Бакинский бульвар

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 14

 

Пока мы ехали, я немного успокоилась. Уже достаточно поздно, одиннадцатый час, нужно было позвонить и предупредить Алину, но я знала, что недавно у нее умерла мама, теперь она живет в своем доме одна. Мы с Алиной учились в одном классе. Потом она поступила в педагогический, а я на восточный факультет нашего университета. Но мы продолжали дружить. Алина всегда привлекала меня своим непосредственным нравом и отходчивым характером. Закончив институт, она ни одного дня не работала педагогом, зато была и менеджером небольшой компании по продаже канцтоваров, и заведующей приемным отделением в частном медицинском центре, ведущей популярной передачи на одном из телеканалов, потом ответственным секретарем в толстом литературном журнале и еще и еще. Последний год она работала в каком-то благотворительном фонде. Алина – человек, не имеющий таких комплексов, как у меня. Девственность она потеряла в семнадцать, переспав со своим одноклассником. Потом, в институте, у нее были различные ухажеры, с одним из которых она прожила несколько месяцев. В двадцать три она вышла замуж и в двадцать четыре развелась. Такой вот живой и непосредственный характер. В двадцать восемь она снова вышла замуж, и на этот раз продержалась три года. Но опять развелась. Она была как ураган, и не всякий мужчина мог выдержать такую женщину рядом с собой. Ее отец в свое время поселился в двухэтажном доме на краю поселка, который принадлежал их прадеду. Поэтому Алина, разводясь, каждый раз возвращалась к своей матери, которая уже привыкла к ее постоянно новым партнерам и частым разводам. В тридцать три Алина вышла замуж в третий раз, за иностранца. Это был милый и спокойный чех Клаус, который лично мне очень нравился. Она даже уехала с ним в Чехию, и я была уверена, что теперь она наконец продержится больше трех лет. Но она вернулась уже через три месяца. И знаете почему? Клаус оказался абсолютным импотентом, а эта часть жизни для моей подруги была очень важна. Я бы на ее месте постаралась приспособиться.

Внешне Алина выглядит достаточно необычно. Светлые волосы и голубые глаза достались ей от бабушки-украинки. Другая бабушка была осетинкой, и от нее у Алины изогнутый нос и горделивая осанка. Дедушка по отцу – азербайджанец, а по маме – татарин. Вот такая «гремучая смесь».

Единственное, на что я очень рассчитывала, что у нее не будет сегодня вечером никаких гостей. С другой стороны, она была единственным человеком среди моих знакомых, к которой можно было запросто явиться безо всякого приглашения и даже без звонка, что вообще-то было большим хамством, но все знали, что ее дом всегда открыт для гостей, в любое время суток.

Мы подъехали к ее дому в половине двенадцатого, и я расплатилась с таксистом, добавив за ночное путешествие. В доме горел свет. Я еще подумала, что сделала глупость, остановившись у самого дома. Вдруг убийцы найдут этого таксиста и узнают у него адрес? Но я была в таком состоянии, что уже не думала ни о чем. Позвонив, с облегчением вздохнула, услышав шаги за дверью. Через мгновение дверь открылась, и улыбающаяся Алина протянула мне руки.

У нее большой двухэтажный дом из шести комнат – три внизу и три наверху. Дом очень старый, но весьма оригинальный, со старинной деревянной резной лестницей, отчаянно скрипевшей при восхождении на второй этаж. Она усадила меня на потертый диван в гостиной и побежала на кухню, чтобы приготовить мне кофе. Вернувшись, протянула мне чашечку и, устроившись напротив, спросила:

– Что случилось? У тебя такой испуганный вид. Подожди, подожди. Какой ужас! У тебя правый глаз весь в крови. Посиди спокойно, я принесу визин. Наверное, обычное кровоизлияние. Нужно быть осторожнее. У тебя вообще неважный вид. Что все-таки случилось и почему ты приехала ко мне в такой час? Хотя все равно очень приятно тебя видеть.

– Попала в аварию. У тебя есть телефон?

– Конечно. Где твоя машина? Ты позвонила в страховую компанию? У вас ведь потрясающие страховки. Я точно знаю, что всех сотрудников «БП» страхуют на полную катушку.

– Принеси мне телефон и замолчи хотя бы на секунду.

– Где произошла авария? Если на переезде, ты не виновата. Тебя ударили слева или справа?

– Меня не ударили.

– Значит, это ты ударила чужую машину и решила спрятаться у меня? Ничего, я тебя спрячу. Правильно сделала, что приехала ко мне. Могу подтвердить, что твою машину угнали, и ты весь вечер провела у меня. Пусть докажут, что это ты была за рулем. – Алина поднялась и принесла мне телефон.

Я взяла трубку и заколебалась. Теперь нужно решить, кому позвонить. Я не хочу рисковать, звонить кому-то из своих родственников слишком опасно. Интересно, меня ищет мой давний воздыхатель или он еще не вернулся домой? И как он отреагирует на предательство своего офицера? Я набрала номер Вагифа и с ужасом обнаружила, что его телефон по-прежнему отключен.

Алина понимающе посмотрела на меня и посоветовала:

– Позвони своему брату, дорожная полиция ужасно боится сотрудников прокуратуры. Тем более что твой брат генерал. Можешь не сомневаться, виноватым сделают того, кого ты ударила.

– Мы попали в аварию на другой машине. Помолчи минутку, хочу подумать, что именно мне следует делать.

– Позвони своему брату, – настойчиво повторила Алина.

– Его нет дома.

– Тогда звони отцу.

– Не хочу. Я могу его подвести. Сейчас это невозможно, надо немного подождать. Не торопи меня, дай подумать.

– Пожалуйста. Сиди сколько хочешь. Только учти, что после двенадцати ко мне приедет Ханлар.

– Какой Ханлар? Что ты говоришь?

– Мой нынешний друг. Он пожарник, и у него смена заканчивается как раз в полночь.

– Ты неугомонный человек. Неужели теперь с ним встречаешься?

– Конечно, встречаюсь. Очень приятный молодой человек. Ему двадцать четыре года.

– Алина, но это безнравственно. Тебе почти тридцати пять, ты старше него на одиннадцать лет!

– Ну и что? Когда мы спим, мы не спрашиваем друг у друга паспортов. После моего третьего мужа-импотента здоровый молодой человек очень даже не помешает.

Я покачала головой и улыбнулась. Она действительно невероятная женщина. Неужели скоро сюда заявится пожарник? Нужно побыстрее уходить.

– Ты не беспокойся, – говорит Алина, – не забывай, что однажды в новогоднюю ночь у меня оставались семнадцать человек. Когда все вокруг замело снегом. Семнадцать человек оставались два дня в моем доме, и всем хватало места.

Меня меньше всего волнуют воспоминания Алины о ее друзьях и Новом годе.

Я снова набрала номер Вагифа Асланова и снова услышала эти проклятые слова оператора о том, что абонент временно недоступен. Кажется, совещание у министра затягивается до полуночи. Что делать? Сидеть и ждать, пока сюда приедут убийцы, чтобы пристрелить меня? Я набрала номер Керима. Он ответил сразу же.

– У тебя что-то случилось? Почему звонишь с чужого номера? – В его голосе слышалось беспокойство.

– Где ты сейчас находишься?

– Мы сейчас с Фарах едем домой. А ты разве не дома?

– Нет. Я у подруги. У Алины, в бывшем поселке Разина.

– С ума сошла! Зачем ты туда поехала? Тебе же говорили, чтобы ты сидела дома, где тебя будут охранять. Зачем ты поехала так далеко?

– У меня большие проблемы, Керим! Лучше ничего не спрашивай. Ты можешь сейчас говорить?

– Конечно. Мой водитель уже подъехал, и мы сейчас двинемся.

– Очень хорошо. Значит, ты не за рулем. Оставь Фарах дома и сразу приезжай за мной. Прямо сейчас. Только никому не говори, куда едешь. Ни одному человеку. Ты меня понимаешь?

– Конечно. Только не понимаю, почему ты оказалась так далеко? Что за детские выходки? Почему ты туда поехала?

– Когда приедешь, я тебе все объясню. Жду. Адрес помнишь? От переезда нужно ехать направо. Я тебе сейчас продиктую, запиши.

– Вагиф говорил, что рядом с твоим домом будут дежурить его офицеры. Почему они отпустили тебя одну? – Керим ничего не понимал.

– Я тебе все расскажу, когда приедешь.

– Ясно. Фарах передает тебе привет.

– Ей тоже привет. – И я положила телефон на столик.

– Почему ты не сказала ему про аварию? – недоуменно спросила Алина.

– Не обязательно. Приедет, узнает. Можно я у тебя умоюсь?

– Конечно. И глаз у тебя не проходит. Ты, наверное, здорово ударилась.

– Наверное. – Я прошла в ванную комнату и посмотрела на себя в зеркало. Лучше бы не смотреть. Правый глаз у меня весь заплыл кровью. Полковник Садыхов допустил две ошибки. Не заглянул в мою сумочку и не проверил, как я себя чувствую после его подлого удара. Он очень торопился, и это сыграло роковую роль в его гнусном плане. Ничего. Я надеюсь выжить и рассказать о его предательстве и его непосредственному начальнику, и моему брату. Пусть для начала его выгонят с работы и посадят в тюрьму, чтобы никакие деньги не помогли этому сукиному сыну. А интересно все же, за какую сумму его купили? Надеюсь, хоть за приличную, иначе было бы очень обидно.

– Сейчас приедет Ханлар, – сказала Алина, глядя на часы. – Если хочешь немного отдохнуть, можешь подняться в одну из комнат на втором этаже.

Конечно, хочу. После всего случившегося за сегодняшний день я чувствовала себя как выжатый лимон. Я поднялась наверх, прошла в одну из комнат, которые Алина называет «гостевыми спальнями», и подошла к окну. Скоро приедет мой брат, и весь этот кошмар наверняка закончится. Почему так долго не отвечает телефон Вагифа? У меня появились нехорошие подозрения. Может, он сам направил ко мне полковника Садыхова, чтобы вывести меня из его квартиры и сдать убийцам? Ведь много лет назад я предпочла выйти замуж за другого. Вот он решил отомстить таким образом. Нет, он бы не стал делать ничего подобного, для этого нужно быть законченным подлецом.

Я смотрела на дорогу, откуда должна была появиться машина моего старшего брата. Хорошо, что он будет с водителем, иначе я бы беспокоилась за него после бурных возлияний у родственника.

Вдруг на дороге, ведущей к дому, показалась какая-то машина. Странно, что Керим и его водитель так быстро доехали. Автомобиль медленно подъехал к дому Алины, я буквально замерла от ужаса, разглядев сидящих в салоне. Ничего более страшного в моей жизни еще не было. Откуда эти двое убийц в «Мерседесе» могли узнать, где я сейчас нахожусь? Об этом ведь никто не знает. Так быстро нашли таксиста, который меня подвозил? Практически невозможно. Тогда как они меня вычислили?

Знаете, почему мне стало страшно? Никому, кроме Керима, я не называла адреса. Как только ему позвонила, сразу здесь появился «Мерседес» с двумя убийцами. Получается, что послать их сюда мог только один человек. Господи, мне страшно об этом думать даже сейчас! Послать убийц в дом Алины мог только мой старший брат Керим, который сообщил им адрес…

Но это невозможно, немыслимо, невероятно! Мой любимый брат меня сдал? Я ведь звонила с телефона Алины, и никто не мог заранее его вычислить. Интересно, как дорого я стою, что все решают меня сдать? Не могу и не хочу в это верить! Произошло чудовищное совпадение. Может, его жена Фарах каким-то образом узнала, где я нахожусь, и выдала меня? Но каким образом могут быть связаны Фарах и эти убийцы? В голову лезет разная чушь. Все равно я не верю в связь Керима с убийцами. И никогда не поверю!

Я начала задыхаться. Еще несколько минут, и черный «Мерседес» остановится у дома Алины. Я побежала к лестнице и позвала Алину.

– Что тебе нужно? – спросила она снизу. – Почему ты кричишь?

– Поднимайся скорее наверх!

– Я жду Ханлара, – ответила Алина, – не могу.

– Поднимайся наверх, дура! – крикнула я изо всех сил. – Через минуту здесь будут убийцы!

– Какие убийцы? Что за глупости ты говоришь?

– Давай наверх, потом будешь спрашивать.

Алина вздрогнула, но начала подниматься по скрипящей лестнице. Когда она оказалась рядом со мной, я прижала ее к стене и прошептала:

– Они уже рядом. Если хочешь жить, молчи. Даже не думай разговаривать или что-то спрашивать. Это убийцы, и они пришли за мной.

– Давай позвоним в полицию, – тихо предложила Алина.

– Нет. Среди них может оказаться предатель. Иди сюда. У меня есть оружие. Ты умеешь стрелять?

– Конечно. Думаешь, нам лучше отстреливаться? Но это глупо, Фарида. Здесь не Техас, а мы не ковбои. Нужно все-таки позвонить в полицию, – настойчиво повторила она.

– Сейчас они сюда войдут. – Я схватила ее за руку. – У тебя есть запасной выход? Нам нужно либо отстреливаться, либо бежать. Лучше бежать. У них современное оружие с глушителями.

– По-моему, ты насмотрелась детективных фильмов, – усмехнулась Алина, и в этот момент мы услышали, как входная дверь слетает с петель. Она всегда держалась на честном слове. Двое убийц ворвались в дом и забегали по комнатам, обследуя все вокруг.

– Да, надо уходить, – согласилась Алина, хватая меня за руку, и мы побежали в другую комнату.

Там она открыла окно и показала рукой вниз. Под окном стояла какая-то машина, кажется, крытый фургон.

– Спустишься вниз, – шепотом сказала Алина, – на простыне, я буду тебя держать.

– Нет, сначала ты. – Алина в два раза легче меня, и мне гораздо проще удерживать простыню.

– Это мой дом, – попыталась возразить она, – здесь полно моих вещей.

– Им не нужны твои вещи. Это не воры и не грабители, это убийцы.

Кажется, до нее начало доходить. А я уже услышала скрип шагов на лестнице.

– Быстрее! – Я буквально толкнула Алину к окну, и она вылезла первой, а я держала простыню.

Алина спустилась вниз, прыгнула на крышу фургона, издавшую жалобный звук. Кажется, убийцы услышали этот звук и остановились на лестнице, переговариваясь между собой. Я быстро привязала простыню к батарее под окном. Надеюсь, она меня выдержит, и я смогу вылезти из окна.

Ухватившись за нее, я забрала свою сумочку и полезла в окно. В этот день и в эту ночь мне предстояло много необычного. Вот я уже почти на крыше фургона. Простыня, конечно, не очень длинная, но позволяла спуститься к фургону. Я услышала шум наверху, убийцы «хозяйничали» в нашей комнате. Мы с Алиной побежали к дороге.

– Ты мне что-нибудь объяснишь? – запыхавшись, спросила она.

– Обязательно. Только потом.

– Ты ведь звонила только своему брату и только ему сообщила, где находишься, – заметила Алина, тяжело дыша. – Неужели твой брат сдал тебя этим убийцам? Никогда не поверю в такую подлость!

– А ты поверь, – горько проговорила я в ответ. – Речь идет даже не о сотнях миллионов, а о миллиардах долларов. Возможно, о самом большом контракте, когда-либо подписанном с участием нашей страны. И не всем этот контракт нравится. Для людей, которые влезли в твой дом, – миллион или два миллиона долларов – вообще не сумма.

– И ты думаешь, что твой брат мог согласиться сдать тебя за такую сумму?

– Не знаю. Я уже ничего не знаю. Примерно час назад меня пытался сдать полковник из нашего министерства национальной безопасности. Ты еще спросила, в какую аварию я попала. Если бы я не успела удрать, сейчас лежала бы в какой-нибудь яме, где меня никто и никогда не обнаружил бы.

– Идем быстрее, – занервничала Алина, – здесь в такое время ночи такси не найдем.

– Куда мы идем? – так же тяжело дыша, спросила я.

– На автобусную станцию. Автобусы ходят до часу ночи. Там всегда много людей. Уедем в центр на автобусе, пока эти гости будут искать нас в доме или в его окрестностях.

– Только отключи телефон, чтобы нас не могли найти, – попросила я у Алины.

Она согласно кивнула и выключила свой телефон. Почти в полной темноте мы, с трудом ориентируясь, вышли на станцию. «Мерседеса» видно не было. Сели в автобус и спрятались в центре салона. Я попыталась объяснить все Алине, но получалось сумбурно и не очень убедительно. Она только переспрашивала меня, когда все это закончится. Когда автобус отъехал, я подумала, что теперь мне следует решать, куда нам ехать. И теперь я отвечаю уже за нас двоих.

Интерлюдия

Полковник Садыхов с трудом приходил в себя. Удар рукояткой пистолета по черепу оглушил его. А когда он врезался в другой автомобиль, раскрывшаяся подушка безопасности с силой ударила по его лицу и телу, прижав к спинке кресла. Он чувствовал сильную боль в груди, возможно, сломал себе ребра при ударе. Ему помогли вылезти, и он огляделся. Этой дряни, из-за которой на карту поставлена не только карьера, а может, и жизнь, нигде не было. Зато он увидел двоих незнакомцев, подходивших к машине. Те самые, которые должны были ждать их в конце улицы. Ему надо было только сдать полоумную дуру этим двоим и получить полмиллиона долларов наличными. Сто тысяч они ему уже передали. Полмиллиона – огромная сумма. Он бы смог решить все свои проблемы, купить новую машину, отремонтировать дом, приобрести дачу у моря, пусть и не самую большую. Он согласился рискнуть ради этого полумиллиона.

Он уже давно не был тем идеалистом и романтиком, каким пришел на работу в органы государственной безопасности двадцать четыре года назад. Тогда он верил в систему, верил в свое государство, мечтал до конца оставаться порядочным и честным человеком. Но через два года произошли карабахские события, и он начал смутно сознавать, что реальность совсем не такая, какой он ее представлял. Бессилие государства, коррумпированность чиновников, откровенное нежелание Центра решать карабахский вопрос, вооруженные банды, которые возникли неизвестно откуда, начали скупать оружие у военнослужащих и терроризировать местное население. В конце восьмидесятых между двумя соседними социалистическими союзными республиками началась фактическая война.

С тех пор прошло много времени. За семь лет в Азербайджане сменилось семь руководителей. Каждый пытался что-то сделать, придумать новый план, обеспечить стабильность. Но положение становилось все хуже и хуже, на фоне всеобщего распада страны и неверия населения в саму систему. В январе девяностого, после ввода советских войск в Баку, тысячи людей вышли из партии, и хотя старший лейтенант Садыхов был беспартийным, эти события он запомнил на всю жизнь. В мае девяносто второго, во время очередного переворота, в здание КГБ приехала группа радикалов, потребовавшая списки агентуры. Генерал, заместитель председателя КГБ, попросил дать ему несколько часов, чтобы привести документы в порядок. В течение четырех часов он, как настоящий разведчик, уничтожал агентурные списки, а потом застрелился. Его подвиг никто не оценил. Коллеги назвали его идиотом, а новая власть объявила просто сумасшедшим. И это старший лейтенант Садыхов тоже запомнил.

А потом вообще стало ясно, что у власти нет ничего святого. Торговали трупами, продавали оружие врагу, сдавали деревни и города, устраивали заговоры во имя личных амбиций. Капитан Садыхов все это видел и запоминал. Именно тогда он неожиданно понял, что на самом-то деле нет никакого патриотизма, верности слову, долгу, чести, а есть только личный интерес и собственный счет, желательно, в зарубежном банке. С тех пор он выстраивал свою карьеру и судьбу именно с этой точки зрения.

Многие знали, что у полковника есть двое нужных людей, через которых можно было выходить на него и договориться о любых проблемах. Одним из них был мелкий торговец и осведомитель МНБ по кличке Философ. Через него и вышли на Садыхова неизвестные, предупредившие его об убийстве арабского бизнесмена в отеле «Парк Хайятт» и контроле за расследованием этого преступления.

Полковник честно передал, что расследованием убийства занимается майор Мехтиев под личным контролем генерала Асланова. Вечером он сообщил, что, судя по информации экспертов, в номере погибшего была сотрудница «БП» Фарида Велиева, и с него потребовали адрес этой Велиевой.

Узнать адрес для человека, работавшего в таком ведомстве, было несложно, тем более что ему обещали за это сто тысяч долларов. Он послал адрес Велиевой своему посреднику, а тот передал его нужным людям. Садыхов не понимал, почему возник ажиотаж вокруг этой неизвестной сотрудницы, но когда приехал к дому Велиевой, то с ужасом узнал, что убиты два сотрудника их отдела и погибла домработница Велиевой, о чем сообщил своему агенту, а тот, соответственно, нужным людям.

Генерал Асланов лично увез Велиеву к себе домой. Майор Мехтиев уверял, что они были давними знакомыми. Положение осложнялось. Неизвестные позвонили Философу и предложили двести тысяч долларов за то, чтобы Садыхов лично пристрелил Велиеву. Но полковник благоразумно отказался, понимая, что не сможет безнаказанно выстрелить в доме Асланова. Ему предложили триста тысяч, но он опять отказался. Есть вещи реальные, а есть нереальные. Войти в квартиру генерала и убить женщину, которую тот спрятал у себя дома, означало подвести черту под своей карьерой. Не говоря уже о том, что у самого Асланова было оружие.

Еще через полчаса полковник узнал, что генерал выехал на доклад к самому министру после полученного сообщения об убийстве руководителя местного отделения британской компании «БП», и понял, что у него появился небольшой шанс. Тем более что неизвестные позвонили и предложили сразу пятьсот тысяч. Он сделал встречное предложение – вывести женщину на улицу и сдать ее убийцам. Чтобы потом, даже на «детекторе лжи», утверждать, что непричастен к убийству несчастной женщины.

Все началось нормально. Садыхов прошел в дом, поднялся в квартиру генерала Асланова, уже зная, что тот находится на докладе у министра и отключил свой мобильный, как делал всегда, входя к своему руководителю. Затем убедил женщину пойти вместе с ним, вывел ее через закрытую заднюю дверь – у него были универсальные отмычки – и отобрал ее мобильник, причем она даже ничего не заподозрила. Затем отправил ее к своей машине, передав ключи, чтобы она немного успокоилась. Ее сумочка лежала на заднем сиденье, и это был небольшой прокол полковника – он ее не проверил. Потом Садыхов нанес женщине точный и расчетливый удар и перебросил ее на заднее сиденье. Но когда перебрасывал, она ударилась об ручку и пришла в сознание, очевидно, от боли. Это был второй прокол, который вместе с первым сложился в одну большую неудачу. Оказывается, в ее сумочке лежал пистолет. Она ударила им полковника по голове, и он, непроизвольно нажав на тормоза, совершил аварию. А пока приходил в себя и его доставали из машины, женщина куда-то сбежала. Зато подошли те двое, и один из них с сильным акцентом спросил по-азербайджански:

– Где она?

– Сбежала, – коротко ответил полковник.

– Как ее найти? – тихо уточнил убийца.

– Не знаю, – разозлился Садыхов, вытирая кровь с головы. – Сам видишь, в каком я состоянии.

– Найди ее. – Убийца не просил, он требовал.

– Где я ее найду? – зло прошипел Садыхов, увидев подходивших сотрудников полиции.

– Мы тебе позвоним. Деньги уже у твоего человека. Найди ее, она нам нужна, – повторил убийца и быстро отошел от полковника, возвращаясь к своей машине.

Подошедший офицер дорожной полиции что-то спросил у Садыхова, но тот, показав свое удостоверение, отмахнулся от вопроса и, тяжело поднявшись, позвонил майору Мехтиеву.

– Афлатун, здравствуй. У нас произошла неприятная история. Кто-то хотел убить женщину, которую увез к себе генерал Асланов.

– Не может быть, – растерянно пробормотал Мехтиев.

– Я пытался ее спасти, сам был ранен, но она сбежала. Сейчас убийцы ищут ее по всему городу, – морщась от боли, сообщил Садыхов.

– А как вы об этом узнали, господин полковник?

– Мне сообщил мой информатор Философ, – ответил полковник, а про себя подумал: «Придется взять деньги и избавиться от своего осведомителя. Ничего другого не остается. А через погибшего Философа, может, удастся даже выйти на этих убийц и ликвидировать их, чтобы окончательно спрятать все концы. Во всем мире так делают офицеры спецслужб, сдавая при необходимости своих осведомителей».

– Где вы находитесь? Я сейчас приеду, – предложил Мехтиев.

– Не нужно. Лучше срочно узнай номер мобильного телефона брата Велиевой. Ты говорил, что он прокурор. Наверное, она сразу позвонит ему. Только ничего не сообщай. Да, еще поставь на прослушку его телефон, скажешь, что приказал полковник Садыхов.

– Он работает в прокуратуре республики. Нам не разрешают прослушивать таких лиц без указания руководства…

– Хочешь, чтобы ее убили? Немедленно поставь телефон на прослушивание! Я заеду в больницу на перевязку и скоро приеду. Ты прекрасно понимаешь, что все предыдущие убийства и смерть Финли связаны друг с другом. Нельзя ждать, пока генерал закончит свой доклад у министра. Нужно спасать его знакомую. Если она позвонит, сразу докладывай мне. Все понял?

– Сделаю. Но когда генерал выйдет, я доложу ему о вашем решении.

– Конечно, доложи. И скажи, что я пытаюсь любым способом спасти Велиеву. Мой осведомитель сообщил мне, что ее хотят сегодня убить.

Когда через полчаса Велиева позвонила своему старшему брату, его телефон уже прослушивался сотрудниками майора Мехтиева. Когда разговор закончился, тот сразу перезвонил Садыхову. И через пару минут адрес дома, где пряталась Фарида Велиева, уже знали убийцы.