Братья по крови

Медведев Иван Анатольевич

История великого негодяя

 

Это был удивительный, талантливый человек. Авантюрист масштаба Казановы, способности которого служили процветанию порока.

Уильям Генри Хейс, американец ирландского происхождения, родился в 1829 году в одном из баров г. Кливленда на берегу живописного озера с ласковым и звучным названием Эри. Первые минуты, проведенные на этом свете среди веселья, женщин и виски, оказались символическими: всю свою последующую жизнь Хейс смачивал крепкими напитками и украшал обществом прекрасного пола.

Очень рано мальчик понял, что совесть встречается в жизни только в воскресных проповедях, которые ему приходилось выслушивать по должности: обладая хорошим голосом и слухом, юный Хейс пел в церковном хоре. Воспитывая сына по своей системе, отец рано приставил его к работе, надеясь, что труд благотворно повлияет на отпрыска. Юный Уильям обслуживал клиентов в барах родителя, а, повзрослев, перешел работать на отцовскую баржу. Проплавав два года, молодой Хейс дослужился до боцмана, а потом и до третьего помощника капитана. Но такая карьера не устраивала сметливого, энергичного и предприимчивого юношу. Он чувствовал в себе большие способности. Однообразная жизнь провинциального городка, мещанские взгляды, мелочные дрязги – все это не для него. Поэтому когда золотая лихорадка в Калифорнии зажгла души авантюристов всего мира, семнадцатилетний Уильям Хейс пересек просторы Дикого Запада и оказался в пестрой компании искателей счастья.

Золотоискателя из Хейса не получилось. Он быстро понял, что и это дело не для него. Оно требовало ежедневного тяжелого труда, а удача была так скупа. Романтика профессии пахла потом и разочаровывала самых стойких мечтателей. Хейс бросает неблагодарное занятие и нанимается матросом на парусник, совершавший рейс из Сан-Франциско в Нью-Йорк вокруг мыса Горн. Молодой человек зарекомендовал себя хорошим моряком, у него появляются деньги. Скоро Хейс становится первым помощником и совладельцем брига «Кантон».

В это время вспыхнула золотая лихорадка в Австралии, и те, кому не повезло в Калифорнии, бросились туда. Хейс и его компаньоны за хорошую плату предоставили им для этой цели свое судно.

«Кантон» благополучно пересек Тихий океан. За время плавания Хейс познакомился с чудесными, утопающими в садах, солнечными островами Океании, населенными простодушными и доверчивыми жителями, детьми природы. Эти райские уголки и вдохновили Хейса на богатую приключениями деятельность, которую чуть позже он здесь развернул.

Из Сиднея «Кантон» сделал несколько рейсов в Тасманию за деревом и встал на прикол: все попытки достать груз на обратный путь в Америку провалились. Тогда Хейс предложил капитану попытать счастья в других портах. «Кантон» начал скитаться по Южным морям пока не оказался в Сингапуре. Здесь корабль был продан, а Хейс отправился на попутном судне в Сан-Франциско, где исполнилась его давняя мечта. Потратив все свои сбережения, Хейс купил небольшой старый барк «Оранто». Для планов начинающего мошенника собственный корабль был необходим.

Капитан Хейс с денежной помощью удачливого золотоискателя Джея Коллинза набил трюм «Оранто» американскими товарами и отбыл к берегам Китая. В Сватоу быстро и выгодно распродал их. Когда пришло время возвратиться и рассчитаться с Коллинзом, на борт барка в сопровождении телохранителей и переводчика поднялся толстый китаец. Он долго кланялся, вежливо и хитро улыбался и, наконец, сделал предложение.

– Господин Тонг, – пояснил переводчик, – предлагает капитану Хейсу выгодный рейс в Сингапур.

– Какого характера груз?

Грузом оказалась партия китайских «кули». Работорговля в США и Европе была запрещена рядом деклараций как позорная страница в человеческой истории, но в Южно-Китайском море жили по своим законам. Оно кишело подозрительными судами без всяких опознавательных знаков с живым и дорогим грузом на борту. Хейс не стал корчить из себя оскорбленную добродетель. Он тут же согласился, поскольку китаец предложил солидный задаток. На корабль погрузили рабов, и он вышел в море. Больше ни господин Тонг, ни Джей Коллинз капитана «Оранто» не видели.

Хейсу поправился несложный трюк, с помощью которого он заработал круглую сумму, и в дальнейшем он проделывал его не раз. Грузил на свой корабль товары доверчивого купца и отплывал, «забыв» расплатиться. Возмущенные кредиторы гонятся за ним по пятам и в 1857 году настигают обнаглевшего капитана в порту Фримонт. Они решительно требуют от местных властей наложить арест на судно мошенника. «Оранто» продают с торгов за 1200 фунтов стерлингов.

Хейс, красивый гигант с золотистой бородкой и мелодичным голосом, пользовался успехом в обществе. Несомненно, он был героем в глазах тех, кто не стал его жертвой. Капитана за мощное телосложение и недюжинную физическую силу ласково прозвали Булли. Он неизвестно на какие средства закатывает пышные приемы, а в перерывах между попойками успевает жениться. Слух, что Хейс задержан во Фримонте, разнесся по портам Тихого океана. Кредиторы прибывают с каждой волной, а Булли ничего не остается, как объявить себя банкротом. Суд выносит решение об аресте несостоятельного должника, но Хейсу удается ускользнуть. Он тайком покупает билеты на пароход «Адмелла» и отплывает с молодой женой в Сан-Франциско. Тем временем собутыльники Булли распускают слух, что банкрот бежал на другом корабле. И когда кредиторы с полицейскими догоняют в море это судно и основательно его перетряхивают, «Адмелла» проходит рядом, а Хейс в ослепительно белом костюме комментирует зрелище собравшейся толпе палубных зевак:

– Дамы и господа! Вы присутствуете при знаменательном событии. Вам чертовски повезло. Вы видите, как доблестная полиция славного города Фримонта задерживает пиратский корабль. Обратите внимание, с каким достоинством держится капитан, будто ему и не грозит виселица.

В Сан-Франциско неутомимый Хейс нашел судовладельца, который не знал о его «подвигах», и настолько ему понравился, что тот доверил обходительному капитану свой лучший фрегат «Орестес» с грузом на Гавайи. Однако купец оказался более предусмотрительным, чем его предшественники, и приставил к Хейсу суперкарго. Через несколько дней после отплытия корабля судовладельца просветили в отношении скандальной репутации Хейса, и перепутанный до смерти хозяин великолепного фрегата поспешил разослать в газеты письмо с просьбой задержать мошенника и спасти «Орестес». В Гонолулу Булли с позором вышвырнули с корабля, но до этого печального случая оборотистый капитан успел завладеть значительной суммой денег, которые доверили ему богатые пассажиры первого класса.

Хейс вернулся в Сан-Франциско и начал все сначала.

Буквально за считанные годы занюханный городишко на Диком Западе так разжирел на золотой лихорадке, что превратился в одну из столиц мира с водопроводом, телеграфом и омнибусами. Дома его походили на дворцы, широкие улицы кипели деловой активностью. Банки и компании росли, как грибы после дождя. Склады на причалах и витрины магазинов ломились от обилия товаров. У всех были деньги. В обращении ходили огромные суммы в звонкой монете – идеальное местечко для мошенника!

Хейс заводит широкий круг знакомств, щедро угощает новых друзей дорогими напитками. Им сквозь винные пары Булли кажется лучшим парнем в мире. Для них добрый Хейс – богатый золотоискатель, который подыскивает подходящий корабль, чтобы начать новое крупное дело в Австралии.

Старый бриг «Элленита» меньше всего подходил для плаваний по самому большому океану, но быть слишком разборчивым Булли не позволяли средства. Он заплатил хозяину «Эллениты» пятьсот долларов и на триста дал расписку. Хейс отремонтировал судно, сменил такелаж, загрузил трюмы товарами, продовольствием, нанял команду – все в кредит. Капитан обещает на днях погасить все долги. Остается загадкой, как Хейсу при его широкой славе удавалось обманывать все новых и новых людей.

Как только в городе начали поговаривать, что день отплытия «Эллениты» назначен, пассажиры-золотоискатели прибыли на судно. Булли быстро разыскал опытного адвоката. Пообещал ему солидный гонорар, если притормозит действия обеспокоенных за свои капиталы дельцов. Юрист сочинил грамотную бумагу, и решение суда было отсрочено. Когда утром следующего дня кредиторы в панике сбежались на причал, «Элленита» под хорошим ветром уже рвалась в открытый океан. Вдогонку немедленно послали портовый буксир. Но бриз усилился, и старый бриг дал пароходу сто очков вперед.

– Сам черт задул в паруса этого негодяя! – объяснил неудачу капитан запыхавшегося буксира, вернувшись вечером с проигранной гонки.

Оставшиеся и дураках кредиторы и опытный адвокат, которому Хейс тоже не заплатил ни цента, срочно отправили быстроходный клипер с иском на четыре тысячи долларов в Сидней.

А «Элленита» тем временем на хорошей скорости разбивала носом волны. Капитан Хейс приятно проводил время в обществе хорошеньких женщин, которых не забыл в спешке прихватить в плавание.

Ветер скоро переменился и заставил капитана изменить курс. Само провидение спасало Булли от судебного исполнителя в Австралии. 15 сентября 1859 года «Элленита» бросила якорь у острова Мауи в Гавайском архипелаге. Капитан занялся продажей бобов, картофеля и лука обманутых поставщиков овощей. В разгар успешной торговли явился местный шериф и потребовал документацию на груз. Хейс не растерялся. Широко улыбнувшись, как лучшему другу, он пригласил представителя власти к себе в каюту. Капитан закатил пир в честь высокого гостя, которого ублажали прелестные спутницы Булли, и за полночь пьяный и разомлевший шериф заснул богатырским сном. Наутро, опохмелившись, он вспомнил о бумагах, но бриг уже качался на волнах в открытом море.

Галантный капитан предложил шерифу шлюпку.

– Берег недалеко. Ваша честь вполне доберется до него на веслах. Но, может быть, вы предпочтете бесплатное и приятное путешествие в Австралию?

Удрученный шериф выбрал шлюпку. Раскачиваясь на талях, она коснулась воды. Булли помахал рукой.

– Счастливого пути! Никогда не пейте, больше так много вина, у вас слабая голова.

Дамы Хейса, склонившись за борт, посылали высокому гостю воздушные поцелуи и хохотали до слез.

«Элленита» взяла курс строго на юг, в Сидней. Булли давно уже скучал по безмятежным Южным островам и, как ребенок, радовался каждому из них, поднимавшихся пахучими садами из океанской пучины.

Благополучное плавание перечеркнул шторм. Наспех залатанный бриг не выдержал и начал расползаться по швам. Капитан изменил курс. Дырявый корабль, зарываясь носом в волны, поплелся к ближайшей земле – архипелагу Самоа. Пассажиры вместе с командой вычерпывали воду всеми имеющимися в наличии емкостями. Когда погиб груз и залило каюты, Хейс распорядился сколотить плот: оставшаяся единственная шлюпка поднимет только двенадцать человек. Капитан, пресекая всякую панику, приказал женщинам и детям перейти в нее. Сам покинул гибнущий корабль последним, шагнув с палубы прямо в лодку. Гребцы налегли на весла, чтобы не затянуло в воронку. Плот взяли на буксир.

Океан бесновался. Словно мстя капитану за мужество, шквалами обрушивался па шлюпку и плот. Небо смешалось с водой. Трос, соединяющий две скорлупки, лопнул. Команды Хейса потонули в реве и кромешной тьме, и только женские визги покрывали ярость стихии. С рассветом вопли шторма ослабли, капитан долго и безуспешно высматривал плот. Океан, удовлетворившись жертвами, ворча, успокоился.

Хейс прибыл в Апию, административный центр Самоа, через четыре дня. В американском консульстве (архипелаг в то время принадлежал Германии) капитан под присягой дал показания о гибели «Эллениты» и пожаловался на местные власти, сообщив, что они украли у него мешок с деньгами. Насколько это заявление в устах жулика было правдой? Пассажиры «Эллениты», наблюдавшие Хейса во время бури, отзывались о своем капитане как о мужественном, в меру жестоком, поскольку этого требовала критическая ситуация, но благородном человеке, которому они обязаны жизнью.

Покончив с формальностями в Апии, Хейс отправился в Сидней, где сразу угодил в объятия заждавшегося судебного исполнителя. Австралийские газеты публиковали захватывающие сюжеты из жизни и интимных похождений преступника-виртуоза, создавая вокруг него ореол славы героя. Популярного капитана привлекли к суду и предъявили очень серьезные обвинения, вплоть до попытки соблазнить во время одного из плаваний пятнадцатилетнюю пассажирку. Одновременно Булли вел дискуссию в газетах, опровергая многие обвинения, порочащие его «честное» имя.

Изворотливости Хейса, мастера импровизации, можно только удивляться. Если бы существовал титул короля мошенников, то Булли смело и с успехом мог баллотироваться на престол: за отсутствием прямых доказательств он избавился от тяжких уголовных обвинений. Но иск кредиторов был неопровержимой уликой, и Хейса, к великому огорчению поклонниц, упекли в долговую тюрьму.

За решеткой Булли провел всего два дня. Он объявил о банкротстве.

– Все, чем я владел, затонуло вместе с «Элленитой». Я нищий.

Никто не рискнул поручиться за мошенника. Расплатиться, сидя в камере, Хейс тоже не мог. И австралийские власти сочли за лучшее отпустить подданного Соединенных Штатов на все четыре стороны.

Любимцу женщин Булли Хейсу исполнилось тридцать лет. Все его имущество состояло из секстанта, оцененного в тридцать шиллингов. Он не подлежал конфискации как орудие труда. Но жулик не унывал.

– Мой капитал – человеческая глупость. А она неисчерпаема.

С планами разбогатеть на море пришлось повременить. Процесс получил слишком широкую огласку, и даже последний идиот не доверил бы корабль Хейсу. Но надо же на что-то жить, и Булли вспомнил, что когда-то недурно пел в церковном хоре. Бывший капитан гримируется под негра, присоединяется к бродячей труппе «Негры-менестрели» и с успехом гастролирует в качестве шансонье по золотым приискам Австралии. Через год среди старателей он встретил старого товарища по былым подвигам. Черный Булли обрадовался ему, как родному, потащил в ближайший кабак. За кружкой рома друзья вспомнили морские просторы, и Булли так затосковал, что решил жениться во второй раз.

Неподалеку от Сиднея жил на своем ранчо некий Сэм Клифт. Его темное прошлое был скрыто годами каторги. Но, отбыв срок, Клифт начал честную жизнь и со временем стал самым богатым овцеводом в округе.

Булли не стал утруждать свою милую рассказами о законной жене в Сан-Франциско. После помолвки с мисс Клифт Хейс получил от счастливого будущего тестя свадебный подарок – почти новый барк «Ланцестон». Булли загрузился в Ньюкасле углем, который должен был продать в индийском порту Бомбее. Трогательно простился с щедрым стариком Клифтом, чернокожими друзьями из балагана, а поцеловав юную невесту, чуть не обронил слезу. Да, это был великий негодяй, но и не менее великий актер, хорошо знавший людей. Как никто другой, он обладал редким даром ослеплять их и использовать в своих интересах.

Естественно, до Индии Хейс не дошел. Он сбыл уголь в Батавии, после чего подрядился доставить большой груз в Сингапур на общую сумму в сто тысяч долларов. Когда груженый «Ланцестон» покинул порт, одному из малайских купцов пришла в голову страшная мысль: а не тот ли это Хейс, о котором год назад шумели все тихоокеанские газеты? Но было поздно бить тревогу. Следы мошенника скрыли морские волны.

Капитан Хейс объявился в Южно-Китайском море. По мнению Булли, это было то самое место, где можно быстро и без особых хлопот разбогатеть, не брезгуя никакими средствами. На одной из людных улиц Шанхая он встретил белого нищего. Оборванный и изможденный, он стоял с протянутой рукой, а прохожие китайцы плевали ему в ладонь. Булли вспомнил свои скитания эстрадного певца, пожалел несчастного, накормил его, и нищий рассказал о себе.

– Мое имя капитан Пиз. Я командовал китайским патрульным судном, боролся с прибрежными пиратами и контрабандистами, но эти азиаты так неблагодарны.

Пиз за определенную мзду прекрасно ладил с местными джентльменами удачи, а кто отказывался платить, горько потом жалел об этом. Однажды капитан патрульного судна захватил джонку несговорчивого пирата, выбросил за борт всю команду за исключением главаря и его помощника. Приказал привязать пленных за косы к мачтам лицом к лицу, вручил им ножи и предложил драться до гибели одного из них.

– Победителю подарю жизнь.

Пираты сначала отказались. Тогда Пиз пригрозил привязать к их животам голодных крыс. Испуганные мучительной смертью, китайцы предпочли бой.

Засверкали клинки, кровь хлынула на палубу. Когда один из обреченных умер, второго, истекающего кровью, выбросили в море. Смертельно раненый китаец оказался поразительно живуч. Доплыл до берега и перед смертью успел рассказать об ужасной проделке Пиза. Капитана выгнали со службы и конфисковали все его имущество.

Хейс питал пристрастие к обществу таких же негодяев, каким был сам. Он проникся искренней симпатией к Пизу. Взял его к себе на корабль, и родственные души плавали вместе до тех пор, пока Пиз не украл в Гонолулу шхуну «Водяная лилия». Но друзья и тогда не расстались окончательно. Часто встречались, помогали друг другу. Со временем Пиз прославился торговлей отрубленными и высушенными головами жителей Океании.

В Южно-Китайском море Хейс занялся работорговлей, как самым выгодным видом негоцианства и часто проделывал торговые операции весьма оригинально.

Однажды Хейс взялся доставить китайских «кули» на плантации Северной Австралии. Помимо платы за провоз, капитан получил еще по десять долларов с головы каждого «пассажира», чтобы уплатить налог таможенникам. Но Булли крайне нуждался в деньгах и не хотел платить австралийским властям.

У порта назначения Хейс притопил трюмы, подал сигнал бедствия. Портовый буксир поспешил на помощь «Ланцестону». Булли сообщил «австралийцу», что скоро они пойдут ко дну, и любезно попросил доставить перепуганных кули в порт.

– Я заплачу вам по три доллара за каждого спасенного, – добавил Хейс. – А пока я собственными силами постараюсь откачать воду и удержаться на плаву до вашего возвращения.

Как только буксир с китайцами на борту скрылся из глаз, заработали помпы, «Ланцестон» вздохнул, поднялся из моря до ватерлинии и взял курс в открытый океан. А в карманах Булли остались лежать несколько тысяч долларов, предназначенных для портовых сборов.

Невозможно, да и незачем рассказывать о всех приключениях великого негодяя Уильяма Генри Хейса. Многие из них скрыты от нас временем. Но жизнь Булли протекала бурно. Он продолжал заниматься работорговлей, поставлял оружие племенам майори, ведущим освободительную войну с англичанами, крал суда, снова женился, громил и грабил торговые станции на маленьких островах, очищал жемчужные плантации и похищал грациозных ныряльщиц, содержал театр в Новой Зеландии, терпел кораблекрушения. Впрочем, об одном из них стоит вспомнить.

К тому времени Хейс имел два судна – бриг «Рона» и бригантину «Самоа». «Рона» затонула при объезде Хейсом торговых станций. Булли выбрался на остров Манихики, у рифов которого через некоторое время – какое совпадение! – разбилась и «Самоа». Из обломков бригантины сколотили бот, местные жители снабдили оставшихся в живых моряков продовольствием и тепло проводили в плавание. Хейс и его спутники прошли через все муки ада – голод, жажда, раскаленная добела сковородка солнца над головой, жестокий шторм… Спустя полтора месяца они добрались до Алии. Здесь отважный капитан отдохнул, набрался сил и зафрахтовал шхуну «Атлантик», чтобы вернуться и «отблагодарить» жителей Манихики. Они очень обрадовались вновь объявившемуся большому капитану. Организовали в деревне праздник. Хейс напился на нем, обесчестил десятилетнюю девочку и, заманив аборигенов на корабль, отплыл на Фиджи. Там плантаторы с нетерпением ждали обещанных рабов.

На острове Паго-Паго Хейс сделал остановку. Местные жители, узнав о неблагодарности и коварстве капитана прибывшей шхуны, помогли бежать пленникам. Хейс, размахивая пистолетами, бросился в погоню и попал в плен. Аборигены привели связанного Булли к миссионеру, пожаловались на бесчинства белого капитана, к тому же христианина. Сам губернатор Самоа был возмущен поступком Хейса. Неизвестно, чем бы закончилась эта неприятная история, если бы капитан Пиз не прослышал о беде старого товарища.

Бросив все свои дела, Пиз поспешил к Самоа. Явившись прямо к губернатору, преподнес подарок – пару высушенных человеческих голов. Немца-чиновника чуть удар не хватил.

– Миссия белых людей – нести блага цивилизации местным народам, а вы потакаете их ужасным обычаям! – кричал губернатор. – Убирайтесь вон! Хейса я передам властям Соединенных Штатов.

Тюрьмы на острове не было. Хейс содержался под замком на складах. Ночью Пиз разгромил факторию и освободил товарища.

Еще долгое время деяния Хейса оставались безнаказанными, пока он не в путался в… политику! Булли дал себя уговорить вывезти с острова Гуам испанских политических заключенных по цене в двадцать четыре доллара с головы. Кем только не станешь ради денег! Однако испанские власти не зевали. Хейса арестовали во время начавшейся операции, и нашлись свидетели преступных намерений американца. Так Булли оказался в роли политического заключенного в манильской тюрьме особого режима на Филиппинах.

Но и там Булли сумел себе устроить приличную жизнь. Он коротал срок в доме начальника тюрьмы, развлекая испанца рассказами из своей богатой биографии, а когда наведывался в гости епископ Манилы, Хейс подолгу и со знанием дела обсуждал с ним вопросы религиозного характера. Иногда священник просил интересного собеседника что-нибудь спеть, и Хейс услаждал слух его преосвященства профессиональным исполнением церковных гимнов. Кончились эти встречи тем, что бывший капитан принял католичество и в 1876 году за примерное поведение был выпущен из тюрьмы досрочно. Епископ даже выхлопотал ему бесплатный проезд до Сан-Франциско.

Булли сильно изменился. Исхудал, поседел, был болен и в который раз оказался без гроша в кармане. Но ошибались те, кто думал, что старый разбойник остепенился.

Немного оправившись, он угнал из Сан-Франциско яхту «Лотос» вместе с женой владельца. В Апии Хейса встретили как долгожданного блудного сына. Булли на радостях здорово напился со старыми друзьями, осмотрелся, обтерся и начал прежнюю греховную жизнь.

А в следующем, 1877 году, Уильям Генри Хейс был убит, но еще долго многие в это не верили: Булли раньше часто распускал слух о своей смерти. До сих пор в Южных морях можно услышать различные версии гибели неугомонившегося на старости лет соблазнителя.

Смерть Хейса была прозаична в противовес его насыщенной жизни. Ревнивый муж опустил на голову Булли полено, и грешная душа сразу же отлетела в объятия дьявола. Поклонников отчаянного капитана такой конец не устраивал, они выдумывали все новые и новые романтические и эффектные сцены подошедшей к финалу пьесы.

Купцы вздохнули свободнее. В первое же воскресенье они поспешили в церковь и поставили под скорбным ликом по самой дорогой свечке. Заслуженная кара Всевышнего хоть и с большим опозданием, но настигла великого негодяя.