День гнева

Абдуллаев Чингиз

День третий. Москва

18 часов 05 минут

 

Машины неслись с быстротой «Скорой помощи». Вид у Корниенко был мрачный. Ему не удалось связаться с Потаповым, тот был у директора, и они с Дронго отправились за Скороденко.

Из больницы сообщили, что пуля, застрявшая в плече Елены Сусловой, извлечена. Операция прошла удачно, и можно рассчитывать на благоприятный исход. Дронго никак не прореагировал на это сообщение, лишь нахмурился.

— Что с вами? — спросил Корниенко.

— Это я виноват, — сказал Дронго, — испугался, что террористка уйдет, а тут еще появились бандиты. Я быстро лег на пол и не успел крикнуть Елене: «Ложись». Вот пуля в нее и попала.

— Ни в чем вы не виноваты, — возразил Корниенко, — в нашей работе такое часто случается.

— В вашей возможно, — возразил Дронго, — в моей — нет. И не нужно меня успокаивать.

Из-за домофона в подъезде пришлось ждать несколько минут, пока появится кто-нибудь из жильцов и откроет дверь. В лифте вместе с Корниенко и Дронго поднялись еще два сотрудника ФСБ. Корниенко позвонил в квартиру Скороденко. Никто не открыл. Дронго приложил ухо к двери, прислушался — никакого движения. Полная тишина.

— Может, никого нет? — предположил один из сотрудников.

Корниенко еще раз позвонил, посмотрел на Дронго.

— Неужто опоздали? — Он нервно поправил очки.

— Нужно войти внутрь, — негромко сказал Дронго.

— От соседей туда никак не попадешь, балконы расположены далеко друг от друга, — сообщил один из офицеров.

— Вызывайте пожарную машину, — приказал Корниенко, снова нажав на кнопку.

Еще сорок минут потребовалось на поиски пожарной машины. Было уже около семи вечера, когда она въехала во двор, на радость ребятишкам. Один из сотрудников ФСБ поднялся на балкон. Корниенко и Дронго ждали его на лестничной клетке. Офицер выбил стекло, открыл балконную дверь, вошел в квартиру и впустил ожидавших его членов группы. Корниенко сразу прошел в спальню.

— Опоздали, — сказал он упавшим голосом.

На кровати лежала жена Скороденко. Убийца выстрелил ей в сердце. Привязанный к креслу напротив сидел генерал. Очевидно, убийца специально посадил его у кровати, чтобы он видел агонию жены. Корниенко быстро ощупал тело Скороденко, проверил пульс, открыл ему правый глаз.

— Умер от сердечного приступа, — сказал полковник, — его не убили.

— Может, отравили, — предположил один из сотрудников.

— Нет, — ответил Дронго, — это Слепнев. Вы же читали его досье. Ему сломали личную жизнь, как и всем «ликвидаторам». Все правильно. Он так и должен был поступить. Когда ваша группа начала штурм квартиры, где находился Слепнев, один из ваших сотрудников тяжело ранил Майю Мишкинис. Слепнев добил ее, чтобы не мучилась. А Скороденко предал его. Представляете, в каком он был состоянии, если решился на такое. Дождался наконец своего часа, залез сюда и расправился с предавшим его Скороденко самым варварским способом. Убил жену и заставил генерала смотреть на нее. Генерал не выдержал… Все правильно. Скороденко уже не нужен Слепневу. Про деньги он знает.

— Какой вывод? — спросил Корниенко.

— Очень простой. Слепнев вышел на финишную прямую. Теперь ему осталось только выполнить заказ и улететь в Австрию за деньгами. Вот, собственно, и все.

— Возвращаемся в министерство, — сказал Корниенко, — нельзя ни на минуту оставлять Полетаева.

— Позвоните Рудневу, — сказал Дронго, — пусть остается пока в министерстве и никого из посторонних не пускает к Полетаеву. Нужно немедленно сообщить Потапову о сложившейся обстановке.

— Поедете со мной?

— Да. Боюсь, он не согласится с вашими доводами. У нас еще много невыясненного.