Движение образует форму

Макарова Елена Григорьевна

Где враг?

 

Я прохожу мимо огромной полукруглой казармы, единственной в своем роде. В этом помещении под названием «Судеты» содержались мужчины, прибывшие в гетто двумя «рабочими транспортами» в ноябре и декабре 1941 года, чтобы подготовить город к прибытию сотни тысяч евреев. Они, разумеется, не знали, сколько прибудет и сколько, увы, отбудет.

На этой же улице, но по другую сторону жили так называемые евреи-проминенты — те, кто отличился в Первой мировой войне или имел другие заслуги перед рейхом. В основном это были люди пожилые.

Мальчишки играют в войну. На скамейке перед этим самым домом разложены на подстилке игрушечные кортики, пистолеты, танки и бронетранспортеры. Спрашиваю их: «А где враг?» Смотрят по сторонам, растерянно пожимают плечами.

Из дневника Евгении Физдель:

«Сегодня страшный день — приехали в Терезин. Как передать все, что пережито за эти часы? Победа! Ликующая Чехословакия, объятия, поцелуи, цветы, танцы на улицах…

Мы въехали в крепостные ворота. Машина остановилась. Навстречу нам двигалась процессия живых трупов. Дети, взрослые, старики. Кто шел, кто полз на четвереньках. Один старик обхватил колесо нашей машины, целовал его и кричал: «Хайль Сталин!»

Разместили госпиталь в Судетских казармах. Наше помещение на втором этаже, очевидно, здесь прежде была канцелярия. Много пустых металлических шкафов. Мы кладем их на пол. Так и будем спать — на металлических шкафах. Поступление больных начнется завтра. Сидим на своих новых «кроватях», молчим онемело. Казалось бы, после всего, что мы, врачи, пережили на фронте, нас ничем не проймешь. Мы чудом остались живы, мы молоды, мы хотим жить! Но ведь и эти живые трупы хотят жить… Сумасшедший блеск глаз из черепов, обтянутых кожей. На войне мы такого не видели. Что предстоит нам завтра?!