Берегись свекрови!

Поделиться с друзьями:

Вот живешь в собственной семье, живешь, а потом – бац! – домочадцы срываются с катушек! Так думает Леночка, молодая симпатичная женщина, увы – страдающая амнезией после аварии. Только вчера муж был заботливым и любящим, а сегодня дурой обозвал. А Леночкина мама, самый близкий человек, узнав о смерти племянника Севы, вдруг все бросила и зачем-то помчалась в другой город... и тоже обидела при этом дочку. Нет, самой Леночке, да еще с ее амнезией, никак не разобраться. Надо попросить помощи у Мариши – талантливой сыщицы, к счастью живущей в их доме! Мариша берется за дело всерьез, тем более что тело Севы немыслимым образом пропало!..

Глава 1

Утро для Леонтии началось с ее ежедневного ритуала, ставшего уже привычным за эти годы. Подъем детей и обязательное умывание их прохладной водой. Муж настаивал на том, что дети должны закаляться. И Леонтия, никогда открыто старавшаяся не перечить мужу, послушно обливала детей прохладной водой из душа. Старший Мишенька к процедуре относился с пониманием. Зато младшая девочка – Грушенька – откровенно возмущалась и вырывалась из маминых рук. В результате душ приняли все трое. Потом они переоделись, перевели дух и пошли завтракать.

На завтрак Леонтия сварила овсянку. Муж требовал, чтобы дети питались правильно. И непременным условием правильного питания он считал кашу по утрам. Желательно, овсяную. Не дробленую, больше известную в народе под странным названием «Геркулес», а овсянку правильную, настоящую, из цельного, желательно, пророщенного зерна. Против молока, сахара и масла, в качестве добавок в кашу для умягчения ее не слишком приятного вкуса, муж не возражал. Но даже эти вкусные вещи не могли до конца исправить положение дел с овсянкой из цельного зерна.

Сама Леонтия с куда бо#льшим удовольствием сделала бы себе и детям омлет или пожарила бы яичницу с помидорами и колбаской. Овсянку она откровенно не любила, но послушно давилась ненавистной кашей, изображая на лице бурный восторг.

Но сегодня «театра» не получалось. Грушенька упорно не верила, что каша вкусная, и отказывалась ее есть. Ее маленький, крепко сжатый ротик не открывался ни под каким видом. Ни уговоры, ни сказки, ни пляски и танцы не помогали. Миша, как старший и наиболее организованный, уже с горем пополам проглотил свою кашу и теперь колотил в барабан и даже бился – в качестве увеселительной программы для сестрицы – головой о дверцу холодильника, так что тряслись цветы и дрожали искусственные мухи и бабочки, прикрепленные на дверце на магнитах.

Ничего не помогало. Грушенька мотала головой, ловко уклоняясь от ложки с ненавистной кашей. В итоге ей пришлось снова мыться, а каша так и осталась наполовину не съеденной. Сама Леонтия после завтрака чувствовала себя выжатой, словно старый лимон. А ведь ей еще предстояло приготовить обед на сегодняшний день! Муж Леонтии требовал, чтобы еда была свежая и каждый день новая.

Глава 2

Закончив хохотать, Леночка смущенно огляделась по сторонам и пробормотала, обращаясь к Марише:

– Я не слишком громко веселилась?

– Ну что ты! – делано возмутилась Мариша. – Разве что самую чуточку.

– Прости, – еще больше смешалась Леночка. – Но если ты узнаешь мою историю, ты поймешь, почему у меня началась истерика.

Мариша удивленно вытаращилась на Леночку. И это истерика? Эти несколько пусть и слишком громких «ха-ха-ха!» – и есть истерика? Леночка никогда не видела настоящей истерики? Или она по своей природе исключительно уравновешенный человек и для нее громкий смех – это уже проявление истеричности?