День гнева

Абдуллаев Чингиз

День первый. Москва

7 часов 35 минут

 

Он взял свой автомобиль из гаража. Предыдущая работа в банке принесла свои ощутимые плоды не только в виде большой роскошной квартиры в центре города, но и нескольких личных автомобилей, которые он приобрел за последние три года. И если Ханифа ездил на темно-синем «Вольво», то сам Полетаев предпочитал новый «СААБ», серии девять-пять. Потрясающая отделка внутреннего салона, изысканный дизайн и новейшие достижения в области безопасности делали эту машину лучшей не только в своей серии, но и вообще в Европе. Особые устройства в спинках сидений обеспечивали подъем подголовников в случае столкновения. На лобовом стекле работали три «дворника», каждый с парой разбрызгивателей. И, наконец, в самом салоне была установлена система вентиляции спинок сиденья. Полетаеву больше других нравились шведские автомобили, потому он и остановил свой выбор на «Вольво» и на «СААБе».

Кроме того, в гараже стояли джип «Чероки» — обязательный атрибут любого богатого человека в Москве — и обычные старые «Жигули» шестой модели, оставшиеся еще от прошлой жизни. Открыв гараж, находившийся во дворе, Полетаев посмотрел на часы. Еще не было семи, когда он выезжал со двора, справедливо решив, что пока рано звонить охраннику или водителю служебной машины, чтобы предупредить о своем отсутствии. «Позвоню попозже», — решил Полетаев, не подозревая, что это станет его роковой ошибкой.

Он знал, в какой стороне находится больница, куда могли отвезти Диму, и, выжимая из своего «СААБа» все, на что была способна эта великолепная машина, старался быстрее попасть за город. Благо в это время суток улицы были еще пустынны. Уже на выезде из города его остановили двое офицеров ГАИ, неизвестно каким образом оказавшиеся в столь раннее утро на трассе. Чертыхнувшись, он мягко затормозил машину.

— Извините, — подошел к нему один из офицеров, — вы нарушили правила. Здесь нельзя ездить на такой скорости.

— Знаю, лейтенант, — кивнул Полетаев, — у меня внук в больнице, я очень спешу.

— Ваши документы, — строго сказал старший лейтенант. Второй офицер предусмотрительно стоял чуть в стороне.

Полетаев достал права, протянул офицеру. Что-то насторожило стража порядка. То ли легкость, с какой Полетаев протянул документы, то ли его непонятное равнодушие к самому факту задержания. Офицер взглянул на права, потом на человека, сидевшего за рулем.

— Я, кажется, вас где-то видел, — нерешительно сказал он.

— Возможно, — улыбнулся Полетаев, — я иногда выступаю по телевизору.

Он действительно только вчера в информационной программе объяснял смысл новых предложений, с которыми должен был выступить через два дня в Государственной думе.

— Больше не нарушайте, — вернул ему документы офицер.

Когда машина уже отъехала, он сказал своему напарнику:

— Артист попался.

Полетаев, продолжая наращивать скорость, торопился к больнице, когда в салоне раздался вызов его мобильного телефона. Это был Ханифа. Он сообщил, что на даче все в порядке. Полетаев напомнил, чтобы они не спешили в город, и снова увеличил скорость.

Больница находилась в пяти километрах от трассы, и Артем, не заметив указателя, проехал мимо. Сделав круг, он вернулся и проехал к больнице. Ранним утром в кремлевской поликлинике, куда обычно прикрепляли семьи министров, наверняка никого не было, так что жена сделала правильно, решив отвезти ребенка в местную больницу. Или же она отвезла Диму в ближайшее лечебное заведение потому, что ему было совсем плохо? Подумав об этом, Полетаев еще прибавил скорости и через минуту уже тормозил около больницы.

У трехэтажного здания было припарковано всего несколько автомобилей, а также машина «Скорой помощи». Бросившись в здание, Полетаев подскочил к сидевшей за столиком сонной дежурной медсестре.

— Сюда должны были привезти мальчика, — взволнованно обратился он к девушке.

— Какого мальчика? — не поняла она. — При чем тут мальчик?

— К вам должны были привезти мальчика, отравившегося грибами, — разозлился Полетаев, доставая свой мобильный телефон, — может, скажете, куда его направили?

Он уже набирал номер телефона супруги, намереваясь узнать, где она находится, когда дежурная наконец вспомнила.

— Ах, мальчик, — сказала она, — на втором этаже. Он, наверно, у Володи.

— Кто такой Володя? — едва сдерживая ярость, спросил Артем Сергеевич, убирая телефон.

— Дежурный врач, — пояснила она.

Девушка еще что-то говорила, когда он помчался к лестнице. Неужели с ребенком что-то серьезное? На втором этаже в коридорах никого не было. Рывком раскрывая двери, он заглядывал в кабинеты, пока не обнаружил в одном из них молоденькую медсестру, испуганно вскрикнувшую при виде незнакомого человека.

— Извините, — пробормотал Артем Сергеевич, — мне нужен Володя…

— Пойдемте со мной, — сказала девушка.

Она шла, то и дело оглядываясь на Полетаева. Его лицо ей показалось знакомым. «Черт подери, — раздраженно подумал он. — Неужели и она меня узнала?»

Девушка провела его к кабинету в самом конце коридора и открыла дверь. Полетаев вошел и увидел сидевшего за столом молодого врача и свою супругу.

— Люда, что случилось?

Супруга подняла глаза, покачала головой:

— Он еще спрашивает. Ты представляешь, у ребенка отравление, нужно срочно делать промывание желудка.

— А где сам Дима?

— Я здесь, дедушка, — раздался из соседней комнаты Димин голос, и Артем Сергеевич поспешил туда. Дима лежал на кушетке и улыбался. Видимо, ничего страшного с мальчиком не случилось. Супруга зря подняла панику. Полетаев сел рядом с внуком.

— У тебя что-нибудь болит? — спросил.

— Нет, — улыбаясь, ответил Дима, — меня вырвало, а бабушка сказала, что я отравился.

— Ты много грибов съел?

— Нет, только попробовал. Они кислые были, мне не понравились. Я только один гриб съел.

— Как кислые? — не понял Полетаев.

— Из банки, кислые, — подтвердил Дима, — они ее только открыли, и я попробовал.

— Он отравился, — сказала жена убежденно, — нужно срочно делать промывание. Я попросила доктора еще раз осмотреть ребенка. Но промывание мы можем сделать и в кремлевке.

Она специально произнесла это слово громко, чтобы слышали и дежурный врач с усталым лицом и добрыми глазами доктора Айболита, и медсестра, с испуганным видом стоявшая у дверей. В комнату вошел Евгений Константинович, их сосед по даче, бывший военком, а сейчас пенсионер. Ему перевалило за шестьдесят, но это был еще крепкий мужчина с густой копной седых волос.

— Здравствуйте, Артем Сергеевич, — поздоровался он, проходя во вторую комнату.

— Здравствуйте, — кивнул Полетаев, — спасибо, что помогли нашим.

— Ты слышал, что я сказала, — перебила его жена, — ребенка нужно срочно везти в нашу поликлинику.

— Он не отравился, — произнес Полетаев, — он попробовал маринованных грибов из банки.

— Каких маринованных? — разозлилась жена. — Кто тебе сказал?

— Дима сказал. От одного гриба ничего серьезного случиться не может.

— Как это не может? Как это не может?! — Ее лицо пошло красными пятнами, как бывало всегда, когда она нервничала. — Что ты говоришь? Ребенка нужно спасать, а ты приехал сюда со своими советами. Мне даже неудобно перед Евгением Константиновичем.

Когда она заводилась, ее трудно было остановить. Полетаев вышел в другую комнату, сел на стул, стоявший у стола, и спросил у врача:

— Что-нибудь серьезное?

— По-моему, нет, — ответил врач, усаживаясь напротив. Очевидно, это и был тот самый Володя. — Я осмотрел мальчика. Все нормально. Можно ограничиться антибиотиками. Судя по всему, ничего серьезного. Тем более если он съел всего один гриб.

— Как это ничего серьезного? — вышла из другой комнаты Люда. — Нужно немедленно везти ребенка в кремлевку, не то мы можем потерять внука.

— Хорошо, — поморщился Полетаев, — но сейчас там еще никого нет. Ведь только половина восьмого утра.

— Ничего, — нервно сказала жена, — там более квалифицированные врачи.

— Пусть ребенок полежит немного, — предложил врач, — не нужно его дергать.

— Это наш внук, — зло ответила Люда, — и мы сами решим, что с ним делать.

Она снова пошла в комнату к мальчику. Врач посмотрел на Полетаева, сочувственно вздохнул. Тот достал пачку сигарет, протянул врачу, словно извиняясь перед ним за поведение супруги. Врач усмехнулся, увидев пачку «Картье».

— Вы бизнесмен? — спросил, доставая сигарету.

— Нет, — Полетаев щелкнул зажигалкой, дал прикурить врачу, закурил сам, — но одно время служил в коммерческом банке.

— Лицо у вас очень знакомое, — кивнул врач, — я думал, вы бизнесмен. Ваша жена говорила про кремлевку.

— В наше время министров знали в лицо, — строго сказал Евгений Константинович, появляясь в первой комнате.

Володя вытащил изо рта сигарету.

— Серьезно? — спросил он как ни в чем не бывало. — Вы действительно министр? — Медсестра, близкая к обмороку, с ужасом смотрела на Полетаева.

— Серьезно, — кивнул Полетаев, — уже несколько месяцев.

— Это вы вчера выступали по телевизору? — вспомнила медсестра. — Я видела вас в информационной программе.

— А я не смотрю эти программы, — честно признался врач, — надеюсь, вы не министр здравоохранения?

— Хуже. Министр финансов.

— Так вот кто нам не платит зарплату уже три месяца, — добродушно заметил врач, — теперь буду знать.

Из второй комнаты вышла Люда с ребенком.

— Мы едем в кремлевку, — заявила она, — ребенку необходимо промывание. Я не могу доверить жизнь нашего мальчика всяким дежурным врачам, — сказала она, глядя на Володю. Но тот оставался невозмутимым. Он пожал плечами.

— Если вы так считаете, — сказал он, — но ничего опасного нет.

— Это нам решать, — твердо сказала Люда. — Артем, мы едем в кремлевку. Или на Грановского. Там наверняка есть дежурные врачи.

Больницу на Грановского, обслуживавшую высшее руководство, раньше называли «заслуженным клизматорием страны». Рассказывали, будто именно здесь лечились престарелые члены Политбюро, некоторые даже уезжали отсюда на работу, а потом возвращались.

— Поедем, — обреченно согласился Полетаев, вставая. Он достал начатую пачку сигарет и протянул врачу. — В качестве моральной компенсации, — пробормотал, усмехнувшись.

— Вместо зарплаты? — улыбнулся Володя, тоже поднявшись, но сигареты взял.

— Спасибо вам, Евгений Константинович, — Полетаев пожал руку военкому.

— Если хотите, повезу их в Москву, — предложил сосед.

— Ничего, — улыбнулся Полетаев, — у меня еще есть время до девяти.

Жена, не дожидаясь его, уже вышла, крепко схватив за руку внука. Артем Сергеевич, кивнув врачу и медсестре, вышел следом. Когда Полетаев и его экзальтированная супруга скрылись за дверью вместе с мальчиком, он сказал медсестре:

— Хороший мужик, понимающий.