Буддийская практика: путь к жизни полной смысла

Гьяцо Тензин

О ЦЕННОСТИ НЕУРЯДИЦ

 

Как развить в себе стремление помогать другим? Чтобы нацелить себя на заботу о других людях, нужно прежде всего задуматься о своей значимости по сравнению с ними. Существует практика, пришедшая в Тибет из Индии, которая включает в себя поиск общего с другими (уравнивание) и затем — замещение сосредоточенности на самом себе сосредоточенностью на других. Индийский учитель Шантидева в своем "Наставлении о пути Бодхисаттвы" (Бодхичарья-аватара) объясняет, что такое практика равностности и переориентации своего "я" на других; этот текст комментировали многие тибетские учителя.

Подлинное сострадание распространяется на все чувствующие существа, а не только на ваших друзей, членов семьи или тех, кто находится в бедственном положении. Чтобы освоить практику сострадания во всей ее полноте, необходимо воспитать в себе терпение. Шантидева говорит, что если практика терпения действительно найдет отклик в вашем уме и изменит его, вы сумеете увидеть в своих врагах лучших друзей и даже духовных учителей.

Наши враги дают нам прекрасную возможность практиковать терпение, стойкость и сострадание. Шантидева приводит множество убедительнейших примеров этому в форме диалогов между позитивной и негативной сторонами человеческого ума. Его размышления о сострадании и терпении принесли много пользы и мне, для моей собственной практики. Прочтите их, и все ваше существо преобразится. Вот лишь один пример:

Для того, кто практикует любовь и сострадание, враг — один из важнейших учителей. Если у тебя нет врага, ты не сможешь практиковать терпимость, а без терпимости не сумеешь заложить надежные основы сострадания. Поэтому, чтобы практиковать сострадание, тебе необходим недруг.

Когда ты сталкиваешься с врагом, который вознамерился нанести тебе обиду, наступает время проявить терпимость. Следовательно, враг — источник практики терпимости; терпимость — результат существования врага. Итак, они суть причина и следствие. И, как было сказано, "Если что-то связано с чем-то так, что оно от него происходит, нельзя считать пагубным то, от чего оно происходит: напротив, оно способствует результату."

Сосредоточение на подобных размышлениях может помочь вам воспитать в себе непоколебимое терпение, которое, в свою очередь, поможет развить чувство величайшего сострадания. Подлинное сострадание основано на размышлении. Обычное же сострадание или любовь ограничены желаниями или привязанностями.

Когда ваша жизнь легка и всё идет гладко, у вас появляется возможность для самообмана. Но когда вы сталкиваетесь с действительно безнадежной ситуацией, притворяться уже не имеет смысла: приходится прямо смотреть в лицо реальности. Тяжелые периоды жизни помогают добиться целеустремленности и обрести внутреннюю силу. Благодаря таким периодам мы можем также понять, насколько бесполезен гнев. Вместо того чтобы сердиться, следует проявить глубокую заботу о тех, кто создал для вас проблемы, и уважение к ним, потому что, создав такую трудную ситуацию, они предоставили вам неоценимую возможность практиковать стойкость и терпение.

Моя жизнь не была сплошь безоблачна; мне пришлось пережить многое, в том числе захват моей страны китайскими коммунистами и попытки возродить нашу культуру в соседних государствах. Однако я считаю эти периоды самыми важными в моей жизни. Благодаря им я получил новый опыт и постиг множество новых идей: всё это настроило меня более реалистично. В юности, когда я жил в возвышавшемся над городом Лхаса дворце Потала, мне частенько случалось наблюдать с этой высоты жизнь города в подзорную трубу. Я многому научился, слушая болтовню уборщиков во дворце. Они служили мне чем-то вроде газеты, рассказывавшей, например, о том, чем занят регент, или о творящихся где-нибудь непотребствах. Мне всегда нравилось их слушать, а они, в свою очередь, гордились тем, что сообщают Далай-Ламе информацию о том, что происходит на улицах города. Трудности, последовавшие за вторжением 1950 года, заставили меня более тесно соприкоснуться с тем, что при других обстоятельствах никак бы меня не затронуло. Это укрепило мою приверженность активной общественной жизни в этом полном страдания мире.

Самое трудное время для меня наступило как раз после вторжения китайцев. Чтобы не ухудшать положения, я пытался пойти на уступки завоевателям. Когда небольшая делегация тибетских чиновников подписала с китайской стороной соглашение из семнадцати пунктов, не поставив в известность ни меня, ни правительство, нам не оставалось ничего иного, как подчиниться этому соглашению. Многие тибетцы были против него, но когда они открыто выражали свое недовольство, китайцы реагировали еще более жестоко. Я оказался меж двух огней и пытался охладить пыл сторон. Два действующих премьер-министра сами жаловались китайскому правительству, которое просило меня отправить их в отставку. И подобные проблемы возникали ежедневно в течение всего нашего пребывания в Тибете. Мы были не в состоянии сосредоточиться на улучшении нашего собственного положения, но я создал комиссию по реформе, чтобы снизить чрезмерный процент по кредитам и тому подобное.

Несмотря на возражения китайцев, в 1956 году я впервые посетил Индию, чтобы отпраздновать 2500-летие Будды. Находясь в Индии, я должен был принять нелегкое решение, возвращаться ли мне в Тибет. Я получал письма, в которых рассказывалось о вспыхнувших в Восточном Тибете восстаниях, и многие из тибетских официальных лиц не советовали мне возвращаться. Кроме того, из прошлого опыта я знал, что по мере наращивания своего военного присутствия китайцы усиливают репрессии. Казалось бы, у нас было не так уж много поводов питать какие-то надежды, но в то время вовсе не было очевидно, что мы получим надежные гарантии действенной поддержки со стороны правительства Индии или правительства какого-либо другого государства.

В конце концов мы решили вернуться в Тибет. Но в 1959 году, во время массового бегства в Индию, ситуация стала легче, потому что проблема выбора отпала. Мы могли всю свою энергию и время использовать для того, чтобы построить здоровое сообщество с современным образованием для молодежи и в то же время попытаться сохранить наши традиции обучения буддизму и соответствующей практике. Мы, наконец, были свободны и работали в атмосфере, лишенной страха.

Моя практика только выиграла от бурной и беспокойной жизни. И вам также следует рассматривать все переживаемые трудности как нечто способное внести вклад в вашу практику.