Буддийская практика: путь к жизни полной смысла

Гьяцо Тензин

Так существуют ли вещи?

 

Итак, мы установили, что анализ какого бы то ни было явления приводит к невозможности это явление обнаружить. Но тогда возникает вопрос: а существуют ли явления вообще? Между тем непосредственный опыт говорит нам, что люди и предметы доставляют нам удовольствие или причиняют боль и что они могут как помогать, так и наносить вред. Следовательно, явления, безусловно, существуют; вопрос лишь в том, как именно. Они не существуют сами по себе, но лишь в зависимости от множества факторов, в том числе и сознания, которое их концептуализирует.

Коль скоро явления существуют, но не сами по себе, они неизбежно зависят от наших понятий. Но когда явления предстают перед нами, они вовсе не выглядят существующими именно таким образом. Наоборот, нам кажется, что они проявляются сами по себе, объективно, независимо от концептуализирующего сознания.

Развивая в себе мудрость, вы путем размышлений стремитесь отыскать собственное существование всех исследуемых объектов — будь то вы сами, другой человек, ваше тело, ум или что-то еще. Вы анализируете не только наружность, но и внутреннюю природу объекта. Следовательно, вывод, к которому приводит ваш анализ, состоит не в том, что объекта не существует; вы заключаете лишь, что не отыскали подтверждений его собственного существования. Результаты такого исследования вовсе не противоречат простому существованию объекта. Явления существуют на самом деле, но не так, как нам это представляется.

То, что остается после анализа, есть обусловленное существование явления. Исследуя, например, собственное тело, вы отрицаете его собственное существование, но тело, зависимое от четырех конечностей, туловища и головы, — остается.

Если явления пусты, могут ли они функционировать?

Не совершаем ли мы ошибки, позволяя себе рассуждать о предметах и явлениях? Не допускаем ли мы тем самым их собственное существование? Нет. Явления мыслимы тремя различными способами. Представим себе, например, дерево. Спору нет, оно действительно выглядит собственно существующим, однако:

Мы можем думать о дереве как о существующем само по себе, "в своем праве".

Мы можем думать о дереве как о не обладающем собственным существованием.

Мы можем думать о дереве, вообще не задаваясь вопросом, является ли его существование неотъемлемой частью его природы.

Ошибочен лишь первый из этих подходов. Другие два образа осмысления правомерны, даже при том, что во втором и третьем случаях образ проявления (предполагающий, что наружность дерева говорит о его собственном существовании) ошибочен.

Но означает ли несобственность существования предметов невозможность их функционирования? Скоропалительный вывод о том, что раз подлинная сущность объектов и явлений есть пустота, то они не способны выполнять такие функции, как причинение боли или доставление радости, способствование или препятствование, — это худшее из заблуждений, чисто нигилистический взгляд. Как пишет в своей "Драгоценной гирлянде" индийский учитель Нагарджуна, следующее воплощение нигилиста обязательно будет плохим, тогда как тот, кто верит, пусть и ошибочно, в необусловленное существование, — получит хорошее перерождение.

Позвольте мне объяснить это. Вера в последствия совершённых действий нужна для того, чтоб быть в состоянии предпочитать в этой жизни полезное и отвергать пагубное. Быть может, для вас пока что слишком сложно осмыслить утонченную концепцию отсутствия собственного существования, не попав при этом в ловушку нигилизма, который не позволяет понять, что явления возникают вследствие причин и обстоятельств. С точки зрения вашего духовного роста лучше на время оставить попытки проникнуть в сущность понятия пустоты. Даже если вы ошибочно полагаете, будто наблюдаемые явления существуют сами по себе, вы можете развить в себе понимание обусловленности их возникновения и применить его на практике. Именно поэтому даже Будда, бывало, учил, что живые существа и другие явления существуют по своей природе. Такие поучения суть положения трактатов Будды, но не его собственные окончательные выводы. Для определенных целей он иногда прибегал к недомолвкам.