Цена бесчестья

Абдуллаев Чингиз Акифович

Шестнадцатое октября

 

Под утро он заснул более крепким сном. Что не помешало ему услышать, как утром она проснулась. На часах было около шести. Она долго лежала, глядя в потолок, несколько раз поворачивала голову и глядела на него. Он лежал к ней спиной, но мог поклясться, что чувствовал на затылке её взгляд. Потом она поднялась. Он закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в более глубокий сон.

Как у всех «сов», его утренний сон был более глубоким, чем ночной. Когда он открыл глаза, на часах было уже около девяти.

— Доброе утро, — сказала она, входя в комнату. На ней была длинная светло-зелёная майка, почти закрывавшая её короткие шорты. Слишком короткие, подумал Дронго. У Веры были длинные ровные ноги. Красивые лодыжки, идеальные колени.

— Доброе утро, — кивнул Дронго, — кажется, я спал слишком долго.

— Нет, ничего. Мы оба устали и позволили себе выспаться. Я заказала вам завтрак в номер. Он на столе. Или вы любите, чтобы вам доставляли завтрак в постель?

— Терпеть не могу, — признался Дронго, — и вообще не понимаю, как можно завтракать в постели. Даже пить кофе, который я не люблю. Ведь это не совсем эстетично. Может, вы отвернётесь и я постараюсь вылезти из кровати?

— Вы стесняетесь, — рассмеялась она, — хотите, признаюсь вам в одном невероятном факте? Вы первый мужчина, с которым я провела ночь, даже не зная его полных инициалов. И который стесняется меня утром, не вылезая из кровати.

Она, очевидно, ждала, что он тоже признается в подобном невероятном факте из своей биографии. Но он молчал. Она вышла из спальни, и он поспешил в ванную. Когда он побрился, почистил зубы и принял душ, она осторожно постучалась.

— Вы ещё не закончили?

— Иду! — крикнул он, надевая брюки.

Он вышел из ванной, и они сели за стол. Она старательно намазывала масло на хлеб. Разливала чай из чайника.

— Вы промолчали, когда я призналась вам, что даже не знаю вашего полного имени. Может, вы представитесь?

Он пробормотал своё имя и фамилию. Она покачала головой.

— Я примерно так и думала. Видно, что вы восточный человек. Галантный, воспитанный, деликатный и великодушный.

— Спасибо, — проворчал он, отпивая чай. Почему вы ничего не сказали, когда я говорила вам о парадоксальности нашей ситуации? Или вы часто проводили ночи таким образом, охраняя разных женщин?

— Не часто, — признался Дронго, — но иногда случалось. Хотя самая романтическая история произошла со мной очень давно, ещё в советские времена. Это было летом восемьдесят первого. Мы с другом были офицерами, проходившими военные сборы. И решили сбежать на два дня в Ленинград. И в первые же часы встретили там двух совсем молодых девушек из Мурманска. Одну звали Лена, другую, кажется, Вера…

Она насторожилась. Но он спокойно продолжат:

— Вера понравилась моему другу. А мне понравилась Лена. И два дня мы провели вместе с ней. Только она приехала в Ленинград за свадебными подарками. В общем… мы были вместе, но у нас ничего не было. Мы позволяли себе только целоваться и валяться в постели. Ничего большего. Тогда мы были слишком молодыми и наивными. Через два дня она уехала, и я её больше никогда не видел. Как и её подругу. А мой друг погиб через некоторое время. Вот такая грустная история. Хотя нет, он не погиб. Он был тяжело ранен и потерял память, но это примерно одно и то же. Она тяжело вздохнула.

— Вы старый и разочаровавшийся в жизни человек, — с деланым отвращением заявила Вера, — как мне не повезло. Нужно попросить Бориса, чтобы в следующий раз отправлял за мной молодого красавца двадцати лет и…

— И без мозгов, — закончил за неё Дронго.

Они весело рассмеялись.

— Да, — кивнула она, — наверное, без мозгов. Но приходится выбирать. Либо мужчина с мозгами, который входит в ванную комнату пятясь, как вы, либо молодой самец, которого нужно выбрасывать с балкона. Полного совершенства не бывает.

Он понимал, что она весело его поддевает, но решил не вступать в эту игру. И спокойно продолжал завтракать. Она поняла, что он не готов продолжать разговор в этом тоне.

— Наш бывший премьер уже объявил, что намерен прилететь девятнадцатого в Москву и выступить на пресс-конференции, — заявила она, — сегодня об этом передают по всем информационным каналам.

— Я ещё вчера об этом слышал, — кивнул Дронго.

— Он прилетит восемнадцатого вечером на частном самолёте, — добавила она, весело улыбаясь.

Он прекратил есть. Поставил чашку на столик.

— Откуда вы об этом узнали? Об этом не говорили в информационных сообщениях.

Она поняла, что выдала себя, и снова прикусила нижнюю губу. Он уже запомнил этот жест. Когда она нервничала, то кусала нижнюю губу.

— Вы кому-то звонили? — Дронго подумал, что действительно слишком много спал.

— Да, — с вызовом ответила Вера, — я звонила Борису.

— Когда?

— Сегодня утром. Но вы не беспокойтесь. Я звонила не отсюда. Я вышла на площадь, купила карточку и позвонила из автомата на личный номер Бориса. Сообщила ему, что все в порядке, и сказала, что мы в Хаэне. Он очень волновался. Все равно осталось три дня и они нас уже не найдут.

— Вы звонили только ему?

— Да. А почему вы спрашиваете?

— Не лгите. Может, вы звонили и другому знакомому? Скажите честно.

— У него жена, — покраснела Вера, — я не могу звонить ему так рано.

— Когда вы звонили Борису Самуиловичу? — с нарастающим ужасом спросил Дронго.

— Недавно. Часа два назад, — призналась Вера, — а почему вы спрашиваете?

Два часа назад, быстро просчитал Дронго. Сегодня их преследователи должны были начать поиски в Кордове, вычислив вчера, где именно прятались беглецы. Оттуда сюда не более полутора часов. Он не успел додумать свою мысль.

— Ничего страшного, сказала Вера, — в этой глухомани они нас не…

Она не успела договорить, когда он заметил блеск в раскрытом окне. Солнечный блик отразился на чашке. Он прыгнул к Вере, повалив её на пол. И два неслышных одиночных выстрела сначала разнесли вдребезги чашку, а затем перевернули чайник.

— Ой! — громко крикнула Вера. — Осторожнее…

— Не поднимайте головы! — крикнул ей Дронго, подползая к окну. Подняв руку, он закрыл окно. Сначала одну створку, затем вторую. Он зло взглянул на свою спутницу.

— Извините, — пробормотала она. — Я не думала… Они так быстро… Я даже не знала…

— Нужно было догадаться. — Он подполз и закрыл второе окно. Задёрнул занавески. И только затем поднялся. — Вчера мы были в Кордове, — пояснил Дронго, — значит, сегодня они были там.

Искали нас в городе. Очевидно, все звонки Каплуновича прослушиваются. Или контролируются, что в общем одно и то же. И когда вы позвонили, ваш звонок засекли. Оставалось выяснить, откуда вы звонили. Это было достаточно нетрудно. Им понадобилось полчаса. Или час. А потом они приехали сюда. Прибавьте ещё один час. И теперь мы с вами в западне. Они знают, в каком отёле мы живём, и ничего не мешает им просто пристрелить нас обоих. Ворваться сюда и расстрелять нас на нашей большой кровати.

Она наконец поднялась. Её буквально трясло.

— Вы же серьёзный человек, — упрекнул её Дронго, — а не девочка. Могли вы понять, насколько глупо вы себя вели.

— В Москве было только девять утра, — призналась Вера, — я даже подумать не могла, что нас будут прослушивать. Вся эта обстановка… Большая кровать, этот допотопный отель, этот старый провинциальный городок… Я была уверена, что нам ничего не грозит. Простите…

— Это вы скажете мне спасибо, если нам удастся уйти отсюда живыми, — пробормотал Дронго, — теперь мы с вами в настоящей западне. И я не представляю, как нам отсюда вырваться.

Он мрачно взглянул на неё.

— Мы могли бы вызвать полицию, — несмело предложила Вера.

В этом городке, наверное, работают несколько офицеров полиции, — разочарованно заметил Дронго, — даже если они приедут и попытаются нас защитить, ничего не получится. Это сотрудники полиции небольшого города. Здесь не работают Джеймсы Бонды. Любой профессионал справится с целым отделением таких офицеров. Не говоря о том, что у каждого из этих полицейских есть семьи и полно ребятишек. Мы их просто подставим.

— Будем сидеть и ждать, пока они сюда придут и нас убьют? — с вызовом спросила Вера. — По-моему, вам нужно что-нибудь придумать.

— Мне нужно было привязать вас к себе, — проворчал он недовольно.

— Может, ещё раз позвонить Борису? — неожиданно предложила она.

— Зачем?

— Пусть пришлёт сюда своих людей. Чтобы они нас защитили, — пояснила Вера, — ведь у него есть целый штат охраны в Париже. А оттуда сюда часа три. Полтора часа на самолёте до Мадрида. И ещё столько же из Мадрида в этот Хаэн. Уже днём они могут быть здесь, если мы, конечно, забаррикадируемся и никого сюда не пустим.

Дронго с изумлением смотрел на неё.

— Может, я вас действительно недооцениваю, — пробормотал он, — для обычной женщины вы слишком рационально мыслите. Хотя иногда ведёте себя весьма беззаботно, — добавил он, вспомнив её утренний звонок. Она не обиделась.

Ошибки могут быть у всякого. — Она подняла трубку и набрала номер личного телефона Бориса Каплуновича в Москве. Там сейчас должно быть около одиннадцати утра. Она долго ждала, пока наконец он недовольно ответил.

— Это я, — быстро произнесла Вера.

— Опять позвонила? Ещё нет одиннадцати.

— Знаю. Слушай меня, Борис. Нас засекли. Когда мы с тобой разговаривали. Они, наверное, слушают все твои телефоны. Как я тебе говорила, мы сейчас в городке Хаэн. Это между Кордовой и Мадридом. Срочно высылай из Парижа своих «горилл». Чем больше, тем лучше. И как можно быстрее. У нас не так много времени. Пусть приедут в отель-парадор «Кастильо де Санта Каталина». Восемнадцатый номер. Как можно быстрее, ты меня понимаешь?

— Понимаю, — ответил ошеломлённый Каплунович, — а Дронго с тобой?

— Да. Посылай людей, иначе нас убьют.

— Сейчас позвоню в Париж. Вы только продержитесь. Какой у вас телефон?

Двадцать шесть, сорок четыре, одиннадцать. И код Испании и этого Хаэна. Ты все понял? Никуда не выходите. — Он отключился.

— Обещал прислать людей, — сообщила Вера, положив трубку.

Дронго поднялся. Подошёл к двери. Тяжёлая, массивная дверь. И достаточно сильный замок. Такую дверь непросто выломать. Он повернулся, посмотрев на шкаф. Если удастся притащить этот шкаф к двери, можно будет использовать его как неплохую подпорку. Он подошёл к шкафу и попытался сдвинуть его с места. Нет, это практически невозможно. Шкаф слишком большой и массивный. Он словно прибит к полу. Но можно использовать стол и стулья.

Он подошёл к столу. Тоже слишком массивный, но его хотя бы можно двигать.

— Помогайте мне! — крикнул он своей спутнице. Она покорно встала рядом с ним. Вдвоём им удалось перевернуть стол и дотащить его до дверей. Потом они сложили тяжёлые стулья. Получилась неплохая баррикада.

Может, они решили подождать нас на улице? — предположила Вера, прислушиваясь к шагам в коридоре. Пока никто их не тревожил.

— Сочетание рационализма и идиотизма в одном лице, — в сердцах бросил Дронго.

— Хотите сказать, что я идиотка? — даже не обиделась Вера.

— Вы уже взрослый и самостоятельный человек. А ведёте себя как маленькая девочка. Зачем нужно было звонить мужу вашей сестры? Что за глупое ребячество? Чего вы этим добились? Разве не понимали, что это слишком опасно? — Он повысил голос и вдруг увидел её глаза. Спокойные голубые глаза. Слишком спокойные для такой ситуации и слишком умные.

Это та самая женщина, которая сумела уйти от преследователей в Москве. Она хороший финансист и аналитик, умеет просчитывать варианты. Она смелый и сильный человек. Кажется, идиотом был он сам. Нужно было сразу понять, почему она ушла и решила позвонить своему родственнику. Он обязан был предвидеть и этот вариант.

— Вас интересовал не Борис, — осознал Дронго, — я в первый момент даже не понял. Вы ведь звонили не просто так. А с определённой целью. Верно?

Она молчала. Теперь она не смотрела ему в глаза.

— Вы позвонили ему, чтобы сообщить, где находится копия, — прошептал Дронго, — и вы хотели, чтобы он её забрал. Нет. Он не забрал её. Иначе не спал бы сейчас в своей постели. Вы сообщили ему, кого нужно найти, чтобы забрав эту копию.

Вера снова прикусила нижнюю губу.

— Вам нужно было гарантировать, что эта копия никуда не попадёт, — продолжал Дронго, глядя на свою спутницу, — и вы решили, что нужно сдать её… — Он сделал выдох и закончил: — Сдать её вашему бывшему другу Феоктистову. Правильно?

Она поднялась и молча прошла в ванную. Двери в спальне были закрыты и выходили на другую сторону. Дронго растерянно сел прямо на пол. Похоже, что с этой женщиной у него будет масса проблем. Через минуту она вернулась к нему. Посмотрела, как он сидит на полу, и села рядом с ним, скрестив ноги под себя.

— Вы сумасшедшая, — убеждённо произнёс Дронго, — с вами опасно даже находиться в одном городе.

— Наверное, — согласилась Вера, — поругайте меня, если вам будет легче.

— Нельзя вести себя как взбалмошный подросток, — продолжал Дронго, — хотя вам все равно. Влетает в одно ухо и вылетает в другое. С Феоктистовым, надеюсь, вы не говорили? Только честно?

— Нет. Я вам честно сказала, что не звонила. Когда я вышла на площадь, в Москве было пять часов утра. Разве можно в такое время звонить женатому человеку? Но Борис обещал ему перезвонить.

— Слава богу. — Дронго вспомнил про разбитую чашку и расколотый чайник. Осколки лежали по всему полу.

За дверью раздался треск. Словно кто-то пытался высадить эту дверь. Дронго протянул руку и сжал ладонь своей спутницы.

— Не волнуйтесь, — посоветовал он, — пока не вечер.

В коридоре были слышны голоса сразу нескольких человек.