Движение образует форму

Макарова Елена Григорьевна

Волшебные крылья

 

«Этот семинар был выходом в той довольно тяжелой ситуации, в которой я оказалась. Я буквально спасалась семинаром. Выйдя из декрета, я сразу же решила начать работать. Мне предложили продолжить учиться в аспирантуре и при этом работать врачом-нефрологом в отделении искусственной почки. Это было так сложно, что я каждый вечер подумывала бросить все и уйти из медицины. И тяжелые больные, невозможно трудные в общении, и сами технические сложности процедуры, и конфликты между начинающим врачом и медсестрами, и заговор больного и медсестры, публичные обвинения и последующие раскаяния. Мне все тяжело давалось, я не спала по ночам и утром просто тащила себя за волосы, чтобы встать, отвести ребенка в сад к семи часам, доехать до работы и, пройдя долгих 63 шага по коридору, зайти в диализный зал. К середине дня я чувствовала себя лучше, я знала, что еще пару часов — и я уйду домой, и там меня будет ждать мое задание, то, во что мне надо будет проникнуть, попытаться понять, хотя бы немного, и тогда мне станет лучше, появятся силы, и на следующий день я смогу, преодолев себя, снова зайти в зал и все-таки учиться дальше.

Это чувство — самое главное из того, что я вынесла из семинара. Я могу спасаться рисованием, деланием коллажа, лепкой, и эти занятия восстанавливают гармонию во мне, появляется чувство причастности к природе, когда замечаешь каждый листочек и каждую веточку на улице. Это окрыляет, кажется, что все можно пережить, главное — держаться за что-то. Хотя бы за эту ломаную линию или спирали Фридл. Теперь я уже понимаю, насколько они важны».

«…У меня потихоньку выстраивается цельная картина искусства как такового, а не отдельных художников, скульпторов и направлений. Скульптура, живопись, музыка вдруг стали вращаться вместе. Это еще одно открытие — целостности искусства. Банально, но для меня это было прочувствованным открытием. О самой Фридл и о Терезине писать не могу. Каждое обращение к книгам про Терезин — это душевное потрясение…»

«Пауль Клее. Мне всегда казалось, что рисовать надо так, чтобы было максимально похоже. Чтобы рот был именно под носом и расстояния между глазами были одинаковыми. И я почти не рисовала, потому что у меня совсем не получалось рисовать похоже. Рисунки Клее, особенно его ангелы, которых он рисовал, будучи тяжело больным склеродермией, стали просто откровением. И я незаметно для себя стала рисовать каких-то невообразимых животных, совсем не похожих на реальных, смутно их напоминающих. И недовольства собой не было, был интерес.

Вы заставили поверить нас в свои силы! Хочется верить в свои силы. Ведь нет ничего хуже слов «нет» и «плохо». Отдельное спасибо от дочки, она придумывает какие-то замысловатые комбинации-подарочки из бумажек, ниток, пуговиц, бутылочек — из всякого хлама, короче, — и очень этими подарочками дорожит. Больше ничем не занимается сама. Это самое ее любимое занятие последние месяцы».

«Весь вечер к заданиям не подходила, много же на свете и других дел. Но посмотрела дневнички сокурсников и вдохновилась. Странный феномен — все читают друг друга и вдохновляются. Синтез реального восхищения чужими работами и необходимости работать самой, догонять, улучшать, показывать. Такое впечатление, что за неделю у меня в голове что-то переключилось, внутри меня возникла какая-то непреклонная уверенность. Еще три часа назад я неохотно пользовалась красками, потому что предыдущие опыты меня не вдохновляли. А теперь я знаю, что и красками буду рисовать. Не знаю как, но буду! Я смотрела чужие восхитительные работы, читала чужие сомнения и Ленины ободрения. Уверена, во многом скачок произошел именно благодаря этому. Почему? Пока непонятно. Семинар смелости и силы духа. Лена умница, что всех хвалит! Хвалит не просто так, а находит, как похвалить за дело. Вот корни этих волшебных крыльев. Но совершенно точно, что помимо этого существует какое-то иное совместное волшебство.

Почти в каждом дневничке видишь сомнения и опасения: не получится! не смогу! не удается!!! Что это? Откуда? Почему в нас вбита эта неуверенность в себе и каким образом Лена и окружающая ее атмосфера эти страхи снимает? Что это — волшебство или все-таки арт-терапия?

Вот вчера я открыла сайт с утра, у меня было пять минут перед выходом на учебу. Я прочитала Ленины слова, подскочила, подлетела, подпрыгнула, восемь раз покраснела, побелела, посинела. Отпрыгнула от компа. Побегала по комнате. Перевернула коробку с грифелями на столе. Умчалась совершенно окрыленная».