День гнева

Абдуллаев Чингиз

День третий. Москва

14 часов 50 минут

 

Полковник Корниенко вернулся в управление в подавленном состоянии. После разговора с Дронго ему было не по себе. Даже убежденность в собственной правоте не могла поднять настроение. Педант, всегда придерживающийся буквы закона, он тем не менее хорошо понимал, что рассуждения Дронго не лишены здравого смысла. В своем стремлении к абсолютной истине полковник оказался морально несостоятелен. И теперь, сидя у себя в кабинете, погрузился в размышления, не зная, как поступить.

Он не сразу ответил на телефонный звонок, а когда снял трубку, услышал голос Демидова.

— Добрый день, Олег Викторович, как дела? Нашли что-нибудь?

— Работаем. Просмотрел некоторые материалы по нашему общему другу. Пока ничего определенного. — Он не стал говорить о Сусловой. В конце концов, существует корпоративная этика, сор из избы одного ведомства не принято выносить в другое.

— Я тоже со вчерашнего дня сижу над документами, — сказал Демидов. — Мы ведь тогда очень плотно занимались Слепневым, и в нашем ведомстве кое-что сохранилось. Самого Слепнева и его уголовное дело передали в ваше ведомство, но в процессе поисков у нас были некоторые наработки, которые наши сотрудники заносили в собственную базу данных. У нас в МУРе, конечно, нет такой техники, как у вас в ФСБ, но несколько компьютеров все же имеется.

— Ничего. Недостаток компьютеров пополняется вашими мозгами.

— Спасибо на добром слове. Мы собираемся отправить вам список лиц, косвенно проходивших по делу Слепнева. Может, найдете там кого-нибудь из знакомых. Мы тогда проделали большую работу, весь город на ноги подняли. Контейнеры с деньгами уже были готовы к погрузке, когда мы на летном поле взяли Слепнева и его людей. Нам повезло, он там не смог оказать сопротивления.

— А потом сняли нашего директора, — вспомнил Корниенко, — я слышал эту историю от сотрудников.

— Посмотрите список, — повторил Демидов, — а сейчас я вам сообщу самое главное. Так сказать, мой личный сюрприз для вас, Олег Викторович. Насчет убитого в Министерстве финансов террориста, на которого тоже был запрос. Мы проверяли несколько раз. По данным нашего информационного центра он не проходит. Таких отпечатков пальцев у нас не зафиксировано. Но я попросил ребят пошуровать, поискать какие-нибудь зацепки. У него ведь татуировка была, она в объективе отражена, помните?

— Да, — занервничав, сказал Корниенко, — помню, конечно.

— Так вот, — торжественно сказал Демидов, — нашли мы вашего «моряка». И знаете, кто им оказался?

Корниенко замер. Он не мог поверить в такую удачу. После трех дней унизительных провалов и постоянных неудач наконец появился свет в конце туннеля.

— Бывший сотрудник милиции. Андрей Пашков. Работал в линейном отделе водной милиции, несколько лет назад был уволен за злоупотребление служебным положением. Хотели даже передать его дело в прокуратуру, но потом скандал замяли. Мы проверили по нашим данным, все совпало. Можете считать, что вы наш должник.

— Конечно, — выдавил Корниенко, — большое спасибо.

— Я уже послал вам все материалы, — сообщил Демидов, — там есть его адрес. По нашим сведениям, он нигде не работает. Прописан у бывшей жены, но они давно развелись, и он там не появлялся. Видимо, нашел себе покровителей, которые и толкнули его на преступление. Вы же знаете, как любят использовать наших бывших сотрудников. Может быть, его даже использовали как наемного убийцу. — Демидов не любил иностранного слова «киллер», считал его чересчур нежным для подлецов, у которых руки в крови. — Я много раз предлагал руководству взять на учет всех бывших сотрудников КГБ и МВД, — добавил полковник. — В каждом втором заказном убийстве так или иначе задействованы бывшие профессионалы. Но мне отвечают, что нельзя всех скопом подозревать. А я и не подозреваю. Просто тот, кто много лет общается с преступниками, многое перенимает от них. Я не говорю обо всех. А когда тебя в молодом возрасте неожиданно выгоняют на пенсию, да еще месяцами не платят, согласишься работать на кого угодно, только бы выжить и семью прокормить.

— Это верно, — согласился Корниенко. — Тут мне Руднев звонил. Они устроили небольшую проверку по предложению нашего эксперта. За Полетаевым явно следят те, кто хорошо знает, что такое внешнее наблюдение. Спасибо вам за Пашкова.

Получив присланные материалы, Корниенко собрал сотрудников и приказал проверить списки, переданные из МУРа. Двоим сотрудникам было поручено заниматься поисками связей Пашкова. Закончив совещание, полковник позвонил Потапову и рассказал о последних новостях. Генерал слушал молча, не перебивая. Утром директор ФСБ уже высказал все, что думал о работе самого Потапова, а также сотрудников, занимавшихся расследованием покушений на Полетаева.

— Трижды они пытались убить члена правительства, — бушевал директор, — трижды провели террористические акты, а мы до сих пор не знаем, кто стоит за этими преступлениями. Или мы ждем четвертого покушения, когда им удастся доказать, что они сильнее всех спецслужб, вместе взятых?

Потапов знал, как давят на директора, и потому не пытался оправдываться, терпеливо выслушивал все обвинения в адрес своих сотрудников. На сообщение Корниенко о том, что установлена личность и третьего убитого, Потапов сухо заметил:

— Мы постепенно превращаемся в бюро по идентификации трупов. С начала расследования у вас уже пять трупов, полковник. Пятеро убитых террористов, а вы до сих пор не знаете, что их связывает и кто заказчик этих поистине маниакальных по своей настойчивости преступлений.

— Наши сотрудники не спят уже третьи сутки, — сказал Корниенко. — Мы пытаемся просчитать все варианты, но слишком много неясностей. Непонятно, кто именно сотрудничает с полковником Слепневым, кто подставил трупы убитых, кто послал террориста в Министерство финансов.

— Если вам до сих пор непонятно, может, передать расследование другому сотруднику? — взорвался Потапов.

— Я не в том смысле, — ответил Корниенко, — мне кажется, точнее, я убежден, что мы столкнулись с интересным феноменом. Две конкурирующие группировки пытаются добиться успеха. Каждая своими методами. Если первое покушение скорее всего организовал полковник Слепнев, то последующие два — его возможные конкуренты. Они и подставили нам трупы боевиков, прилетевших из Таджикистана и работавших на «ликвидатора».

— Почему вы так думаете? — поинтересовался Потапов.

— Если первое покушение было продумано до мелочей, с тщательно отработанными вариантами отрыва боевиков от возможного преследования, заменой автомобилей и, наконец, ликвидацией исполнителей, чтобы замести все следы, то в двух других случаях террористические акты готовились в спешном порядке. Слепнев не оставил бы в живых журналиста Самойлова и не допустил бы его приезда в министерство. Не говоря уже о Лондоне, поскольку вылет туда на один день для него практически был исключен. Из этого следует, что после неудачи Слепнева кто-то другой решил взять инициативу в свои руки и попытаться добиться успеха.

— Вы хотите сказать, что Слепнев может попробовать взять реванш?

— Уверен в этом, — ответил Корниенко, — он не простит конкурентам подобного предательства.

— И больше не допустит проколов, — прокомментировал Потапов, — так я должен вас понимать?

— Думаю, да. Кто служил в КГБ, прошел хорошую школу. Вы же знаете, как работают настоящие «ликвидаторы». Весь вопрос в том, когда это случится. Но Руднев и Суслова уже отменили поездку Полетаева на заседание правительства…

— Они скоро и мне будут давать указания, — заметил Потапов.

— Такое решение продиктовано необходимостью. Они хотят нарушить первоначальные планы террористов, если такие, конечно, имеются. Этот вариант им, кажется, предложил наш эксперт.

— Возможно, он и прав, — согласился Потапов, — но пока это ваши предположения. Почему вы считаете, что первое покушение совершил Слепнев, а не кто-то другой? Может, его вообще не было в Москве?

— Характерный почерк «ликвидатора» — учет мелочей, отрыв от преследования, подстраховка, цинизм, выбор оружия и устранение исполнителей.

— У вас есть доказательства?

— Есть, — ответил Корниенко, — наши эксперты установили, что оба боевика, принимавшие участие в нападении на машину Полетаева, были убиты утром. Почти сразу после покушения. Это почерк Слепнева, он убрал их, даже не зная, что в машине, по счастливой случайности, министра не было. Сделал это, чтобы обрубить все концы. Акты патологоанатомической экспертизы у меня уже есть.

— Так, — сказал Потапов, — вы меня убедили. Но если вы правы, то либо Слепнев, либо его конкуренты в очередной раз попытаются опередить друг друга. Что думаете делать?

— Поеду в Центр, где будет выступать Полетаев, — ответил Корниенко. — Мы послали туда не только группу Руднева, но и всех имеющихся в наличии сотрудников. Если Слепнев появится в Центре, мы его возьмем.

— Уверены? — спросил Потапов.

— Д-да, — помедлив секунду, сказал Корниенко и уже более уверенным тоном добавил: — Он не уйдет из Центра, если посмеет там появиться. У сотрудников есть его фотографии. Если даже он изменит внешность, то и тогда его сумеют вычислить. Не думаю, что он доверит кому-нибудь устранение Полетаева. Очевидно, за голову министра назначена высокая цена, если на него идет такая охота. Мы возьмем Слепнева, — уверенно заявил Корниенко.

— Не следует забывать и о его возможных конкурентах, — напомнил Потапов, — я дам вам еще несколько человек из антитеррористического центра. Пусть едут с вами. Чем больше будет наших людей, тем лучше. Нам нужно любым способом остановить и обезвредить этого «ликвидатора».