Движение образует форму

Макарова Елена Григорьевна

Клаудия

 

Цоканье каблучков. Я выхожу из номера. Клаудия. Светлые волосы вдоль лица, тоненькие прямоугольные очочки, улыбка, открывающая десны, на длинной шее очередное украшение, подобранное к платью с оборочками.

— Ты готова? — спрашивает она меня.

— К чему?

— Пить «Маргариту». Я положу вещи — и идем. Маня здесь?

— Да. В соседнем номере.

— Тогда через пять минут встречаемся внизу.

Мы знакомы больше двадцати лет. Клаудия перевела мою книгу рассказов, благодаря чему я приехала в Италию и познакомилась с самим Феллини.

Она фотографирует кошек и собирает картины с кошками. Мы с Маней тоже внесли свою лепту в коллекцию. Правда, одну кошку у нее дома я так и не долепила — нужно было улетать в Израиль.

В Савоне, где она живет, производят особого рода керамику. Клаудия пристроила меня в мастерскую к своему приятелю, и я лепила там из необыкновенной глины все, что хотела. Разноцветные скульптурки по сей день стоят у Клаудии на книжной полке.

Впервые в этот лицей мы тоже приехали с Клаудией.

Теперь нам тут все знакомо — в угловом магазине у гостиницы Клаудия покупает газету, и мы усаживаемся в кафе. Она читает газету, Маня рисует, я настраиваюсь. После занятий мы ходим в мексиканский ресторан напротив гостиницы. Там, если заказываешь «Маргариту», дают бесплатно всякие вкусности. Мы пьем и закусываем, Маня продолжает рисовать. Полстола заняты бумагой, тушью, ручками и кисточками. В такой упорядоченности есть особая прелесть.

В мексиканском ресторане прибавилось столиков на улице. А жара все та же, и комары. Неужели год прошел? Да. И в нем было столько событий… Но это только кажется. Мы с Клаудией уложились в две «Маргариты».