Движение образует форму

Макарова Елена Григорьевна

Упражнение на симметрию

 

Дорогие мои! Не представляю своей нынешней жизни без вас. Утром, еще до того, как все начнется, я заглядываю на форум, смотрю на работы. Это дает мне силы на весь оставшийся день.

Я рада тому, что происходит. Не все безоблачно, разумеется. Некоторые задания вызывают отторжение, неприятие, нежелание их выполнять. На самом деле, и я это уже говорила не раз, задания — это палочка-выручалочка, не в них суть. Если представить себе цельность, абстрактно, то любая ее точка является цельностью. Цельность — сплав, она не слагается из элементов. Исходя из этого, любое задание апеллирует к цельности в вас. Когда вы реагируете на что-то, отрицая задание или отворачиваясь от него (не по уважительной причине), у меня возникает вопрос, как попасть в эту точку в вас с другой стороны, с черного хода, скажем.

Настроение нельзя сбрасывать со счетов. И если что-то не выйдет сразу — не сердитесь на себя, попробуйте вернуться к заданию позже.

Когда Мане было одиннадцать лет, она провела со мной такую игру: нарисовала по клеточкам двадцать четыре рожи и велела определить характер каждой. Я определила. Она записала. На следующий день опять просит: определяй! Я же начисто забыла свои определения. Маня записала новые ответы и сверила их со старыми. Ее тогдашний вывод: «Половина зависит от настроения — вчера ты говорила просто так, а сегодня задумалась, — поэтому половина самых выразительных характеров совпали, а половина менее выразительных совершенно не совпали».

Теперь к уроку.

Упражнение на синхронность.

Мысль не опережает руку, рука не опережает мысль.

Закройте глаза. Возьмите в обе руки по кусочку угля. Готовы? Начали.

Рисуйте вазу снизу вверх, старайтесь ощутить форму.

Откройте глаза.

Что вышло?

Что-то вышло.

Переведите получившийся рисунок в форму. Выберите материал Для объемного отображения того, что у вас спонтанно получилось:

можно сделать а) коллаж из цветной бумаги, б) скульптуру из бумаги, пластилина или глины.

«Елена Григорьевна, смотрите, моя ваза стала человеком-вулканом!

Что-то происходит… стала замечать то, мимо чего бы раньше прошла… куст кружевной с шапкой снега на нем, как ложатся тени от лампы на стеллаже с детскими игрушками, потрясающее…

Нарисовала вазу с ленточками. Посмотрела, расстроилась из-за своей скудной фантазии и решила пририсовать что-нибудь, как рука захочет. Добавились уши сверху. Тут вообще мой критик внутренний включился: что за уши в вазе? Решила сделать вид, что это листики. Порывалась нарисовать еще и цветок, но потом подумала, что зеленые уши с цветком будут уже лишними. Что-то есть в этой вазе, но и этим вариантом я осталась недовольна.

Хочется рисовать двумя руками долго… но слово «ваза» говорит: у меня есть форма. Чуть-чуть еще порисую — и хватит. Потом на другом листе синхронизируй движения сколько влезет, а сейчас — ваза.

Я совершенно не самокритична. Наверное, во мне много детского. Но я получаю такое колоссальное удовольствие от этих линий! Мне так нравится, что у меня рождается. Причем рисуется совершенно не то, что задумывается. А руки-то двигаются у меня не одинаково. Открыла глаза — косовата. Закрыла опять. Еще. Еще. Эти несимметричные линии так напоминают женскую фигуру. Она закинула руки вверх и поет. На сцене, среди огней».

«Когда я закрыла глаза, в голове появились вазы, руки рисовали уже то, что придумалось в голове. Когда я начала рисовать, был страх выйти за границы листа сбоку или наверху. Левая рука хотела удрать, я чувствовала, что она обгоняет правую».

«Я нарисовала еще несколько ваз. Но в каждой последующей погрешность симметрии была все ярче. А что делать с вазой дальше, было непонятно.

Я решила вернуться к первой. Тут я увидела свою авоську в кружках. Мелькнула мысль про пуговицы. С пастелью я раньше не сталкивалась. Я терла и покрывала вазу новым слоем пастельных кружков. Очень интересное ощущение, как будто через руки я проникла внутрь вазы. Меня смущал яркий угольный контур, я решила растереть его. А еще я увидела, что ваза светится, как бы изнутри».

«Крутила тут просто так очередные вазы и горшки (а они у меня вечно кривые выходят, хотя и пузатые) и вдруг поняла: то, что мы делаем, сродни гончарному ремеслу — когда движение круга заставляет кусок глины подниматься, принимать форму, а руки эту форму ведут в нужном направлении…»

«Ваза родилась очень быстро. Я закрыла глаза. Позже ваза всколыхнула воспоминания о родах моей второй дочери. Потом я стала думать про коллаж. Витраж, стекла, солнце, проникающее сквозь цветное стекло… Но тут я увидела пластилин — и… получился коллаж».

«Елена Григорьевна, а мы уже со второй доченькой! Вчера вернулись домой. За два часа до ее рождения я еще старалась вылепить вазу, которую надо с закрытыми глазами рисовать…»