День гнева

Абдуллаев Чингиз

День третий. Москва

17 часов 11 минут

 

Они подъехали к дому на трех машинах. Корниенко вызвал группу спецназа, к большому неудовольствию Дронго, считавшего, что все нужно сделать без шума. Но, напуганный вчерашними событиями, Корниенко не хотел рисковать. После получасового опроса соседей выяснилось, что в квартире вместе с Ротецким проживают его жена и двое детей. Вряд ли он стал бы укрывать у себя террористов.

— Надо торопиться, — сказал Дронго, — Слепнев может нанести удар вечером, когда Полетаев поедет домой.

— Он не будет ночевать дома, — сказал Корниенко.

— Тогда Слепнев перехватит их по дороге. Или узнает, где будет находиться Полетаев. Не забывайте, он «ликвидатор» и умеет работать достаточно эффективно.

— Что вы предлагаете?

— Рискнуть. Ротецкий — бывший майор милиции. Он понимает, что такое проигрыш. Его уберут немедленно, как только узнают о провале. Думаю, надо рискнуть и подняться к нему вдвоем, без спецназа. Тем более что там дети.

— Не совсем дети. Один студент, другой заканчивает школу.

— Тем более. Все понимают. Полагаю, надо подняться вдвоем. Решайте, полковник.

Корниенко молчал, соображая, как поступить.

— Оружие брать? — наконец спросил он.

— Вряд ли оно понадобится, но на всякий случай возьмите.

Корниенко оглянулся на командира группы спецназа, приказал:

— Ждите нас здесь, без команды в дом не входить. Если через полчаса не выйдем, начинайте штурм.

— Понял, — ответил офицер, — буду ждать вашего сигнала.

Вдвоем они поднялись на третий этаж. Дронго взглянул на Корниенко и позвонил в дверь. Почти сразу же дверь открыл молодой человек. Он даже не посмотрел в «глазок», не спросил «кто там?», как это обычно бывает. Высокий, такого же роста, как Дронго, спортивного вида, открытое лицо светилось улыбкой.

— Вам кого? — спросил юноша.

— Родиона Александровича Ротецкого, — ответил Дронго.

— Отец, к тебе пришли! — крикнул молодой человек. Появился Ротецкий, что-то жуя на ходу, в домашних финках, измятой светлой рубашке. Увидев незнакомцев, он замер, сразу сообразив, кто это мог быть.

— Здравствуйте, Родион Александрович, — поздоровался Дронго, — мы к вам.

— Кто вы такие? — упавшим голосом спросил хозяин. Сын с недоумением смотрел на него.

— Пришли передать привет от ваших друзей из Центра. Они там отличились, — ответил Дронго. Корниенко не вмешивался в разговор. Ротецкий схватился за сердце, прислонился к стене.

— Тебе плохо? — бросился к нему сын.

— Нет. — Отец выпрямился. — Иди к себе.

— Может, тебе помочь…

— Иди в комнату, — приказал отец, и сын, оглянувшись на незваных гостей, ушел.

— Давайте выйдем, — предложил Ротецкий, — я не хочу разговаривать дома.

Они вышли, и Ротецкий плотно закрыл дверь, словно хотел отгородить семью от того, что должно было с ним произойти.

— Вы приехали за мной? — спросил он. — Предъявите ваши документы.

— Я полковник ФСБ, — Корниенко достал удостоверение. — У меня пока нет санкции на ваш арест. Мы считали, что у вас хватит здравого смысла согласиться сотрудничать с нами.

— Майор, вы не ребенок, — добавил Дронго, — вы проиграли. Надеюсь, вы это понимаете?

— Я знал, что это плохо кончится, — печально произнес Родион Александрович, — я это чувствовал.

— У нас нет времени, Ротецкий, — прервал его излияния Дронго. — Нам нужно знать все. И прежде всего имя заказчика. Вы понимаете?

— Конечно, понимаю, — с тяжелым вздохом ответил Ротецкий. — Разрешите, я оденусь и спущусь к вам в машину. Вы ведь на машине?

— Нет, — жестко ответил Дронго, — о случившемся в Центре с минуты на минуту узнают те, кто приказал вам послать туда ваших людей. Мы проверили, все трое — бывшие сотрудники милиции. Мне нужно имя того, кто приказал вам это сделать.

— Понятно. Да, конечно. Все кончено. Вы оформите мое сотрудничество с вами? Добровольное сотрудничество?

— Обещаю, — сказал Корниенко, — скажите, кто приказал устранить Полетаева.

— Генерал Скороденко, — выдохнул Родион Александрович.

Они переглянулись. Корниенко уже слышал эту фамилию.

— Он ведь уже на пенсии?

— Да, уволился два года назад. Но собирается вернуться. Ему пообещали должность заместителя министра МВД, если выполнит задание.

— Кто пообещал?

Ротецкий покачал головой.

— Этого я сказать не могу. У меня семья, дети. Пусть сам генерал вам расскажет…

— У нас нет времени. Поймите, этот человек не оставит вас в живых, если мы до него не доберемся. Наверняка захочет убрать такого опасного свидетеля, — повторил Дронго. — Или вы в этом сомневаетесь?

Родион Александрович молчал, глядя куда-то в сторону, видимо, не знал, что делать. Потом наконец сказал:

— Черт с ним. Мне уже нечего терять. Скажет Скороденко или не скажет, кто знает. А мне точно известно, кто приказал устранить Полетаева, — наш первый замминистра.

— Тихонин, — едва слышно произнес Корниенко, — значит, это он.

— Кто это? — спросил Дронго.

— Интриган, настоящая сволочь, — ответил Корниенко. — Поднимался наверх по трупам товарищей и стал первым замом. Он давно замыслил убрать министра и занять его место.

— Вот именно, — сказал Ротецкий, — мы знали, что, если уберем министра финансов, завтра полетит все правительство. Тихонину уже пообещали должность министра МВД, а Скороденко он собирался сделать своим заместителем. Так они и планировали.

— Кто обещал Тихонину должность министра? — спросил Корниенко.

— Этого я не знаю, — пожал плечами Родион Александрович, — так высоко меня не пускали.

— Где Слепнев?

— Мы ищем его. Но он словно сквозь землю провалился. По распоряжению Тихонина ему перевели полмиллиона долларов в какой-то австрийский банк. Слепнев обещал все сделать до пятницы.

Дронго и Корниенко переглянулись.

— Нападение на машину министра финансов его рук дело?

— Его, — подтвердил Ротецкий, — он вызвал из Таджикистана двух боевиков. Они все сделали как полагается, сожгли машину министра. Но вышла осечка. Полетаева в машине не оказалось. Тогда Скороденко решил подставить Слепнева и получить его деньги. Он приказал нам найти осведомителя и передать через него, где находятся трупы боевиков, чтобы Слепнев не вывез их ночью за город.

— Кто их убил? — спросил Корниенко.

— Сам Слепнев и убил. Вот и все.

— И после этого вы трижды пытались убрать Полетаева, — продолжил Дронго, — все правильно?

— Да. Трижды. Но каждый раз что-то срывалось. Даже в Лондоне…

— Значит, Слепнев на свободе, и на его счет переведены деньги, — подвел итог Дронго. — Вы все сказали?

— Все. Мы поручили одному опытному человеку разыскать Слепнева. Но он пока тоже не выходит на связь, может быть, Слепнев его обнаружил.

— Кого? Кого вы послали? — быстро спросил Корниенко.

— Стилягу, он убийца-профессионал. На его счету несколько заказных убийств. Его нашел Скороденко. Я тут ни при чем.

— Теперь можете одеться, — разрешил Корниенко, — и без глупостей, Ротецкий. Ваш телефон прослушивается. Если захотите позвонить, линия будет отключена. Но в таком случае я сразу узнаю о вашем обмане.

— Понимаю. Только детям пока ничего не говорите.

— Обещаю. Ждем вас в машине. Спускайтесь быстрее.

Родион Александрович вернулся в квартиру. Дронго и Корниенко стали спускаться вниз. На втором этаже стояли два сотрудника ФСБ.

— Подождите его у дверей, — приказал Корниенко, — постарайтесь, чтобы никто из его семьи вас не заметил. Он не хочет беспокоить близких. Сентиментальный убийца, — обратился полковник к Дронго.

— Кто мог обещать Тихонину должность министра? — спросил Дронго.

— Какая разница? Главное, что мы нашли исполнителей и заказчиков. Нужно сообщить Потапову о Тихонине. Сами к нему попасть мы не сможем. А брать штурмом здание МВД — задача не из легких.

— Сначала надо взять Скороденко, — сказал Дронго, — тогда можно считать, что полдела сделано.

— Вы представляете, какой муравейник мы разворошили! — Корниенко снял очки, протер стекла. — Как сильно все они хотели убрать Полетаева! Ведь это так просто — убить одного человека и получить все, что хочешь. Высокие должности, деньги, уважение окружающих. Им наплевать, что будет со страной, если завтра не утвердят бюджет. Для них главное — прорваться к власти, любыми способами сунуть свое рыло в кормушку и жрать, пока челюсти не утратили хватательных инстинктов. Не все ли им равно, что будет с миллионами людей. Подлецы!

— Обыкновенные политики. Каждому нужна должность, власть, деньги, — проговорил Дронго, — только в отличие от всего цивилизованного мира нашим доморощенным политикам нужно все сразу и одномоментно. Ни в одной стране мира не процветает коррупция так, как у нас, нигде нет таких возможностей грабить собственный народ.

— Нет, — сказал Корниенко, — у них не будет этих возможностей. — Он снова протер очки. — Не будет! — повторил полковник.