трудно дышать, что голова кружится. Она убрала диски — так, чтобы видели пришельцы. Очень трудно было это сделать, крайне трудно. Николаеву составило не меньшего труда убрать бластер в кобуру. Боковым зрением он видел изумлённое лицо Надежды Петровны.

Дарья точно так же вылечила и ногу раненого. После этого он поднялся, прихрамывая, и снял свой шлем. Остальные пришельцы последовали его примеру.

Люди вздрогнули. Похожие на человеческие лица, хотя кажутся, конечно, уродливыми — с крупными шишками по всей верхней части, безволосые, с большими, чёрными глазами. И клыки — длинные, как у хищников.

— Извините, — Дарья сделала шаг ближе. — Мы не знали.

Понял он или нет, но раненый пришелец кивнул и махнул своим товарищам. Те подняли оружие с пола (все за спиной Дарьи напряглись… но никто не схватился за оружие), и повесили за спину. И пошли — просто пошли по коридору, прочь. Тот, кого вылечила Дарья, тоже поднял свой автомат и поманил Дарью за собой — а за ней пошли и остальные.

Пришелец шёл по коридору, держа в руке шлем, повесив оружие за спину. Повернул налево, и направо, и уверенно уже пошёл к выходу из здания. Да, подумал Николаев, натворили мы тут — стены все в дырах, в выбоинах. Тел не было — то ли все сгорели, то ли их забрали живые.

У выхода пришелец остановился, указал Дарье на порог и совершенно по-человечески помотал головой. Затем, подняв руку, коротко кивнул и пошёл следом за остальными пришельцами.

Поодаль от здания, метрах в десяти над землёй, висел десантный корабль. Те, кто подходили под него, начинали светиться, и их словно поднимало вверх потоком воздуха, втягивало в корабль. А выше и дальше в воздухе висели ещё корабли — целая армада, их было не счесть.

— Чёрт, — прошептала Мария. — Глазам не верю. Мы перестали стрелять, и они просто ушли! Как будто мы им ничего не сделали! Что он тут показывал?

— Похоже, нам не нужно выходить, — Дарья помахала тому, которого вылечила — он помахал в ответ и тоже "втянулся" в корабль. Похоже, его забрали последним — корабль принялся стремительно подниматься в небо, а потом вся их армада развернулась и поплыла прочь от здания.

— До сих пор не верю, — Мария провожала их взглядом. — Мы бы не отбились, смотрите, сколько их! А почему они не стали, не знаю, бомбить нас?

— Берегли здание, — и все резко повернулись, машинально потянувшись за оружием. — Не стреляйте.

Из-за поворота коридора вышел улыбающийся Фёдор… и ещё один улыбающийся человек, с коротко подстриженной бородой, в мягкой шляпе. Оба были с рюкзаками.

— Разрешите представить, — Фёдор протянул руку в сторону незнакомца, как только стихло всеобщее ликование. — Бартоломью Ривз, из команды Солт-Лейк-Сити. Прибыл к нам по обмену опытом. Но мы не думали, что попадём сюда!

— Здесь выход, да? — подошла к нему Дарья. — Выход, ну, который насовсем?

— Да, — согласился Фёдор. — Не знаю, почему мы попали сюда, но это то самое место. Долина вокруг была другой, и лабиринт, а здание то же. Мы заметили ваши ракеты, а потом — видели, как вы отбивались. Вы уже поняли, да?

— Нельзя было стрелять? — предположила Надежда Петровна. — Но они начали первыми!

— Нет, — возразил молчавший всё это время Степан. — Извините. Не они, мы. Я. Нервы не выдержали.

— Что сделано, то сделано, — кивнул Фёдор. — Я тоже не сразу понял, в предыдущий раз. Идёмте, наша цель совсем близко!

* * *

— Очень странно, — признал Фёдор, входя в зал первым. Огромный двенадцатигранный зал — крышей ему было пронзительно-синее небо. И где, спрашивается, тот купол, который виднелся издалека? Он что, прозрачный снизу? — Ничего нет. Вот это изображение было, — он указал на пол. — Колонны были. Но были ещё зеркала, вон там, между колоннами. И были вещи, просто не повернуться от вещей было. Наверное, оставляют те, кто здесь уже побывал. У меня тогда не было фотоаппарата, делал зарисовки по памяти.

Дарья и Мария фотографировали — всё, каждую мелочь, и только потом позволили себе опустить камеры и оглядеться. И восхитились. И сами колонны — каждая о двенадцати гранях — и опоры их, и кольцеобразное возвышение, на которое опирались колонны — всё было покрыто не то орнаментом, не то надписями. Всё, кроме чёрного круга в центре зала — из белого камня, на вид — мрамора.

— Нужно всё заснять! — Дарья потянула Марию за рукав. — Что, никто больше не взял фотоаппарат? У вас же есть мобильники! Снимайте, кто может, не стойте! Потом отдайте их мне, или дяде Серёже!

На полу был изображён диск, похожий на циферблат, только вот вместо чисел у делений изображены круги, состоящие из белых и чёрных половинок. Один круг, два… и так до двенадцати. И чёрный круг, шагов в пять диаметром, в центре зала.

— Диаметр зала двадцать семь метров, — сообщила Дарья, у которой нашёлся и лазерный измеритель расстояния. Во даёт, подумал Николаев, столько всего запасла, я и представить не мог. — Внутренний диаметр двадцать три. Надо всё здесь измерить и сфотографировать!

Бартоломью, на лице которого читался неприкрытый восторг, что-то сказал по-английски и постучал пальцем по запястью.

— Он говорит, через восемь минут сброс, — пояснил Фёдор. — Меня потом вернуло домой, к нам всем. Бартоломью говорит, что надо стоять на чёрном круге, чтобы попасть к себе. Если только не держать кого-то за руки.

— Он-то откуда знает? — проворчала Мария. — Вот зараза… пришли сюда, и снова уходим, да? Что мы сделали не так?

— Не нашли двенадцатого, — предположил Жора.

— Или вошли с оружием, — добавил Фёдор. — Команда, которую я сюда провожал, не доставала оружия. И мне запретили. И мы прошли сюда, вообще никого по дороге не встретили.

— Чёрт, — Мария поджала губы. — Ладно, будем искать двенадцатого. Предупреждать надо было!

— У нас всё записано, — напомнила Надежда Петровна. — Федя описывал весь поход сюда. Но я вот тоже как будто забыла. Только здесь и вспомнила все советы.

Бартоломью, кивнув, что-то добавил на своём языке.

— Он говорит, это нормально, — пояснил Фёдор. — Там, в лабиринте, вы ничего не вспомните из чужих рассказов об этом месте. Вспомните только здесь.

— Весело, — Николаев вытер лоб ладонью. — Скоро сброс, да? Тогда пора готовиться.

— Минутку! — Дарья умчалась к одной из колонн, оставила там записку и придавила её камнем. — Пусть останется! — пояснила, вернувшись. — Вдруг останется!

— Логично, — согласился Фёдор. — Давайте все оставим здесь что-нибудь, на память! У нас пять минут!

…Если бы не вспышка, сброса бы и не заметили. Николаев, Мария и Дарья заметили, что стоят в лесу — снова в лесу — что кругом июль, одуряюще пахнет хвоёй, а Кошка сидит на плече Николаева. Так там и сидела, похоже.