Движение образует форму

Макарова Елена Григорьевна

#img116.png

Так называемый отдых

 

Мои русские семинаристки, как мы и договаривались, приехали за день до занятий — погулять по Милану, пойти со мной в музей. Кого-то я знала в лицо, кого-то только по компьютеру, а одну девушку из Цюриха, смуглянку во вьетнамской шляпе и на самокате, вообще никогда не видела. Ее записала на семинар подруга из Канады.

Двадцать пять человек из Канады, Америки, Германии, Италии, Португалии, Англии, Швейцарии, Словакии, с Кипра, из Белоруссии, Украины и России собрать одновременно в одной точке оказалось делом непростым. Даже для Юли Р., у которой, как и у Ассоли, все выходит легко. Все в разных гостиницах, у всех иностранные номера телефонов, звонить по ним разорительно, а найтись хочется. Юля Р. не выпускает телефона из рук. Одна эсэмэска, вторая, третья…

Лет двадцать тому назад Юля Р. прочла мою книгу «В начале было детство», и это произвело на нее такое впечатление, что она ушла из программистов в педагоги. В онлайне мы встретились с ней четыре года тому назад, а вживую — три года тому назад в Берлине, на семинаре. Сейчас трудно представить, что это случилось сравнительно недавно.

Юля Р. — моя любимая ученица. Не любимчик, а близкий человек, с которым нас связывают глубокие отношения.

На форуме и на своем сайте она занимается с детьми математикой, или, как она ее называет, заниматикой. Это слово, как и выражение «летние лагеря», я терпеть не могу. Но если не придираться к словам, то, что она делает с детьми, можно назвать стимулированием поисковой активности.

Ее маленькие ученики — большие алхимики. От Юли Р. они получают по почте конверты с сюрпризами: там могут быть и фасолины, и семечки, и воздушные шарики (не надутые). Посылать всю эту чепуху по почте кажется излишней тратой времени и денег. Однако смысл есть. Ребенок получает личное письмо с заданием. К примеру, пересчитать фасолины и сложить их в банку. Пересчитать? Он еще не умеет. Но раз нужно — научится. На банке сделать отметку — сколько места занимают фасолины. Залить их водой, закрыть крышкой и наблюдать, что происходит. Написать ей об этом письмо на форум. Понятно, что пишут родители со слов детей, естествоиспытатели букв еще не знают. Фасолины разбухли. Теперь они занимают больше места. А сколько их теперь? Оказывается, столько, сколько и было. Некоторые полопались, и из них пробился зелененький росток… И так далее. В финале на их глазах возникает растение, и они его холят и лелеют. У тех, кто получил в письме семечки, вырастают настоящие подсолнухи. Ну а шарики зачем посылать? Чтобы надуть их, вложить в конверт и послать обратно. Но они не помещаются… Почему? А это уже урок физики.

В лагерях для детей и родителей, которые ведет Юля Р., поисковая активность получает подпитку на местности. Они изучают топографию сюрпризов по карте, отправляются в поход, где обнаруживают эти сюрпризы на означенном месте — под камнем, на дереве, у забора… Все как обещано на плане. Но бывают и ошибки. Вместо указанной шапки-невидимки на дереве висит сапог-скороход, который именно этот ребенок накануне потерял. Ошибки необходимы! Иначе как понять, что такое исключение из правил? А их в жизни подчас бывает больше, чем правил.

Младшие школьники учатся ориентироваться на местности сами, малышам помогают родители. Чего только не напридумает Юля Р. — и дело в шляпе, и город в чемодане, и время на поводке… Откроешь глаза — а перед тобой огромная шляпа, и дел в ней — не счесть: часы полить, тарелку накормить… Много дел, но дети пересчитают. Они у нее все считают: часы, ступеньки, чуть ли не волосы на голове.

Любая вещь на свете — объект для многостороннего исследования. Во взрослом состоянии фокус сужается — мы обретаем профессию. Кто-то изучает сердце, кто-то моторы холодильных установок. Однако те, кто в детстве был занят многосторонними исследованиями, и во взрослом состоянии способны видеть вещи в их совокупности.

По пятницам улицы около «Палладио» превращаются в огромный базар, тут можно отовариться на всю оставшуюся жизнь. Движение на широкой проезжей части перекрыто. В фургончиках торгуют домашними сырами, терпкими оливками и копчеными колбасами.

Разноцветье овощей и фруктов — почти как на иерусалимском базаре. Разве что там все свалено на прилавке, а тут как на выставке — ожерелья из разноцветных перцев, узоры из огурцов и помидоров… Красиво. Одежда, напротив, свалена в кучи под навесами. В этой цветной каше приятно возиться, выуживать из нее вещи всяческих цветов и фасонов разного назначения. Я выбрала себе платье, Маня тоже, Юля накупила не помню, что именно, для своих великовозрастных дочерей, а также огромный арбуз на всю группу. Арбуз я помню. Его невозможно забыть. Как и букет розовых роз, поджидавший меня у двери моего номера.

— Это ты? — спросила я Юлю Р.

— Нет. Это сюрприз.

— Какой сюрприз?

Чтобы заглянуть в глаза, приходится задирать голову. Юля Р. очень высокая.

— Человек-сюрприз. Не спрашивай, пожалуйста, я все равно не скажу.

По коридору шел уборщик. Я показала ему букет, мол, ваза нужна, а он, решив, видимо, что я думаю, будто он подарил мне этот букет, замахал руками и исчез из виду. А может, он решил, что я хочу подарить ему букет?

Вскоре он принес вазу.

Если я выучу итальянский, Клаудия останется без работы. Нет, буду пока обходиться жестами.

Маня с Юлей Р. сортируют покупки. А я отправляюсь в душ — смывать усталость.

Само слово «усталость» и состояние, им обозначаемое, противны моему духу. Смыть водой прошлый семинар, бессонную ночь, базар… Чтобы прийти в форму к завтрашнему семинару, лучше не таскаться по жаре в музей, не встречаться со всеми, кто приехал. Это не отдых, а еще одна эмоциональная встряска. Но не внеплановая. О встрече и походе в музей мы договорились загодя. Все ждут личного знакомства, урока в музее, о котором столько мечтали. Вода успокаивает. Замиряет. Если бы не предстоящий семинар, меня бы не пугала усталость. Если бы…

Маня с Юлей Р. ушли в свою комнату. Они вот уже три дня живут в двухместном номере. Юля Р. успела отзаниматься в группе с итальянцами. Мне было так приятно, когда одна итальянка попросила у нее в кафе набросок на память.

Я примеряю перед зеркалом платье за два евро. Сидит неплохо. Главное, новое.

Маня с Юлей Р. одобряют. Идет к глазам и прическе. Значит, пойду в нем.

Жара. Везде жара. И в Милане, и в Хайфе, где я все это сейчас пишу. На фоне голубого неба, синего моря и белых пароходов вдали. Перед глазами — зеленая крона кипариса с коричневатыми шишечками. В детстве в Баку я как-то попробовала разгрызть такую вот шишечку. Кислая, но не горькая. Не так, как зеленая кожура грецкого ореха, от которой сводило рот.

Хайфа ассоциируется у меня с детством. Иерусалим — нет. Это вечный город, без возраста.

Арбуз. Хочется попробовать арбуз, а ножа нет. И тут появляется миниатюрная Олечка Капитанова, которая приехала из Белоруссии вопреки всем дефолтам и кризисам. Они с сестрой Наташей уже третий год занимаются в онлайновом семинаре. Наташу я видела на фотографии: во время свадебного путешествия она с мужем посетила выставку Кина в Терезине и прислала мне оттуда трогательный репортаж.

Оля прилетела вчера. Дошла до лицея, но не знала, на какую кнопку нажимать. Все по-итальянски!

— Арбуз разрезать?

У нее в сумочке была пилка для ногтей. Маня пронзила арбуз пилкой, и тот жалобно хрустнул. Еще пару уколов — и он развалился на части. Гора и яма. Мы врезались в гору краями пластиковых стаканчиков, красное зернистое вещество в прозрачном сосуде выглядело как коктейль.

Однако это занятие клуба веселых и находчивых пришлось приостановить: Юля Р. получила очередное сообщение с соборной площади — нас уже там ждут.

Мы долго ждали трамвая. Юля Р. получала все новые и новые сообщения.

— А что сюрприз — пишет?

— Нет. Надеюсь, с ним ничего не стряслось… По-моему, вам лучше пересесть в метро и ехать в наш музей. Он там же, где и выставка «Русское бедное», в соседнем здании. Я всех привезу туда.

— С сюрпризом?

— Надеюсь. Если сюрприз нашел твою комнату, он точно где-то в Милане.

Насчет музея мы так и не смогли четко договориться. Все хотели в знаменитую галерею Брера. Но я ходила туда с лицеистами два года подряд, и Юля Р. предложила другой музей, бесплатный, малопосещаемый. Расположен он в неоклассическом палаццо с чудным английским садом, на который можно любоваться из окон. Часть коллекции собрана крупным итальянским предпринимателем, который ворочал делами в Египте. Там Гоген, Мане, Ван Гог, Ренуар, Милле, Курбе, Тулуз-Лотрек, наш знакомец Моранди…

«Что и говорить, приятно в таких интерьерах усесться на пол с блокнотом и карандашом. Что мы не замедлили сделать. Кстати, смотрителей это совершенно не смущало, наоборот, они с благожелательным любопытством наблюдали за нами, а раскусив, что я говорю по-итальянски, расспрашивали, что мы и кто мы. К сожалению, такое отношение к беспокойным посетителям — отнюдь не правило в итальянских музеях…

Сначала Е. Г. предложила нам выглянуть в окошко и набросать приглянувшийся пейзаж.

Поглядев в наши альбомы и покачав головой, она повела к пейзажам Марке, Моранди и Утрилло. Давайте проанализируем композицию.

Поразмыслив о композиции, мы снова пошли к окну вырезать кусочки реальности.

Рядом как раз проходила выставка «Русское бедное», что-то очень наше и очень авангардное. Мы успели побывать и там.

А потом была прогулка по садику, возвращение в гостиницу, оливки-сыр-арбуз, разговор с коллегами из лицея… и пришла пора прощаться — увы, до обидного скоро…»

Это голос итальянской Оли. Она приехала из своей болонской деревни на пару часов, из-за работы не смогла остаться на семинар.

«Ах да, до этого была еще одна чудесная встреча. С нашей любимой Анечкой (Anya_Le). У нее отказал телефон, она прошлась по трем галереям, в том числе по той, где мы учились строить композицию, но встретились мы на перекрестке у Порта-Романа. О, эта радость узнавания! Спасибо вам, Елена Григорьевна, что вы свели нас друге другом!»

Сюрприз, застигнутый врасплох на перекрестке, был счастлив и смущен.

Юля Р., никогда не видевшая Аню, узнала ее издалека. Полненькая хорошенькая девушка с круглым лицом и глазами Наташи Ростовой, танцующей на первом балу. Лучистость и влюбленность.

Она привезла мне в подарок толстенный альбом первого курса. Оказывается, вот уже несколько месяцев семинаристки, тайком запершись в виртуальном пространстве на форуме Юли Р., собирали материал для не виртуального, а настоящего альбома. Сделала его Аня.

Мы добрались до «Палладио». Аня с итальянской Олей поднялись на шестой этаж: там, в Анином номере, и обретался тот самый альбом, который, как видно, ждал последнего штриха.

Вернулись они через полчаса. Зная, что нам с Олей еще предстоит лицей, где мы должны обсудить возможность итальянского онлайнового семинара по подобию нашего русского, я немного нервничала: Оле надо было успеть на поезд.

Но увидев альбом, я забыла и про лицей, и про поезд. Первое ощущение — «Камарад», детский журнал из Терезина. Плотность текстов, многие из которых написаны Аней от руки (главный редактор «Камарада» тоже переписывал от руки статьи, стихи и рассказы), светло-желтые и оранжевые полоски с цитатами из семинарских обсуждений, с неровными краями…

Каждому участнику семинара было отведено место для работ, размышлений, пожеланий и секретов. Можно было перевернуть страницу с картинкой и под ней обнаружить другую.

Первая мысль — издать как есть. Целиком. Это и есть книга, которую я хотела бы написать. Про образование формы движением.