Движение образует форму

Макарова Елена Григорьевна

Танец живота

 

Что-то должно произойти. Иначе нет начала. В прошлом году я лихорадочно искала начало — выручила дыня, которую принесли в подарок.

Что это? Шар. Солнце. Луна.

Круги рукой, круги всем телом, круги углем на бумаге, с закрытыми глазами, следим за дыханием…

А если образовать эту форму цветом, вылепить ее краской?

Потом разрезать дыню и съесть (у кого нет аллергии).

И снова нарисовать.

От дыни за два дня мы дошли до цирка, кабаре и симфонического оркестра в лесу.

Куда приведет нас танец живота?

Маня одета в шаровары, на бедрах — пояс с золотистыми бубенчиками. Включаем музыку. Итальянки сидят на полу и, задрав головы, следят за Маниными движениями. Она танцует в центре зала. Постепенно все начинают поводить плечами, раскачиваться в ритме. Музыка набирает силу, тело вибрирует, живот дрожит, бубенчики звенят.

Тут уже все есть. Траектория движения, линия, точка центральная и осевые, отсюда можно двигаться куда угодно. В данном случае — в фиолетовую комнату, где на стенах нас ждут развешанные в горизонтальном положении листы бумаги.

Краски взяли, музыку включили.

Никто не спрашивает, что рисовать.

Музыка заводит, многие рисуют, танцуя. Итальянки экспрессивные, их расталкивать не надо. Танцовщица была одета в нежные тона. И хоть она служила не натурой, а музой-вдохновительницей, цветовая гамма на всех рисунках была теплой. И про золотистые бубенчики тоже никто не забыл. Некоторые повернули листы на девяносто градусов — им нужна была вертикаль, но и на этих рисунках композиция развивалась от центра, коим и был пупок. Пуп земли! Лишь у одной женщины, рисующей черным и красным, линии шли по кругу, свивались в жгуты.

Вот что она сказала о себе в последний день занятий:

— У меня была довольно заурядная жизнь. Семья, дети, работа. А мне все хотелось чего-то такого. Работать в театре, например… И только когда мне поставили страшный диагноз, я поняла, что жизнь коротка и надо делать, что хочется. Я пошла учиться искусству, попала в этот лицей…

От живописи — клепке. Слепить то, что нарисовали.

От скульптуры — к танцам. Танцуем и рисуем углем на большой бумаге в другом классе.

— А вы будете объяснять?

— Если что-то непонятно — обязательно. Как только возникнет вопрос.

— Есть вопрос. У девушки страх чистого листа. Как с ним справляться?

Попробуем.

Возвращаемся в фиолетовую комнату.

Берем бумагу и краски.

Задание: нарисуйте фон. Когда он будет готов, положите лист посреди комнаты. Это будет наш базар. Бесплатный. Выбирай на вкус. Выбрали — нарисуйте на нем свою картину.

Это задание можно было дать иначе: нарисуй фон — передай соседу. Но мне хотелось проследить не только за тем, как кто подошел к задаче, но и за тем, что выбрал на базаре.

Девушка, которая говорила, что боится пустого листа, вылила на блюдце яркие краски, рисует ими загогулины, круги, треугольники.

— Это фон?

— Да.

Она не думает о том, кто «купит» ее фон. Кому-то ведь он обязательно достанется. При этом с базара она унесла однотонный фиолетовый. И на нем нарисовала золотое дерево сбоку, объемные золотые звезды, а в центре приклеила черную руку с растопыренными пальцами.

— Легче работать не на пустом листе?

— Да! Мне стало так хорошо… Захотелось делать всякие глупости… Экспериментировать. Не думать, красиво это или нет. Хотелось бы еще один фон попробовать.

— Нарисуй.

— Сама для себя? Нет, это будет не то.

— А ты попробуй.