Буря в песках (Аромат розы)

Райан Нэн

Глава 15

 

Недели, пролетевшие после торжественного открытия здания окружного суда, были для Анжи спокойными. К ее удивлению, постоянные поддразнивания Пекоса ослабли. Но в душе она была этим расстроена. Девушка видела его только во время трапез, но и тогда он держался непривычно молчаливо и подчеркнуто вежливо. Его учтивое равнодушие и невозмутимые манеры терзали Анжи почти так же сильно, как и его язвительные насмешки в недавнем прошлом.

Однажды во время прогулки ранним утром на своей любимой Анжеле в сопровождении Роберто Луны Анжи увидела на горизонте одинокого всадника. Ее сердце забилось сильнее, когда она узнала огромного черного жеребца Диаболо. Она знала, что никто другой, кроме Пекоса, не отважится сидеть верхом на этом породистом животном.

Тщательно следя за тем, чтобы ее голос был обычным и спокойным, Анжи повернулась в седле и обратилась к ехавшему рядом наставнику:

— Роберто, вы можете возвращаться в конюшни. Я должна поговорить с мистером МакКлэйном. — Она легко улыбнулась.

— Si, сеньорита. — Роберто немедленно развернул свою каурую лошадь и поехал прочь. — Я позабочусь об Анжеле, когда вы вернетесь.

Анжи не ответила. Ее сердце часто билось под белой блузкой. Зеленые глаза были прикованы к большому черному коню, галопирующему по огромной пустыне по направлению к горам Дэвиса.

Анжи пришпорила кобылку и ласково скомандовала ей ехать вперед. Анжела, казалось, так же страстно желала догнать гнедого жеребца и всадника, как и Анжи. Девушка улыбнулась, вспомнив, что этот Диаболо был, в конце концов, любовником Анжелы, отцом будущего жеребенка. Кобыла тем временем перешла на легкую рысь, вздымая пыль и дробя своими острыми копытами известняк.

Приближаясь к Пекосу, Анжи хотела было окликнуть его, но передумала. Он продолжал скакать впереди. Внезапно почувствовав, что ведет себя глупо, она решила повернуть назад. Возможно, Пекос катался здесь один, потому что хотел этого. Что заставляло ее гнаться за ним? С того дня, как она приехала на Дель Соль, она ничего не хотела так сильно, как положить конец приставаниям молодого мужчины. Ее желание исполнилось; и вот теперь она скачет за ним, явно навлекая на себя новые неприятности. Она должна повернуть назад и оставить этого опасного человека в покое.

И все же Анжи пришпорила кобылу, понуждая ее бежать быстрее, пока, наконец, не догнала Пекоса и Диаболо. Пекос гибко повернулся в седле и улыбнулся ей. К удивлению девушки, на его лице не было больше той язвительной улыбки, которую она так часто видела совсем недавно. Он улыбался тепло и дружелюбно, словно ждал ее приезда.

— Доброе утро, — сказал он. Его техасский выговор ласкал ей ухо.

— Доброе утро, Пекос, — она ненавидела свой хриплый от волнения голос и то, что как-то глупо пыталась теперь объяснить свое присутствие. — Я… подумала, что… что я…

— … хотели бы проехаться до подножия гор вместе со мной? — закончил он ласково.

Анжи обрадовалась! Не в состоянии дать внятный ответ, она лишь закивала золотоволосой головой и улыбнулась, когда он спросил:

— Тогда чего же мы ждем?

Его черный жеребец понесся вперед, и Анжи направила свою кобылу вслед за ним. Вскоре они ехали колено к колену, и ветер трепал их волосы, не давая возможности поговорить. Выше и выше взбирались они по неровному подножию высоких холмов, замедляя бег лошадей, чтобы осторожно пересечь скалистую безлюдную местность. В прохладной тени гранитной вершины Пекос натянул поводья и жестом показал Анжи, что дальше ехать не следует. Спешившись, он бросил поводья и помог ей спуститься с седла.

Уверенная, что он воспользуется тем, что они совершенно одни, Анжи крепилась, взволнованная дразнящим прикосновением сильного тела Пекоса. Но он быстро отпустил ее, и девушка была даже немного разочарована, когда он поставил ее на землю, тщательно избегая прикасаться пальцами к ее рукам. Как только ее ноги коснулись земли, он опустил руки и отступил назад.

Галька поскрипывала под его хорошо вычищенными сапогами, когда он, проворно, как кот, начал взбираться вверх по отвесному скалистому выступу. Его длинные ноги шагали уверенно быстро, преодолевая все препятствия. Анжи, стараясь не отставать, последовала за ним. Торопясь, она ступила на большой скользкий валун и чуть не упала. Через мгновение Пекос оказался рядом и поддержал ее, обхватив сильной рукой за талию. Непроизвольно уцепившись за него, Анжи взглянула в глаза Пекоса и задрожала.

Они были глубоки и непроницаемы. В них сквозила какая-то тайна, которая влекла ее к этому мужчине с почти бесконтрольной силой. Его губы, которые так хорошо знали, как зажечь огнем женщину, были приоткрыты, но не улыбались. Его тело было твердым, как камень.

Он резко отпустил ее, разрушая чары. Анжи была так уверена, что он собирается удержать ее в своих объятиях, прижать ее к себе и страстно поцеловать! Именно этого она и хотела, это было сейчас ей необходимо. Пекос МакКлэйн разрушил в ее душе все преграды, которые годами возводились благодаря строго религиозному воспитанию. У нее не было ни тени сомнения, что этот высокий чувственный мужчина был опытным любовником из ее эротических сновидений.

Анжи облизнула пересохшие губы и направилась вслед за Пекосом на ослабевших вдруг ногах. Он остановился, обернулся и посмотрел на нее. Когда он заговорил, его голос был мягким и низким, а глаза скользили по пустынному пейзажу, окружающему их.

— Я люблю приходить сюда. — МакКлэйн поднял голову и посмотрел на открывшееся перед ними пространство между скалами. — Я нашел это место сразу после того как заполучил Диаболо. Мы с ним часто приезжали сюда и прятались здесь. Он опустился на скользкую отвесную скалу, достал сигару из нагрудного кармана и прикурил.

— Могу я присоединиться к вам? — Анжи было не по себе, она робела и чувствовала себя навязчивой.

Взгляд Пекоса обратился к ней. Молодой человек зажал сигару в зубах и протянул руку ладонью вверх. Девушка положила руку на его ладонь, и тепло его тела пронзило ее как электрическим током. Он осторожно усадил ее на скалу перед собой. Анжи подогнула ноги и мысленно прокляла себя за то, что не села рядом с ним. На возвышении, на котором она сейчас находилась, Анжи была слишком уязвимой. Очарование его красоты лишало ее сил. Они сидели лицом к лицу, и Анжи вынуждена была немного повернуть голову, чтобы не смотреть постоянно на это красивое лицо и широкую мускулистую грудь под белоснежной рубашкой. Она находилась так близко от этого человека, что стоило ей протянуть руку, и она наткнулась бы на его плоский живот, гладкий кожаный ремень и сверкающую серебряную пряжку.

Ее щеки вспыхнули румянцем. Анжи ожидала, что насмешливый глубокий смех Пекоса наполнит утренний воздух, и она увидит знакомый взгляд язвительных глаз, как будто он читает ее мысли и хочет воспользоваться ситуацией и обнять ее. Но к ее удивлению, когда она взглянула на него, он лишь пристально смотрел поверх ее головы на долину.

Пекос выбросил сигару, глубоко вдохнул сладкий утренний воздух и сказал:

— Знаете, я немного попутешествовал за последние несколько лет. Я провел какое-то время в Мексике в Лост Мадре. Также был в Сан-Франциско, в Вирджинии, Сент-Луисе, Филадельфии и даже в Нью-Йорке. — Он положил руку на колено. — Эти места были восхитительны, и я радовался каждому дню, проведенному там, но, как ни странно это звучит, эта… эта дикая, бесплодная пустыня… — Он замолчал, и его выразительные глаза остановились на Анжи. — Это мой дом. Понимаете? Это дом моей матери. Земля, где находится Дель Соль, принадлежит моей семье со времен конкистадоров. И я люблю эту землю больше всего. Я люблю Техас и, особенно, эту часть Техаса. Я объехал милю за милей всю эту бесплодную пустыню, и знаю ее как свои пять пальцев. Никто не знает ее лучше, поверьте. — Пекос потер щеку и лениво откинулся назад на локте. — Сзади меня находится моя потаенная пещера. Только Диаболо знает о ней. — Впервые Пекос улыбнулся. — Господи, не могу сказать, сколько раз я прятался здесь, спасаясь от неминуемой порки. — Улыбка исчезла с ее лица, и он посмотрел на Анжи, словно хотел, чтобы она что-нибудь сказала.

— Вас пороли? — спросила она мягко.

— Баррет МакКлэйн провел больше времени, хлеща меня по обнаженной заднице, чем за клеймением скота, — сказал Пекос со вспыхнувшим холодком в глазах.

— Но почему, Пекос?

Взгляд его серых глаз смягчился, и он беззаботно вымолвил:

— Если вы еще не обратили внимания, то скажу вам: моему дорогому старому отцу нет никакого дела до своего единственного сына. И это прекрасно; я не возражаю, я не возражал с того самого дня, когда немного повзрослел, и меня нельзя уже было выпороть. С того дня меня мало волнует, как он ко мне относится.

— Сколько вам было тогда лет, Пекос?

Он засмеялся:

— Одиннадцать. Он поднял свой кнут, чтобы ударить меня, а я решил, что с меня хватит. Я устал от своих бесполезных попыток завоевать его любовь, устал от постоянных порок. Я вырвал кнут из его руки и заявил, что если он еще когда-нибудь прикоснется ко мне, я его убью.

Анжи вздрогнула.

— Пекос, я не понимаю той пропасти, которая разделяет вас. Он так добр ко мне, и потом, ведь он любил вашу мать, и, раз она вышла за него, значит…

Пекос снова сел, близко наклонившись к ее лицу. Его глаза потемнели от гнева.

— Когда моя мать была прекрасной молодой девушкой, эта земля была дикой и одинокой. Здесь было всего несколько мужчин, достойных того, чтобы ухаживать за ней. В 1854 году был открыт Форт Дэвис, а весной 1855 года Баррет МакКлэйн был послан армией в новый форт. У моего деда Йорка был контракт с армией на поставку говядины для солдат. — Пекос глухо засмеялся. — Везучая Катрин Йорк! Она поехала с дедом в форт однажды солнечным апрельским утром, и Баррет МакКлэйн увидел ее. Она была красива, но ее физическая красота была не самой привлекательной ее чертой.

Анжи покачала головой:

— Пекос, вы становитесь несправедливы. Я уверена, что…

Внезапно он схватил ее за руку, его глаза сверкали, почти молили:

— Послушайте меня, Ангел, вы думаете, что я говорю все эти вещи потому, что я… — Также внезапно, как он схватил ее за руку, он выпустил ее. Взгляд его глаз изменился. Он улыбнулся и сказал лениво:

— Не слушайте меня… — Он медленно поднялся и встал перед ней во весь рост. — Почему бы мне не показать вам мою горную пещеру?

Спрашивая себя, что он хотел этим сказать, Анжи отчаянно хотела услышать продолжение его истории. Она знала, что бесполезно его просить об этом, момент откровения прошел. У входа в пещеру Пекос взял ее за руку и повел внутрь. Они зашли в полумрак. Анжи нервничала сильнее, чем хотела показать. Она никогда не была в пещерах и слышала страшные истории о летучих мышах, грызунах и змеях. Яркий солнечный свет быстро поник у них за спиной, когда они медленно углублялись в прохладную узкую пещеру.

— Ангел, — сказал Пекос над ее ухом, — сейчас я выпущу вашу руку. Стойте тихо и не двигайтесь, хорошо?

— О, пожалуйста, Пекос, не оставляйте меня, — взмолилась она, вцепившись в него.

Он ласково обнял ее за плечи и мягко пробормотал, обдавая горячим дыханием ее висок:

— Сердце мое, я не собираюсь играть в прятки. Здесь есть лампа. Если память мне не изменяет, она всего в нескольких футах у левой стены. Думаю, что смогу найти ее.

Анжи держалась за его рубашку.

— Пекос, возьмите меня с собой, пожалуйста. Не уходите.

— Конечно, Ангел, — сказал он вкрадчиво, на мгновение прижимая ее голову к груди. Она услышала, как бьется его сердце, и это успокоило ее. — Я не брошу вас, — пообещал он, взяв ее маленькую ручку в свою руку. Наслаждаясь теплом и твердостью его крепких мускулов, Анжи держалась за него обеими руками и шла рядом, все углубляясь дальше в темную пещеру. Когда Пекос нашел лампу, он выпустил ее руку, наклонился и чиркнул спичкой по фитилю. Накрыв огонек стеклянным колпаком, улыбнулся Анжи:

— Ну, как?

Держа дрожащую руку у него на плече, она кивнула:

— Гораздо лучше.

Неохотно выпустив из пальцев его рубашку, она пошла, глядя вокруг себя, а мерцающая лампа отбрасывала мистические тени на грубые серые стены пещеры. Пекос медленно поднялся, глядя ей вслед. Пройдя по пещере, Анжи остановилась и посмотрела на Пекоса. Его глаза были обращены к ней, и в них было выражение, которого она никогда не видела прежде. Желваки играли у него на скулах, а лицо казалось жестким и точеным в отблесках мерцающего света. Анжи почувствовала, как стеснено ее дыхание. Его красивые серые глаза пронизывающе светились во мраке. Когда он ступил к ней, Анжи подалась вперед, страх и ожидание смешались в ее груди. Его рука медленно потянулась к ней, остановилась на полпути и упала обратно.

— Я никому и никогда не показывал эту пещеру. — Он сказал эти слова так, как будто они значили что-то совершенно особенное.

— Пекос, я рада, — прошептала она.

Пекос помотал головой, словно приводя в порядок мысли, и напряжение в его глазах прошло.

— Пойдемте, — сказал он просто, повернулся на каблуках и пошел прочь.

Анжи стояла молча и неподвижно, когда он задул лампу, и пещера вновь погрузилась в кромешную тьму. Легкий вздох сорвался с губ Анжи, когда его рука коснулась ее спины, чтобы вывести ее назад на солнечный свет. И вот он снова был прежним язвительным Пекосом, которого она знала. Куда исчез тот добрый незнакомец, который только что был рядом? Остался сзади, в тайной пещере?

Проведя рукой по иссиня-черным волосам, Пекос помог Анжи взобраться на лошадь.

— А вы знаете, Ангел, что ваша маленькая кобылка носит в себе жеребенка от Диаболо?

— Я не была уверена, но я думала, что она… то есть я видела…

Пекос хохотнул и усадил ее как следует в седле.

— Котик, можно биться об заклад, что она понесла. Диаболо стареет, но он все так же мужествен, как и прежде.

Он вскочил на Диаболо, направляя огромного жеребца вперед. В первый раз Анжи обратила внимание на длинный глубокий шрам, бегущий вниз по левой лопатке Диаболо. Начинающийся от лошадиной шеи под сверкающей длинной гривой непокрытый волосами шрам простирался вниз от холки к низу живота.

— Пекос, — сказала она, вглядываясь в шрам, — как ваш конь… Выглядит так, как будто кто-то порезал Диаболо.

Пекос потрепал своего верного жеребца по загривку и с гордостью посмотрел на его шрам.

— Диаболо настоящий дьявол, а не конь, Ангел. Этот старый шрам сохранился с тех пор, когда он был еще диким мустангом и носился по этим горам. На него набросилась пантера, и этому мощный зверю удалось вонзить в него свои жаждущие крови когти. Поверьте, не так-то легко сбросить пантеру. У большинства коней мало шансов выжить в подобной ситуации; пантеры такие быстрые и проворные, они могут вспрыгнуть на спину лошади и растерзать ее до смерти в считанные минуты.

— Такая мощь… — пробормотала она, затем воспользовалась предоставившейся возможностью. — Поскольку мы заговорили о шрамах, Пекос, что вы можете сказать о вашем? Он у вас тоже благодаря пантере? — Она откинула голову и дерзко засмеялась: — Или это из-за женщины?

Он взглянул на нее и злобно усмехнулся:

— Именно из-за женщины, Ангел. Вы ревнуете?

— Не льстите себе, Пекос, — Анжи вздернула подбородок.

— Ах, Ангел, Ангел, — растягивая слова, сказал он, — я знаю, что на самом деле вы хотите насладиться моим телом.

Анжи выместила свою злость на поводьях. Анжела встала на дыбы, чуть не сбросив ее. Глаза девушки метали зеленые искры, и она закричала:

— Вы самый самодовольный, грубый и беспринципный человек, которого я когда-либо видела. И я хочу, чтобы вы оставили меня в покое. Вы слышите меня, Пекос МакКлэйн?

Его смелые глаза смеялись над ней:

— Вы забыли, котенок, что это вы преследовали меня?

В гневе Анжи пришпорила лошадь и поскакала галопом прочь, но раскатистый хохот Пекоса обжигал ее уши. Но недолго. Пекос не сделал ни одной попытки, чтобы догнать ее. И это разозлило ее еще больше.