Его подлинная страсть

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава четырнадцатая

 

Дронго подождал, пока инспектор выпьет пива.

– Когда его убили? – спросил он.

– Сегодня вечером, – пояснил Беверидж, – примерно полтора или два часа назад. Очевидцы рассказывают, что он вошел в бар уже взвинченный. О чем-то поспорил с барменом, потом еще с одним из посетителей. Начал кричать что-то про украденные ключи и, выпив сразу три порции виски, вышел из бара. Там его и пристрелили. Убийца не найден, оружия мы тоже не нашли.

– И вы решили, что это я его пристрелил? – печально спросил Дронго.

– Пока не знаю. Но вы были там сегодня утром, поэтому я приехал поговорить с вами, пока не придет ответ из Лиона.

– Меня не было сегодня в городе, – пояснил Дронго, – я ездил в Стамфорд. Вы можете проверить. А два часа назад я с двумя своими друзьями обедал в греческом ресторане «Таверна» на въезде в Нью-Йорк. Это тоже легко проверить, достаточно туда перезвонить. Мне интересно другое: как вы меня так быстро нашли?

– Полиция умеет работать, – ухмыльнулся Беверидж.

– Не сомневаюсь. – Дронго задумался, потом сказал: – Я понял, вы проверили все сегодняшние звонки и уточнили, что звонили из «Уолдорфа» и просили записать меня на прием к доктору Сингу. Я прав?

– Вы поразительно догадливы, – саркастически заметил Беверидж, – именно поэтому я к вам приехал. О чем вы говорили с Бантингом и зачем он вам понадобился?

– Я хотел уточнить у него некоторые подробности работы их клиники с телами, которые к ним поступают, – объяснил Дронго, – доктор Синг рассказал мне, что иногда к ним поступают тела без каких-либо органов. Мне было интересно, каким образом это оформляется.

– Вы говорили об этом с доктором Сингом? – переспросил инспектор.

– Да. Вы можете у него узнать, – сказал Дронго, – и уверяю вас, что я не имею никакого отношения к убийству этого человека.

– Мы все проверим. – Инспектор допил свое пиво, поставил пустую бутылку на столик и поднялся из кресла. – Когда вы уезжаете из Нью-Йорка?

– Дня через три-четыре, – ответил Дронго.

– Хорошо, – кивнул Беверидж, – значит, мы с вами еще раз увидимся. Завтра утром или сегодня ночью мы, наверное, получим ответ из Лиона. Сами понимаете, что у них день, когда у нас ночь, или наоборот. Мы получим подтверждение, и тогда я вам позвоню.

– Хорошо, – согласился Дронго. Он знал, что в Лион часто поступают подобные вопросы, и там всегда подтверждают его официальный статус международного эксперта, давая ему самую лучшую характеристику.

Инспектор ушел, а Дронго позвонил Лоусону и попросил его срочно к нему прийти. Он успел переодеться, когда появился Лоусон.

– У нас новое ЧП, – сказал Дронго, – два часа назад рядом с баром у клиники был убит Пол Бантинг.

Лоусон сел в кресло, чтобы переварить эту новость. Покачал головой.

– Два убийства подряд. И оба убийства ключевых свидетелей. Может, нам вообще срочно отсюда уехать, чтобы сохранить жизни оставшимся жителям Нью-Йорка?

– Ценю ваш английский юмор, – поклонился гостю Дронго, – но больше таких свидетелей у нас нет. Надеюсь, что нет, хотя наши визави могут найти для устранения кого угодно.

– Что думаете делать?

– Искать убийц, – ответил Дронго, – расследование только начинается. Мы обязаны понять, кто именно стоит за этими преступлениями, чтобы вычислить не только непосредственных исполнителей и заказчиков, но и того, кто стоял за этими убийствами. Кому именно они были выгодны.

– Что я должен делать?

– Максимально ускорить получение досье, – попросил Дронго.

– Я все сделаю. – Лоусон поднялся и пошел к выходу. Затем остановился и, обернувшись, спросил: – Может, нам усилить охрану? Одной Вирджинии мало. Пусть будут еще один или двое охранников. Как вы считаете?

– Не нужно, – возразил Дронго, – это только привлечет излишнее внимание к нашим персонам. А Вирджиния – идеальный вариант. Никто даже не заподозрит, что у двух таких джентльменов может быть телохранителем женщина. Не будем ее обижать. Вы видели, как она сегодня переживала вместе с нами и как пыталась нас успокоить.

– Видел, – улыбнулся Лоусон, – только она пыталась успокоить не нас, а вас. Вы за эти два дня все больше и больше овладеваете ее вниманием. Это сразу заметно. Она все время смотрит на вас.

– Не замечал, – смутился Дронго.

– Пойду отдыхать, – поднялся Лоусон, – завтра надеюсь получить все досье, которые вас заинтересовали. Только меня просили еще раз напомнить вам об абсолютной конфиденциальности этих сведений. После того как вы их прочтете, вы вернете мне все документы.

Он поднялся и, тяжело ступая, вышел. Дронго вспомнил, сколько лет его напарнику. Далеко за шестьдесят, и конечно, Лоусон сильно устал. Сняв одежду, Дронго прошел в ванную комнату и встал под горячий душ. Только таким образом он снимал накопившуюся усталость. Выйдя через полчаса, он надел халат и поставил чайник, собираясь попить чаю, как в дверь снова позвонили. Дронго нахмурился. Сколько можно? Неужели Лоусон вернулся или опять этот наглый и симпатичный инспектор Беверидж? Он подошел к дверям, посмотрел в глазок. На пороге стояла Вирджиния. Было заметно, что она волнуется. На женщине была белая юбка и черная блузка. Дронго пожал плечами, открывая дверь.

– Добрый вечер, Вирджиния, – сказал он, – извините, что я в халате.

– Ничего, – улыбнулась женщина, – вы меня пропустите или мы будем разговаривать на вашем пороге?

– Извините. – Он посторонился, пропуская ее в свой номер.

– У вас хороший номер, – одобрительно произнесла Вирджиния, осматривая комнаты, – я заметила это еще утром. Очевидно, вас ценят больше, чем нас, если оплачивают сюит. – Она взглянула на Дронго. – Не хотела вас беспокоить и пришла слишком поздно. Или очень рано? Вы говорили, что ложитесь поздно.

– Верно. Я обычно продумываю план на следующий день.

– А вы можете идеально спланировать свою жизнь? – поинтересовалась Вирджиния.

– Идеально спланировать не получилось даже у Господа Бога, – напомнил Дронго, – когда он сотворил первых людей – Адама и Лилит. Пришлось уничтожить женщину и сотворить вторую, уже из ребра Адама, – Еву. А вы хотите, чтобы все получилось у меня.

Оба улыбнулись друг друга, и сразу спало некоторое напряжение, которое чувствовалось между ними.

– Вы не спрашиваете, зачем я пришла? – с некоторым вызовом произнесла Вирджиния.

– Не спрашиваю, – кивнул Дронго, – хотите чаю или кофе?

– Нет. Ни чаю и ни кофе. Я не очень шокирую своими словами, если скажу, что хочу вас?

Эксперт уже потянулся за чашкой и вдруг замер. «Мне уже много лет, а я до сих пор не знаю, как реагировать на такие глупые ситуации, – подумал он. – Когда я сам пытаюсь соблазнить женщину, все гораздо проще. Но когда она пытается меня соблазнить, начинаются проблемы».

– Почему вы молчите? – спросила Вирджиния. – Считаете меня непривлекательной? Или оскорблены моим предложением?

– Разве можно быть оскорбленным таким предложением? – возразил Дронго. – Просто я оказался не готов к подобным словам с вашей стороны. Мы ведь не перекинулись за эти два дня и десятком общих фраз.

– Мне вполне достаточно тех фраз, которые вы сказали за эти два дня, – ответила женщина, – или вы этого еще не поняли?

«Что делать в такой ситуации? – в который раз подумал Дронго. – Конечно, она красивая женщина, и если я сейчас сообщу ей, что женат, она просто обидится и уйдет. Нет, не обидится, а даже оскорбится. Если скажу, что не готов к таким отношениям, тоже обидится. Женщина может отказывать, не объясняя причин или придумывая различные причины даже физического характера, чтобы не обидеть мужчину, а нам отказываться нельзя. Любой отказ в подобной ситуации прозвучит как оскорбление».

– Я все понял, – мягко произнес Дронго, – спасибо за ваше искреннее отношение ко мне и за доверие.

– Это означает отказ? – спросила она.

– Это означает только благодарность, – ответил он.

«Неужели я боюсь этого контакта? – с негодованием подумал он. – В последнее время я начал все чаще отказываться от подобных встреч, словно опасаясь оказаться несостоятельным или не самым лучшим из тех, которые были до меня и будут после».

– Я не знаю, как себя вести в такой ситуации, – признался Дронго. – Конечно, мне импонирует ваша решительность и смелость. Вы красивая женщина, и любой мужчина посчитал бы за счастье услышать эти слова.

– Но вы не любой, – тихо произнесла Вирджиния.

– Во всяком случае, стараюсь быть достойным внимания таких женщин, как вы, – признался Дронго.

– Слишком много слов. – Она поднялась и подошла к нему.

Дронго тоже встал. Под халатом у него ничего не было, он не успел надеть нижнее белье. Вирджиния протянула руку и развязала халат, который раскрылся. Он смотрел ей в глаза. Женщина, не спуская с него глаз, начала раздеваться. Сняла блузку, платье, бюстгальтер, трусики.

– Если я вам неприятна, я могу уйти, – сказала Вирджиния, – и ничего в наших отношениях не изменится. Встреча из милости мне не нужна. Я независимый человек и сама решаю, как себя вести и с кем мне встречаться.

Она подняла руки, медленно раздвигая халат. Дронго подумал, что ведет себя не только манерно, но и просто глупо. Он обнял женщину.

– И еще фактор роста, – заметила она, – не люблю встречаться с мужчинами ниже себя. А у меня рост метр семьдесят восемь. Какой у тебя рост?

– Это так принципиально? Метр восемьдесят семь, – прошептал он перед тем, как ее поцеловать.

– Меня устраивает, – улыбнулась женщина после его поцелуя. Он сбросил халат и, подняв ее на руки, понес в спальню. Бережно положил на кровать и наклонился над ней.

– Между прочим, Лоусон со мной почти одного роста, – шутливо напомнил он.

– Слишком большая разница в возрасте, – притворно возмутилась Вирджиния, – он годится мне в дедушки. Не смей говорить подобные вещи!

Он снова наклонился к ней…

Уже позже, примерно через полтора часа, она ему скажет, что ей понравились его слова о ценности каждой минуты, каждого прожитого часа. И о ценности каждой человеческой жизни, за которые он бьется в своих расследованиях. Когда она заснула после бешеного секса, Дронго осторожно поднялся, бережно укрыл ее одеялом, вышел в другую комнату. Сел за стол, задумался.

Поверить, что Пола Бантинга убили по неосторожности или случайно, невозможно. Тогда бы его закололи ножом в пьяной драке или ударили бутылкой по голове. Нет, его застрелили прямо у бара. Наверное, этот несчастный отправился туда и встретил кого-то из своих знакомых. Инспектор Беверидж вспомнил, что он кричал про ключи. Значит, кто-то мог услышать и решить, что не стоит оставлять такого важного свидетеля в живых. Тем более после убийства госпожи Чжан, которую застрелили в Стамфорде. Да, убийства Пола Бантинга и Чжан Сюли совершены одними и теми же людьми. В этом нет никаких сомнений.

«Завтра нужно начинать все заново, – подумал Дронго. – И в первую очередь подумать о безопасности другой женщины, второго свидетеля, которая была в приемной в момент этого постановочного выстрела. На самом деле никакого выстрела не было, и поэтому они не могли увидеть убийцу. Прямо с утра нужно будет разыскать женщину и потребовать, чтобы она уехала из города хотя бы на несколько дней.

Досье политиков, которые ему привезут, может ничего не дать, и на их внимательное прочтение может уйти несколько дней. Значит, рассчитывать на быстрый успех здесь невозможно. Вертолет, прилетевший из «Пилигрима», – это реальная зацепка, которую нужно раскручивать уже завтра. И еще предупредить Хайленда, этого молодого человека, который знал… знал… знал, где находится Чжан Сюли».

Черт возьми, разозлился Дронго. Нельзя так работать! Мы пошли по самому легкому пути. Решили, что мать подслушивали и вертолет вылетел в Стамфорд раньше нас для убийства женщины. А если все совсем не так? Если убийцы уже были в Стамфорде и имели точную информацию, что там находится тот, кто им нужен? И не дожидались приезда Дронго с его коллегами?

Как он мог так ошибиться? Ухватился за первую версию, потому что она была удобной, – вертолетная площадка была рядом с улицей, где произошло убийство. И поэтому он не стал анализировать действия другого лица. А нужно было вспомнить о молодом Хайленде, который знал про Стамфорд и отсутствовал в момент убийства брокера, что подозрительно. Может, он и организовал это убийство? Тем более что после самоубийства своего шефа он остался работать в конторе и никуда не уволился. Плата за предательство? Кстати, насчет оплаты. Чжан Сюли заплатили пятьдесят тысяч долларов, которые она взяла. А погибший брокер получил два миллиона долларов. Или это были все-таки его деньги? Тогда откуда и как он их нашел? Понятно, что не заработал праведным трудом, но откуда деньги, такая большая сумма в два миллиона? Если их дали убийцы и договорились с брокером, то тогда вообще получается неприглядная картина. И здесь нет виноватых. Каждый из убитых сам навлек на себя смерть. Брокер получил два миллиона и согласился написать эту непонятную и глупую записку. Пол Бантинг, прельстившись бесплатной выпивкой, начал хвалиться ключами, передал их чужим людям и побоялся рассказать о том, что труп подменили, руководству клиники. И наконец госпожа Чжан Сюли, получившая деньги за свое предательство и забравшая кассету с записью звука выстрела. Все понесли наказание за собственные поступки. Возможно, наказание не всегда соизмеримо с содеянным.

– Тебе стало неинтересно? – услышал он голос вошедшей в комнату Вирджинии. Она взяла большое полотенце из ванной, примыкавшей к спальне, и обмотала его вокруг тела.

– Я решил немного отдохнуть и подумать, – сообщил Дронго.

Женщина села к нему на колени и сама стащила с себя полотенце. Его руки непроизвольно легли на ее груди.

– И о чем ты думаешь? – поинтересовалась Вирджиния.

У нее была такая идеальная кожа и полное отсутствие жировых складок на животе… А ведь она была уже не девочка.

– У тебя нет друга или мужа? – поинтересовался Дронго.

Вирджиния усмехнулась, открыла глаза и взглянула на него.

– Тебе не кажется, что об этом нужно было спрашивать до того, как я разделась, а не после? – поинтересовалась она.

– Я допустил ошибку. В следующий раз так и сделаю. А пока ответь на мой вопрос.

– У меня был друг, с которым мы давно расстались, – сказала женщина, снова закрывая глаза, – еще два года назад. С тех пор у меня не было близких друзей, хотя ангелом я никогда не была.

– Ты умеешь стрелять? – задал он в такой ситуации абсолютно дурацкий вопрос. Вирджиния засмеялась, почувствовав это несоответствие.

– Когда все закончится, мы поедем в наш тир и устроим соревнование, – предложила она.

Дронго не стал спорить. Эта молодая женщина не знает, как именно он стреляет. И не нужно ее переубеждать. Пусть считает себя отличным стрелком.

– Ты слишком много думаешь и мало делаешь, – произнесла Вирджиния, когда он легко сжал ее груди своими пальцами.

– Это пожелание или укор? – поинтересовался Дронго.

– И то, и другое. – Она снова взглянула на него. – Мне понравилось, как в прошлый раз ты отнес меня в кровать. Может, и на этот раз отнесешь? – спросила она.

– Если я сегодня ночью выдохнусь, то завтра у меня не останется ни интеллектуальных, ни физических сил на продолжение расследования, – предупредил Дронго. – Мы перешли грань, отделяющую простую дружбу от интимных отношений. Я имею в виду не нашу встречу, а наши отношения.

– А у тебя обычно бывает простая дружба после секса? – Она покачала головой. – Вы развращены гораздо сильнее, чем я думала, господин эксперт. И ведь ты женатый человек.

– Об этом ты тоже знаешь?

– Конечно. Это сразу чувствуется. Женатые более осторожны, больше прагматичны, всегда предохраняются, не хотят лишних проблем с чужими детьми, ведут себя не так раскованно, как холостые. Разве ты этого не знал?

– Теперь знаю. – Дронго легко поднял ее на руки.

– Ты сильный, – сказала Вирджиния, – меня никто не может поднять. Говорят, тяжелые кости и еще большой рост. А ты поднимаешь так легко, словно не чувствуешь моего веса. Меня в детстве так носил на руках только отец.

– Надеюсь, что не совсем так, – пробормотал Дронго.

Она рассмеялась, уткнувшись ему в плечо.

– Только будь осторожнее, – попросила Вирджиния, – я не всегда буду за твоей спиной.