Его подлинная страсть

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава тринадцатая

 

Вэн Фа Вейж подошел к телу убитой и встал на колени. Он стал что-то бормотать, очевидно, молиться. Лоусон взглянул на него и обернулся к Дронго.

– Сорок минут назад, – с горечью повторил он, – черт возьми, мы могли успеть ее спасти и поговорить с ней!

– Мы не могли этого сделать, – возразил Дронго, – сорок минут назад мы еще не въехали в этот город. Но откуда такая оперативность? Как они смогли так быстро ее вычислить?

Он посмотрел на погибшую.

– Может, ее убили раньше? – спросил Лоусон.

– Самое большее пятьдесят минут, – возразил Дронго, – думаю, что гораздо меньше. Раны еще свежие. Но как они смогли на нее выйти? Меня более всего беспокоит, что они успели приехать сюда раньше нас и убить ее за сорок минут до нашего появления. Или они заранее узнали, в каком городе живет женщина? Или уже следили за ее дядей?

– А может, все проще? Может, убийцы следили за нами? – предположил Лоусон.

– Ни в коем случае. Мы с вами не знали, где она живет и тем более не могли навести убийц на этот дом сорок или пятьдесят минут назад. Здесь что-то иное… – Он нахмурился, а затем убежденно произнес: – Все не так просто, и я хочу понять, почему они оказались проворнее нас, а мы опоздали. Если не найдем причину, то будем всегда проигрывать.

Эксперт покинул кухню, прошел в гостиную и стал обходить ее по кругу, оглядывая все предметы, находившиеся в комнате.

– Вы что-то ищете? – поинтересовался Лоусон.

– Ее телефон, – пояснил Дронго, – можно все узнать по ее последним звонкам.

Он вернулся на кухню, когда Вэн Фа поднялся с колен.

– Такое несчастье, – сказал он с чувством, – не знаю, что я смогу сказать ее матери!

– Мать знала, где находится ее дочь?

– Конечно, знала. Но я предупредил, чтобы она никому об этом не говорила. И мы сменили номер телефона.

– Где ее телефон? – спросил Дронго. – Я не нашел его в гостиной. Вы можете позвонить на ее номер?

– Конечно, могу, – ответил Вэн Фа, доставая свой телефон. Звонок прозвенел где-то рядом с ними. Дронго наклонился – телефон звонил в кармане погибшей. Он взглянул на ее дядю, стоявшего рядом.

– Мне нужно достать телефон, чтобы понять, каким образом они так быстро вышли на вашу племянницу, – пояснил Дронго.

– Вы считаете, что в полиции не смогут этого сделать? – мрачно осведомился Вэн Фа.

– Не смогут, – ответил за Дронго Лоусон, – они ничего не смогут нормально сделать. Тем более ваши доморощенные полицейские в этом городке. Позвольте ему достать мобильник. Он работает намного эффективнее всех полицейских вашего штата. Поверьте, что это правда.

– Доставайте, – разрешил Вэн Фа, – только потом вернете его на место.

– Конечно, – согласился Дронго. Он еще раз наклонился и достал телефон из кармана убитой. Посмотрел на номера. Последние четыре звонка были от ее дяди. И еще один примерно два с половиной часа назад. Он показал этот номер стоявшему рядом Вэн Фа.

– Чей это номер? Вы его знаете?

– Конечно, знаю. Это номер телефона ее матери, – печально ответил дядя погибшей.

– Тогда все понятно. – Дронго достал носовой платок, вытер свои отпечатки пальцев на мобильнике и снова вложил его в халат погибшей.

– Что вам понятно? – спросил Лоусон.

– Следили не за нами, иначе Вирджиния или кто-нибудь из нас могли заметить наблюдение. Очевидно, смогли каким-то неведомым образом подключиться к телефону ее матери. И когда мы ушли от нее, она, испуганная нашим визитом, набрала номер телефона дочери, чтобы предупредить ее об этих подозрительных незнакомцах. И невольно спровоцировала убийц, которые поняли, что мы тоже ищем ее дочь. Только непонятно, каким образом они так быстро смогли сюда добраться. Мы сразу выехали из Нью-Йорка и уже через два с лишним часа были здесь. А они успели на час раньше, что практически невозможно. Самолеты из Нью-Йорка сюда не летают, слишком маленькое расстояние, катера не ходят, даже на поезде они бы быстрее не доехали. Тогда каким образом? – Дронго нахмурился. – Такое ощущение, что они перебрались сюда по воздуху.

– На соседней улице находится вертолетная площадка, – глухо сообщил Вэн Фа. – На машине доехать можно за полторы-две минуты.

Дронго и Лоусон посмотрели друг на друга.

– Нужно прямо сейчас туда поехать и проверить, – предложил эксперт.

– Вы не можете уехать, – возразил Вэн Фа, – это будет неправильно. Нам следует вызвать полицию и рассказать обо всем, что мы узнали.

– Это не лучший выход из ситуации, – возразил Дронго. – В этом случае мы останемся здесь надолго.

– Все равно нужно вызвать полицию, – резонно заметил Вэн Фа, доставая свой телефон.

– Подождите еще немного, – попросил Дронго, – мы должны до конца разобраться и понять, что именно здесь произошло. И не только здесь, но еще и в офисе ее бывшего шефа.

– Все и так понятно, – неожиданно заявил Вэн Фа.

– Что вы хотите сказать?

– Думаю, что это я виноват в том, что ее убили, – горько произнес Вэн Фа, – я вам сразу не поверил. Если бы поверил, она бы была еще жива.

– Нет, – покачал головой Дронго, – это не так. Мы разговаривали с вами пятнадцать, от силы двадцать минут, пока вы кокетничали и решали, стоит ли нам называть ее адрес. В любом случае это было уже поздно. Ее убили задолго до нашего появления в вашем доме. Поэтому можете себя не винить.

– Она мне все рассказала, – неожиданно произнес Вэн Фа, – она все мне рассказала, – повторил он, – я знаю, что именно там произошло.

Дронго подошел к нему ближе. Лоусон замер.

– Говорите, – потребовал сыщик.

– На нее вышли с предложением, которое ее очень удивило, – сообщил Вэн Фа, – она даже сначала не поверила, посчитав это чьей-то дурной шуткой. Но затем ей позвонили еще раз и предложили пятьдесят тысяч долларов. Она мне призналась, что была как во сне.

– Что именно она должна была сделать? За какую услугу ей обещали такую большую сумму?

– В назначенный день вернуться в приемную с кем-то из своих знакомых подруг. И еще забрать кассету из магнитофона на столе брокера. Цзин Фенчуж всегда держал в кабинете включенный магнитофон, который записывал все происходящее на его встречах. Ее предупредили, что на кассете не будет личных записей, только некие шумы. И несчастная Сюли согласилась. Она не подозревала, что именно произойдет. Взяла деньги и ждала условного знака. Однажды днем Цзин Фенчуж попросил ее пройти в соседний офис по какому-то незначительному поводу. До этого он отослал куда-то своего помощника. Видимо, ему позвонили и договорились о встрече. Он сам хотел остаться один.

– Деньги, – напомнил Дронго, – два миллиона долларов. Эти деньги были переведены за его дома. Если он заранее знал, что ему заплатят такую сумму, то наверняка не хотел, чтобы в приемной кто-то был.

– Она говорила вам что-нибудь о переводе большой суммы денег со счетов погибшего? – уточнил Лоусон, обращаясь к родственнику погибшей.

– Нет, – покачал головой тот, – о такой сумме речь не шла. Ей предложили только пятьдесят тысяч долларов.

– Продолжайте, – попросил Дронго.

– Сюли пошла туда, когда ей позвонили и сообщили, что именно сегодня она должна достать кассету и вернуться на свое место с кем-то из знакомых на бирже людей. И тогда Сюли уговорила свою подругу вернуться вместе обратно. Уже войдя в приемную, услышала звук выстрела. Бросилась в кабинет своего шефа и нашла его убитым. А еще эта непонятная записка, что он якобы решил покончить счеты с жизнью из-за своей болезни. Она очень переживала, плакала, кричала. Но кассету забрала. И прослушала ночью у себя дома. Там действительно не было никаких записей. Никаких, кроме заранее записанного на пленку громкого выстрела. И тогда Сюли все поняла. Кто-то неизвестный сыграл с ней дурную шутку. Все было нарочно подстроено таким образом, чтобы она со своей знакомой невольно оказалась свидетелем случившегося. А затем достала эту кассету, чем окончательно запутала следствие. Бедная девочка все поняла. Предсмертное письмо брокера заставили написать неизвестные. Он был уверен, что это письмо вызовет большие подозрения, ведь он был абсолютно здоров. Поэтому согласился написать и подписать такую записку. А брокера застрелили еще до того, как Сюли появилась со своей знакомой в приемной. В этот момент они услышали выстрел, записанный на магнитофоне.

Вэн Фа остановился, чтобы передохнуть. Затем продолжил свой рассказ:

– Они ворвались в его кабинет и нашли его мертвым. Эту записку, непонятно откуда-то взявшийся пистолет, которого у брокера никогда не было, и его труп. Сюли вытащила кассету, но уже тогда понимала, как именно ее обманули, и испугалась. Никому и ничего больше не сказала, посчитав, что ее могут обвинить в этом убийстве. Только заученно твердила, что ничего не знает и ничего не видела. Полиция была уверена, что это самоубийство, ведь осталась записка, нашли оружие, Сюли и ее подруга услышали громкий выстрел, а профессор Рутенберг подписал протокол о вскрытии, где была указана болезнь брокера. Потом Сюли пришла ко мне и все рассказала. Я посоветовал ей пока молчать и забрал эти проклятые деньги.

Лоусон взглянул на Дронго:

– Вы все это предполагали? Такое ощущение, что вы лично спланировали эту акцию по устранению брокера, рассчитав все по минутам. И даже гениальная выдумка с этой кассетой, на которой записан звук выстрела. Выходит, его заставили перед смертью написать эту записку и только затем выстрелили ему в голову.

– Так все и было, – разочарованно произнес Вэн Фа. – Бедная девочка, она так переживала свое невольное предательство! Она ведь забыла и про кассету, и про все на свете, когда обнаружила своего босса погибшим. – Он снова посмотрел на убитую. – Теперь ясно, что все было подстроено с самого начала. Нужно вызывать полицию.

Дронго и Лоусон переглянулись. Встреча с полицией никак не входила в их планы. Но они не успели остановить китайца. Он набрал номер девять один один и сообщил об убийстве молодой женщины в доме на Абердин-стрит. Затем убрал телефон.

– Они скоро приедут, – сообщил Вэн Фа, – вам лучше никуда не уезжать. Иначе вас могут обвинить в этом убийстве.

– Не обвинят, – возразил Дронго, – мы ехали из Нью-Йорка и проехали мимо нескольких полицейских радаров и фотокамер. Они зафиксировали время, когда мы проезжали мимо них. У нас абсолютное алиби.

– Тогда вам нечего беспокоиться, – пожал плечами Вэн Фа.

– Вот в этом я совсем не уверен, – пробормотал Лоусон.

– Я расскажу им всю правду, – твердо решил дядя погибшей, – и спасу честное имя моей племянницы. А они пусть проводят свое расследование.

– Трупа уже нет. Его кремировали, – сообщил Лоусон, – и главного свидетеля тоже нет. А это плохо.

Послышались нарастающие звуки полицейской сирены.

– По-моему, они уже едут, – сказал, прислушиваясь, Вэн Фа.

– Будет лучше, если нас здесь не увидят, – сказал Лоусон, иначе нас задержат и мы не сможем быстро найти этих убийц. В этом случае они еще что-нибудь натворят.

Вэн Фа задумался. Сирены полицейских машин раздавались все ближе и ближе.

– Мы проводим независимое расследование – ищем убийц брокера. А теперь еще и убийц вашей племянницы, – быстро пояснил Лоусон. – Вы должны что-то решить: или снова нам поверить, или не поверить, и тогда мы вместе дождемся полиции.

– Уходите, – разрешил Вэн Фа, – идите и делайте свое дело. Найдите того, кто убил молодую женщину и ее босса. Найдите тех, кто так безжалостно прошелся по их жизням и обманул Чжан Сюли.

Дронго и Лоусон, не сговариваясь, направились к выходу. Они быстро уселись в машину и отъехали буквально в ту минуту, когда к дому уже подъезжали две полицейские машины.

– Узнайте, где находится вертолетная площадка, – попросил Дронго.

Лоусон достал айфон, включил местную карту. И почти сразу сказал:

– Площадка находится рядом с нами, через несколько улиц.

– Давайте туда, – предложил Дронго.

Еще через десять минут они уже были в кабинете начальника вертолетной площадки или станции, как ее иногда называли, – большого, грузного мужчины со смешными усиками, торчавшими вверх. Он не понимал, что именно хотят от него эти незнакомые гости, которые вошли в кабинет именно тогда, когда он уже собирался идти на обед.

– Наша сестра должна была улететь в Нью-Йорк, – стал объяснять в очередной раз Дронго, – примерно полчаса назад. У вас были вертолеты на Нью-Йорк? Мы хотим знать, когда она могла улететь.

– Не было, – ответил начальник, – в последние три часа у нас не было вертолетов в этом направлении.

– И никто сюда не прилетал?

– Прилетали. Вертолет компании «Пилигрим». Ее сотрудники занимаются благотворительными акциями и привезли лекарства для нашей больницы, – пояснил начальник порта, даже не заглядывая в свои записи. – Трое молодых мужчин отвезли лекарства в нашу больницу и, вернувшись, улетели на своем вертолете.

– Вы уверены, что они были в больнице и передали лекарства?

– Абсолютно, – улыбнулся начальник вертолетной площадки, – можете не сомневаться.

– Мы сомневаемся, – вставил Лоусон, – мы были недалеко от больницы и никого не видели.

– Значит, вы ошиблись, – почти радостно сказал начальник вертолетной площадки, – там работает главным врачом моя супруга. Она лично принимала лекарства от этой компании. Можете не сомневаться.

– Они вернулись и улетели, – уточнил Дронго.

– Конечно. Они должны были вернуться в Нью-Йорк на свою базу. Очень милые молодые люди. Больше никого здесь не было. И ваша сестра не могла улететь на «Пилигриме». У нас здесь свой порядок, который всегда соблюдается. Все воздушные суда, которые садятся на нашей площадке, проходят обязательную регистрацию, все пассажиры проверяются, и имена каждого заносятся в специальный реестр. У нас очень строгая дисциплина. Ваша сестра могла уехать только на автомобиле. Позвоните ей и убедитесь, что я прав.

– Думаю, вы правы, – согласился Дронго, – но на всякий случай давайте проверим. Кто именно прилетал сюда в вертолете компании «Пилигрим». Вы не могли бы нам подсказать?

– Можете посмотреть, – обрадовался простодушный начальник вертолетной площадки. – Вот здесь они расписались. А потом поехали в больницу.

– Большой был груз?

– Два легких мешка, на этот раз был не очень тяжелый груз.

– И его повезли трое мужчин? Не слишком ли много?

– Не знаю. Наверное, много. Но у них такие порядки.

– Вы нас убедили, – торжественно объявил Дронго. – Большое спасибо. – Он пожал руку начальнику вертолетной площадки.

Попрощался и Лоусон. Здесь, в небольшом американском городке, не просили документов, верили всем на слово и вообще доверяли людям.

Мужчины вышли из кабинета, спустились по лестнице вниз.

– Это они, – убежденно произнес Лоусон, – теперь не осталось никаких сомнений. Они все спланировали и осуществили. Теперь ясно, как убивали брокера и как проводили операцию прикрытия. Но теперь у нас будут проблемы. Если они прилетели сюда так быстро и приняли решение о ликвидации госпожи Чжан, то понятно, что теперь они знают и о нашем существовании.

– Вертолет компании «Пилигрим», машина полиции, приехавшая в клинику, подмена тела убитого брокера, подключение к телефону матери госпожи Чжан… – перечислил Дронго. – С вами борется очень влиятельная организация. Вы убеждены, что нет второго клуба, который противостоит первому? Ведь мы знаем, что любое действие рождает противодействие.

– Идемте в машину, – махнул рукой Лоусон, – я сегодня свяжусь с нашими друзьями. И расскажу, как блестяще вы провели расследование.

– Не хвалите, – попросил Дронго, усаживаясь в автомобиль на заднее сиденье, – все равно я допустил грубую ошибку. Нужно было понимать, что убийство брокера будет постоянно под контролем его убийц и они не позволят никому проводить расследование ни при каких обстоятельствах. Поэтому результаты расследования – это не наша победа, а скорее поражение. Мы потеряли главного свидетеля.

– Она все рассказала своему дяде, – возразил Лоусон, – и благодаря этому мы все узнали о том, что там случилось на самом деле.

Когда ехали назад, все чувствовали себя подавленно из-за убийства молодой женщины. Уже при въезде в Нью-Йорк они остановились у небольшого греческого ресторана, чтобы поесть. Все трое сегодня только завтракали. Вирджиния, видя подавленное состояние обоих мужчин, сама сделала заказ. Попросила принести бутылку вина, но оба ее спутника почти не притронулись к спиртному. Убийство молодой женщины оказалось слишком сильным ударом для обоих.

Поздний обед или ранний ужин проходил в такой же мрачной атмосфере. Лоусон с задумчивым видом ковырял вилкой, Дронго почти ничего не ел. Наконец Вирджиния не выдержала:

– Вы считаете себя виноватыми в том, что произошло? Может, в ее убийстве отчасти виновата и она сама. Не нужно было соглашаться на эти деньги! И вообще вести себя гораздо разумнее. Ведь она стала, по существу, пособницей убийц, когда согласилась привезти свою подругу в офис и забрать кассету из магнитофона. Если бы она этого не сделала, возможно, сотрудники полиции и ФБР отнеслись бы к этому событию иначе и она осталась бы жива. Поэтому не вините себя в том, что произошло.

– Все верно, – согласился Дронго, – но любое убийство во время моих расследований я считаю своей личной трагедией и своей личной ошибкой, простите, господин Лоусон.

– Не будем об этом, – махнул рукой Лоусон, – мы не могли даже предположить, что наше расследование зайдет так далеко.

– Нужно было просчитать все возможные варианты, – сказал Дронго, – в том числе и возможность подключения неизвестных к телефону матери убитой госпожи Чжан. Но я оказался беспечным. И конечно, я не мог ожидать, что наши визави используют вертолет. Кажется, это впервые в моей практике, когда против меня используют такую грозную игрушку.

– Не против вас, – возразила Вирджиния, – а для себя.

– Это всего лишь игра слов, – вздохнул Дронго, – а женщина погибла. Иллюзорность человеческой жизни такова, что мы часто не задумываемся над смыслом своего существования. Каждая минута бесценна. Минуты бегут одна за другой, превращаясь в часы, потом в дни, месяцы, годы. И однажды мы обнаруживаем, что жизнь потрачена напрасно. Всегда бывает обидно за таких людей. Может, поэтому я так ценю жизнь, в том числе и чужую.

Вирджиния задумчиво взглянула на эксперта, но ничего больше не сказала. В город они прибыли уже в десятом часу вечера. Когда подъехали к отелю, Дронго обратился к Вирджинии:

– Спасибо, что привезли. Извините, что я все время молчал. Слишком много разных событий, и не всегда самых приятных.

– Я понимаю, – кивнула Вирджиния.

Дронго ступил в холл отеля, прошел к лифтам и, поднявшись наверх, открыл дверь ключом в свой сюит. Раздеваясь на ходу, он прошел в ванную комнату, чтобы принять горячий душ, когда услышал, как в дверь позвонили. Чертыхнувшись, надел гостиничный халат и подошел к дверям. Посмотрел в глазок. Там стоял незнакомый мужчина лет сорока. Широкоплечий, мрачный, с жестким выражением глаз и губ, какие бывают у представителей правоохранительных органов.

– Что вам нужно? – спросил, не открывая двери, Дронго.

– Добрый вечер, – представился незнакомец, – я Уолтер Беверидж, инспектор полиции. Разрешите войти?

– Что случилось, инспектор? – спросил Дронго. – Чем я вызвал интерес ко мне?

– Сегодня утром вы были в клинике профессора Рутенберга, – напомнил инспектор, – нам нужно поговорить.

– Был, – кивнул Дронго, – хотя я нигде не говорил, что живу в «Уолдорфе». Как вы меня нашли?

– Может, вы меня впустите в свой номер, чтобы я не кричал в коридоре? – попросил инспектор.

– Покажите свое удостоверение, – попросил сыщик.

Инспектор достал удостоверение. Дронго подумал, что второе тело тоже привезли полицейские. Но нужно рисковать. Он открыл дверь и впустил инспектора.

– Извините, что я в халате, – пробормотал он, – я только приехал в свой номер.

– Ничего страшного, – усмехнулся Беверидж, усаживаясь в кресло, – я сам только недавно приехал.

– Что будете пить?

– Если есть – пиво, – попросил инспектор, – слишком жарко.

Дронго достал из холодильника бутылку пива и протянул ее инспектору. Тот в знак благодарности кивнул и пальцами открыл бутылку. Пальцы у него были грубые и мозолистые.

– Чем я обязан вашему визиту? – поинтересовался Дронго.

– Вы представились специальным экспертом Интерпола, – сообщил инспектор, – мы уже отправили запрос в Лион, чтобы уточнить ваш статус. Но я приехал не поэтому. Доктор Синг сообщил, что сегодня утром вы встречались с Полом Бантингом.

– Подождите, – прервал собеседника Дронго, – я хочу понять, как вы на меня вышли. И почему? Что произошло?

– Два часа назад убили Пола Бантинга, – сообщил инспектор, поднимая бутылку с пивом, – по этому поводу я и приехал сюда.