День гнева

Абдуллаев Чингиз

День второй. Москва

7 часов 20 минут

 

Он не любил опаздывать, но ему пришлось спуститься вниз гораздо позже оговоренного срока. Проснувшись утром, Люда, уже забыв о его вчерашнем срыве, снова стала приставать к нему с расспросами, затем на кухне появилась Катерина, следом за ней Леонид. Всей семьей они устроили ему настоящий допрос, и целых двадцать минут пришлось объяснять, что происходит, как важен его визит в Лондон и его доклад в пятницу на заседании Государственной думы.

Леонид, накануне хранивший молчание, сегодня взял реванш, заявив, что он свободный человек и не допустит вторжения в его личную жизнь. Катя его поддержала, затем от шума проснулся Дима. Кончилось тем, что разгневанный Полетаев вышел из комнаты, предпочитая сохранить душевное равновесие перед поездкой в Лондон.

У дома уже стояли две машины с затемненными стеклами и автомобиль сотрудников ГАИ. Шестеро сотрудников ФСБ стояли у дома, вызывая тихую панику у соседок-старушек. На лестничной площадке стояли два офицера контрразведки. Полетаев пожал плечами, такую охрану он видел только в кино. Когда они вышли из подъезда, Руднев указал на второй автомобиль, возле которого стояла Суслова. Это были уже знакомые джипы, видимо, предназначенные для подобных случаев. Он с улыбкой кивнул Сусловой, но она не изменила строгого, сосредоточенного выражения лица.

Кортеж машин тронулся в сторону аэропорта. Руднев неторопливо объяснял министру, какие меры предосторожности тот должен соблюдать во время поездки в Лондон.

— Насколько я понимаю, даже в туалет меня будут сопровождать ваши люди, — пошутил Полетаев.

— Именно так, — без тени иронии ответил Руднев.

В аэропорту их уже ждал самолет премьера. В свое время правительственный отряд авиалайнеров, обслуживающий высшее руководство страны, имел номер двести тридцать пять. Но тогда самолетов было гораздо больше, так как они обслуживали всех членов Политбюро. В конце девяностых личные самолеты имели только президент, премьер, министр иностранных дел, министр обороны и секретарь Совета безопасности страны. Все остальные, включая вице-премьеров, пользовались рейсовыми. Однако, учитывая важность лондонской встречи, премьер предоставил свой самолет в распоряжение Полетаева, желая тем самым подчеркнуть статус делегации, возглавляемой министром финансов.

В состав делегации входило пять человек, включая главу национального банка, плюс трое помощников министра. Руднев лично проверил документы у каждого, за исключением главы национального банка, которого все знали в лицо. Тот улыбнулся полковнику и обратился к Полетаеву:

— Строгости, однако, большие. Президента, я полагаю, не охраняют так, как вас, Артем Сергеевич.

— Я тут ни при чем, — ответил Полетаев.

Когда объявили посадку, Полетаеву по правительственному телефону позвонил Сергей Шумский.

— Будь осторожен, Артем, — напомнил вице-премьер, — вчера я был на встрече с американским послом. Он прямо так и сказал, что все ждут утверждения бюджета на будущий год и от этого зависит отношение международных финансовых организаций к нашей стране. Так что лондонская встреча даже важнее, чем ты думаешь.

— Понимаю, — вздохнул Полетаев.

— Охрана хорошая?

— Кажется, да. Ни на шаг от меня не отходит.

— Надеюсь, они умеют работать, — сказал Шумский, — не выключай мобильный, днем позвоню, узнаю, как идут переговоры. Особенно напирай на наши структурные изменения. Объясни, как нам нужны их чертовы кредиты.

— Постараюсь, — снова вздохнул Полетаев.

Руднев терпеливо ждал, когда министр закончит разговор. Артем Сергеевич положил трубку и подошел к полковнику.

— Летим, — сказал Руднев, — мы уже переговорили с Лондоном. Там нас ждут. Наше посольство выслало своих сотрудников. Я уже заказал машины.

— Надеюсь, не джипы, — улыбнулся Полетаев, — это дурной вкус.

— Не беспокойтесь, — Руднев, похоже, не умел улыбаться, — джипов не будет.

Полетаев направился к самолету и, глядя на Суслову, которая шла впереди, почувствовал себя увереннее.