День гнева

Абдуллаев Чингиз

День третий. Москва

13 часов 35 минут

 

Кортеж машин двигался по городу на довольно большой скорости. Два джипа и две «Ауди» шли друг за другом. «Тойота» и «Дэу Нексиа» ехали в ста метрах, стараясь не отставать, но сидевшие в них не видели самого кортежа. Им важно было наблюдать за возможными «хвостами», которые могли начать наблюдение за кортежем. В «Тойоте» находились Дронго и Суслова, за рулем сидела Елена. Они знали примерный маршрут машин и постоянно поддерживали с ними связь.

— Выезжаем на проспект, — сказала Суслова. — Третий, есть что-нибудь подозрительное?

— Нет. Все нормально. Но мне кажется, зеленый «Пежо», который следует за нами, появился, когда мы уже отъехали от министерства.

— Второй, вы его видели?

— Нет, заметили только сейчас. Он, кажется, сворачивает. Что делать?

— Поезжайте за ним. Если это та самая машина, она должна где-то затормозить, передавая наблюдение другой машине.

— Думаешь, они подстраховывают друг друга? — догадался Дронго.

— Видимо, да, — мрачно ответила Суслова, — впрочем, сейчас узнаем.

— Внимание. «Пежо» сбавляет скорость. Но продолжает следовать за кортежем, — передал Второй, — мы его видим. В нем двое мужчин. Один говорит по телефону.

— Они ведут наблюдение, — убежденно сказала Суслова, — ты был прав. Мы их возьмем, и тогда все станет ясно.

— Третий, сворачивайте с проспекта. Посмотрим, как поведут себя наши «друзья». Необходимо вычислить и второй автомобиль. Внимание, сейчас начнем сбавлять скорость.

— Они действуют как настоящие профессионалы, — сказала Елена, — интересно, кто бы это мог быть? Неужели у них так много людей?

— Это не Слепнев, — в раздумье произнес Дронго, — «ликвидаторы» обычно работают в одиночку, в крайнем случае с одним-двумя агентами. Это не почерк «ликвидатора».

— «Пежо» вырвался вперед, — доложил Второй, — похоже, меняется с голубым «Крайслером». Там тоже двое мужчин, один поднес руку к голове.

— Вы фиксируете номера?

— Конечно. Уже передал их в наш центр. Обещали быстро ответить, но пока молчат.

— Поторопите их.

— Видим «Крайслер», — передал Третий, — следует за нами. Похоже, собирается на обгон.

— Осторожно, — предупредила Суслова, — если они считают, что в одной из наших машин Полетаев, возможны любые неожиданности. Третий, вы меня слышите?

— Вас понял, Первый! Как только они пойдут на обгон, возьмем их под наблюдение.

— Второй, есть сообщения о том, кому принадлежат эти машины?

— Нет. Пока нет.

— Первый, «Крайслер» резко увеличил скорость и пошел на обгон. Прием.

— Поняла. Будьте осторожны, Третий.

— Внимание, Первый, я — Второй. «Пежо» свернул в сторону. Они, похоже, решили отказаться от дальнейшего наблюдения. Нам тоже сворачивать?

Она взглянула на Дронго. Тот кивнул. Но, вспомнив о вчерашних потерях, она не имела права рисковать людьми, за которых несла ответственность.

— Нет, не сворачивайте. Возможно, это провокация. Они заметили нас и хотят отвлечь.

— Первый, говорит Третий. «Крайслер» повернул на проспект. Вы меня поняли, Первый? Они повернули обратно.

— Что-то не так, — нахмурилась Суслова, снова взглянув на Дронго, — они оторвались от преследования. Что-то мы не так делаем. Внимание всем! Возвращаемся, — приказала она, — соблюдать дистанцию. Если появится кто-нибудь из «друзей», немедленно сообщите. Повторяю, если появится кто-нибудь из «друзей», немедленно сообщите.

— Никого нет, — доложил Второй.

— Все чисто, — подтвердили из кортежа.

— Почему вдруг они оторвались? — спросила Суслова, прикусив губу. — Мы ошиблись? Или они обнаружили нас?

— Не похоже. Иначе оторвались бы раньше, — ответил Дронго. — Узнай у Второго, им сообщили, чьи это машины?

— Второй, вы получили информацию об этих машинах?

— Только что. Эти машины списаны еще в прошлом году. Вы меня слышите, Первый? Номера машин списаны в прошлом году.

— Похоже, это автомобили-призраки, — нервно заметила Суслова.

— Нет, — ответил Дронго, — теперь совершенно ясно, что это не призраки. Если списаны номера обеих машин, это не призраки, это реальность.

— Может, кто-то блокировал информацию ГАИ и, когда мы послали запрос, передал предупреждение обоим автомобилям, — предположила Суслова, — такое возможно?

— Только как вариант. Узнай наши «друзья», что мы пытаемся вычислить номера их машин, они и в этом случае не стали бы отрываться от кортежа. Номера все равно липовые, и по ним ничего не найдешь. Здесь дело в другом: они откуда-то узнали, что наш кортеж липовый. Что ни в одной из машин нет Полетаева. Узнали и сразу оторвались. Выходит, им кто-то сообщил.

Она взглянула на Дронго, включила переговорное устройство.

— Говорит Первый. Все машины, которые мы вели, оторвались. Вы меня поняли?

— Вас понял, — ответил полковник Руднев, — что будем делать?

— Эксперт считает, что они каким-то образом пронюхали о движении кортежа.

— Спроси, кто звонил министру. С кем он разговаривал? — сказал Дронго.

— Кто звонил нашему другу? — спросила Суслова.

— Никто. Я сижу в приемной, все телефоны отключены. Никто не звонил, — ответил Руднев.

— Все ясно. — Она взглянула на Дронго. — Кажется, у полковника Корниенко снова появятся веские основания для подозрений.

— Если будешь все время об этом думать, непременно появятся, — отозвался Дронго. — Пожалуй, Полетаеву лучше не ездить сегодня на заседание правительства. Это возможно?

— Нет, — сказала она, — такой вопрос может решить только премьер-министр. Ты можешь ему позвонить?

— Не могу.

— Только директор ФСБ может.

— Что-то не получается, — нахмурился Дронго.

— Ты о чем?

— Почему они так резко оторвались? Я в чем-то ошибся. Чего-то я не учел.

— Через полчаса заседание правительства. Полетаев уедет оттуда немного раньше, чтобы выступить на открытии конференции в Центре.

— И об этом все знают, — заметил Дронго.

Елена слегка притормозила.

— Я не могу выйти на премьер-министра, — раздраженно сказала она, — предложи что-нибудь более реальное.

— Итак, в четырнадцать он будет на заседании правительства, — повторил Дронго, — а в шестнадцать из Белого дома поедет в Центр международной торговли. В этом промежутке времени я бы устроил засаду. Неужели не ясно, министру появляться в Белом доме нельзя. Чтобы сорвать планы террористов, нужно ехать в Центр немедленно.

— Этот вопрос Полетаев должен согласовать с премьер-министром, — сказала Суслова в замешательстве.

— Тебя что-то смущает?

— Нет, — вздохнула она, — кажется, нет. Я постараюсь убедить Артема Сергеевича не ездить в Белый дом. Конечно, если это возможно.

— Думаешь, у тебя получится?

— Постараюсь, — повторила она.

Нельзя рисковать. У министерства она вырулила на стоянку, где уже стояли машины кортежа, кивнула одному из сотрудников ФСБ, охранявшему их, и обратилась к Дронго:

— Давай быстрее, у нас мало времени.

Они вошли в здание, поднялись на лифте. Выходя из кабины, она сказала Дронго:

— Жди меня в приемной. Я попытаюсь убедить Полетаева.

Совещание уже закончилось, и в приемной было всего несколько человек, в том числе и полковник Руднев.

— Все в порядке? — спросил он Суслову.

— Нет. Минут пятнадцать назад все машины, севшие нам на хвост, оторвались.

— И чем ты это объясняешь?

— Не знаю. Мы сделали запрос в ГАИ, и нам ответили, что машин с такими номерами вообще не существует. Они давно списаны.

— Как это списаны? Они там все с ума посходили?

— Нужно еще раз проверить. Происходит что-то непонятное. Неожиданно все их машины оторвались от нашего кортежа.

— Может, заметили, что за ними наблюдают?

— Вряд ли. Но если даже заметили, испугались, что ли? Они могли оторваться лишь в том случае, если вдруг узнали, что в наших машинах Полетаева нет. Уверена в этом. Может, он разговаривал с кем-то.

— Все телефоны переключены на приемную. Я здесь неотлучно. Невозможно узнать, где находится министр.

— И тем не менее кто-то узнал. Эксперт категорически против поездки Полетаева в Белый дом. Там идеальное место для засады. Министр должен отправиться в Центр международной торговли, выступить на открытии конференции и сразу уехать, не подвергая себя риску.

— Лучше бы ему вообще никуда не выезжать, — сказал Руднев.

— Выступить на открытии он обязан, — возразила Суслова. — Он не раз говорил, как это важно. Если отменить его визит в Белый дом, он приедет в Центр гораздо раньше намеченного времени, и это спутает все карты террористов.

— Согласен, но как ему об этом сказать? Ты не сможешь его убедить.

— Попробую. — Она подошла к секретарше: — Доложите Артему Сергеевичу, что я хочу с ним переговорить.

Секретарша знала, что министру нравятся сильные, уверенные в себе, деловые женщины. Совсем недавно он просил ее найти подполковника Суслову, и голос его при этом звучал как-то особенно. Поэтому она не стала говорить, что Полетаев собирается уезжать и просил никого к нему не пускать, и вошла в кабинет.

— Артем Сергеевич, — обратилась она к министру.

— Я просил меня не беспокоить, — он что-то быстро писал и даже не поднял головы.

— К вам тут один человек.

— Я же сказал, никого, — он поднял голову.

— К вам подполковник Суслова.

Он отложил ручку, быстро поправил волосы.

— Хорошо, пусть войдет.

Секретарша, очень довольная, что угодила шефу, выскользнула из кабинета.

— Он вас ждет, — с подчеркнутым уважением обратилась она к Сусловой.

Лене не хотелось вторично входить к министру. Но это было необходимо. И не только ради безопасности Полетаева.

— Мы встречаемся с вами сегодня уже второй раз, — усмехнулся Артем Сергеевич.

— Вам нельзя ехать на заседание правительства. — Она решила сразу заговорить о главном.

— Как это нельзя? — Ее тактика увенчалась успехом: улыбка медленно сползла с его лица.

— У нас есть точные сведения, вас могут убить, когда вы будете выходить из Белого дома, — сообщила она, — вам нельзя туда ехать.

— Я не боюсь. — Он решил продемонстрировать свою смелость этой красивой молодой женщине.

— Речь идет не только о вашей личной безопасности, — возразила она, — вас хотят убрать, чтобы свалить правительство. Если вы не выступите завтра на заседании Думы и она не примет бюджет на будущий год, правительство отправят в отставку. Речь идет о судьбе всей страны. Кроме того, вместе с вами могут погибнуть невинные люди, ваши водители, помощники, наши сотрудники. У каждого есть семья, дети.

— Что вы хотите?

— Чтобы вы не ехали в Белый дом, а сразу отправлялись в Центр международной торговли. Надо сбить террористов с толку и нарушить их планы.

— Но я не могу не поехать, — занервничал Полетаев.

В этот момент зазвонил его мобильный телефон. Он достал аппарат, посмотрел на дисплей, увидел знакомый номер и, чертыхнувшись, отложил аппарат в сторону. Звонили с дачи, где оставались жена, дочь и внуки. Телефон не умолкал.

— Вы отвечали на звонки? — спросила Елена. Она вдруг подумала, что министр забыл о мобильном телефоне. Но ответ Полетаева ее разочаровал.

— Нет, не отвечал. Во время совещаний я обычно выключаю мобильный. — Он взял телефон и раздраженно сказал: — Слушаю.

— Артем, что происходит? Я не могла до тебя дозвониться ни по одному телефону, — взволнованно сказала Люда. Он смотрел на стоявшую перед ним Елену и думал, что жизнь его могла сложиться иначе.

— У меня было совещание, — коротко объяснил он.

— Пойми, я нервничаю… — начала было она.

Артем Сергеевич ее перебил:

— Тебе что-нибудь нужно?

— Ничего. Просто хотела с тобой поговорить, узнать, как ты себя чувствуешь. Ведь ты не позвонил, даже когда прилетел из Лондона. — упрекнула она мужа. — Я места себе не нахожу от волнения, сижу как в тюрьме, в окружении охранников.

— Завтра все это кончится.

— Тебе легко говорить. Ты не представляешь, что мы испытываем. Дети плачут, Катя хандрит, у Леонида депрессия. А я одна, всегда одна.

— Вечером поговорим. Я тебе позвоню.

— Вот-вот, ты даже не хочешь со мной говорить. И так всегда, всю жизнь. Сердца у тебя нет.

Он знал, что, когда Людмила заводится, лучше молчать. И он не произносил ни слова. Все кончилось тем, что она бросила трубку, а он, предвидя это заранее, отключил наконец свой мобильный.

— Почему вы стоите? — спросил он у Сусловой. — Садитесь. Значит, вы не хотите, чтобы я ехал на заседание правительства?

— Дело не в моем желании. А в сложившейся ситуации.

— Ладно. Попытаюсь убедить премьера. — Он поднял трубку. — Николай Николаевич, извините, что беспокою. Сегодня в четырнадцать заседание правительства, но сотрудники ФСБ не рекомендуют мне ехать в Белый дом.

Премьер молчал.

— Вы меня слышите?

— Вчерашние переговоры в Лондоне прошли успешно, — сказал премьер. — Хотелось бы, чтобы вы рассказали об этом на правительстве поподробнее.

— Если это необходимо, я приеду.

— Нет. Мы все равно не успеем вас заслушать. У нас еще вопрос по сельскому хозяйству. Не приезжайте. Надо прислушиваться к рекомендациям сотрудников ФСБ. Для нас главное — завтрашний день.

— Понимаю.

— А в Центре международной торговли на открытии конференции вы будете?

— Я еду туда прямо сейчас, — сказал Полетаев.

— Очень хорошо. Кстати, могу вас обрадовать. Американский посол улетел в Вашингтон, и ваша с ним встреча сегодня не состоится.

— Вчера они подтвердили эту встречу, — осторожно заметил Полетаев.

— Американцы есть американцы, — раздраженно заметил премьер. — Если утвердим бюджет, они назначат новую встречу, а не утвердим и нас отправят в отставку — они останутся на высоте. Вовремя все просчитали и отказались от нас. Вообще-то сигнал очень неприятный. Они не верят, что бюджет будет утвержден. И в связи с этим завтрашнее выступление в Думе приобретает особо важное значение. Вы понимаете?

— Понимаю, — уныло ответил министр.

— В общем, работайте. Сегодня выступите на конференции, завтра — в Думе. Надеюсь, никаких неожиданностей больше не будет. Всего хорошего.

— До свидания, — сказал Полетаев и положил трубку. — Он разрешил.

— Спасибо. — Она поднялась.

— И встреча с американским послом сегодня не состоится. Ее перенесли на другой день. Теперь у вас не будет такого напряжения, — заметил он.

— С этим как раз проблем нет, — ответила Суслова, — у американцев своя охрана в резиденции посла. Туда террористам проникнуть достаточно трудно.

— Что будем делать? — спросил Полетаев.

— Примерно через час поедем в Торговый центр.

— Так рано? — удивился министр.

— Мы рассчитали время. Вам лучше приехать туда пораньше. Цель та же. Спутать карты врагов.

— У меня нет врагов. Во всяком случае, я так думал.

— Возможно. Я просто оговорилась, — улыбнулась она.

— А вы поедете со мной? — спросил Полетаев.

— Конечно, — кивнула Суслова, — и не отойду от вас ни на шаг.

— Тогда я ничего не боюсь. Вы скажете, когда выезжать?

— Обязательно. — Она уже повернулась, чтобы уйти, но он окликнул ее:

— Лена, а когда все кончится, мы поужинаем?

Она невесело улыбнулась:

— Думаю, да. Теперь я ваша должница. — Суслова вышла, увидела Руднева и Дронго и подошла к ним.

— Он не поедет в Белый дом. Ему разрешили. В Центр отправимся через час.

— С кем он говорил?

— С премьер-министром. А до этого, кажется, позвонила его жена. Он обменялся с ней несколькими словами и отключил телефон. Встреча с американским послом отложена.

— Остается конференция в Торговом центре, — сказал Руднев. — До завтра им его уже не достать.

— Пожалуй, — согласился Дронго. — Но они попытаются использовать свой последний шанс сегодня.