Апельсиновый Остров

Поделиться с друзьями:

На волшебном острове Окраина мирно царствовал и пил горилку Сизи-Бузи Второй, царь белых арапов и желто-голубых эфиопов. Он работал с документами и вешал своих политических противников на пальме, туземцы выли от голода, словом, все шло хорошо. Но пришла беда, откуда не ждали – две афрообезьяны, Колли и Скандализа из заокеанской Президентской Администрации решили устроить революционное извержение вулкана и привести к власти царского премьер-министра Кири-Куки, прозападно настроенного космополита и низкопоклонника. Намереваясь сорвать этот коварный план, на остров прибыли москальские козаки-политтехнологи с соседнего Материка, от которого остров недавно отделился...

Действующие лица:

Сизи-Бузи Второй

– бело-голубой арап, повелитель Острова, огневодопоклонник.

Кири-Куки

– проходимец при дворе.

Ликки-Тикки

– бело-голубой арап, пример-министр, впоследствии раскаялся в этом.

Тохонга

– полководец, арап из гвардии.

Оранжевая Чума

– любимая супруга Кири-Куки, ценный кадр заокеанских идеалистов.

Акт первый

Картина первая

Тиха туземная ночь. Запахи и звуки африканской саванны. На сцене дерево с круглой зеленой кроной. На вершине дерева сидят негр и негритянка, замаскированные под двух обезьян, – Колли и Скандализа. (Актеры, играющие их, действительно афрорусские, а не загримированные.)

Колли

(почесывается, ищет блох, находит одну и рассматривает ее). Обнаружен вражеский жучок. Подслушка не дремлет. Жучок уничтожен. (Стряхивает невидимый жучок вниз.)

Скандализа

(говорит с сильным американским акцентом). О'кей, Колли.

Колли

(к зрителям). Вы что думаете – мы просто так, две афрообезьяны? Два ниггера? Два черноза:

Скандализа

. Колли!

Картина вторая

На сцене волшебство – горит солнце, сверкает и переливается тропический Остров. На ветках обезьяны, летают попугаи. Желто-голубой царский вигвам Сизи-Бузи на уступах вулкана окружен частоколом. На заднем плане океан. В углу проходит гигантская труба с надписью 'Водкопровод Сибирь – Западная Европа'. В другом углу – газопровод Уренгой – Бердянск – Париж, с надписью 'правильный имперский газъ'. Запах апельсинов перебивается запахом сивухи. На переднем плане громадный стол, используемый и как обеденный, и как стол крупного государственного деятеля современности. На нем куча бутылок и белые телефоны с нашлепками в виде золотого трезубца, смахивающего на герб Украины, пачки бумаг. В углу стоит Золотой Трезубец – символ царской власти. На нем висят связки воблы. В другом углу стоит большой флаг Украины. Сизи-Бузи – человек, очень похожий на Леонида Кучму, в широченных жовто-блакитных шароварах – сидит за столом, напевает себе под нос что-то на мотив 'распрягайте, хлопцы, коней', отдуваясь, пьет водку – стакан за стаканом. Наконец обращается к зрителям.

Сизи

. Спочатку

[1]

у нас был год Горилки на Водке: а потом год Водки на Горилке: или наоборот, не помню. Я обычно коктель змишую. (Наливает в стакан из двух бутылок – водку и горилку – и трясет, как шейкер для коктейля.) Моя есть Сизи-Бузи Второй – царь этого забытого богами Острова, Окраины, милостию богов и духа Вайдуа: Вот царствую здесь помаленьку: работаю с документами: моя очень любить огненная вода:

Подходит к водкопроводу, в который врезан несанкционированный кран, отворачивает его и наливает себе водки. Пробует горилку и водку по отдельности, цокает языком и причмокивает.

Сизи

. Нет, горилка – не водка! Я, пожалуй, про это книжку напишу. (С расстановкой, чертя рукой в воздухе.) 'Горилка – НЕ водка! (Цитируя Верку Сердючку.) 'А горилка – це горилка! З медом, з перцем: Де ж ций водци до горилки:

На сцену выбегает министр обороны Тохонга. На нем огромная фуражка с желто-голубой кокардой, низко свисают длинные усы.

Картина третья

Вечер того же дня. Ликки и Кири вернулись в вигвам Сизи-Бузи.

Сизи

. Так, значить, не зловылы.

Ликки

. Никак нет, ваше величество. Потонули, собаки.

Кири

. Полагаю, что они навсегда зныклы

[17]

пид волнами.

Сизи

. Ну что же: Я милостивый правитель, как известно. Объявите туземцам, что я их прощаю за бунт. Пробачаю и тых двох головоризив, яки затонулы. Я на ных не серджуся.

Картина четвертая

Слышатся раскаты катастрофы. На сцене тьма, и только над вулканом зловещее зарево. Время от времени вспыхивают красные лазерные лучи, направленные в кратер вулкана сверху, проносятся тени крылатых ракет, летящих по небу, и тогда слышны глухие взрывы, вулкан клокочет сильнее.

Кири

(с фонариком). О! Кто тут есть? Ко мне! Ко мне! Кто это? Новый пример, це ты?

Ликки

(с фонариком). Я! Я! Это ты, Кири?

Кири

. Я! Я! Вот так штука! Ты уцелел?

Ликки

. Как видишь, благодаря богам!

Картина пятая

Огромный Майдан Незалежности Острова на Западной его стороне. Шум громаднейшей толпы. На сцене сперва отдельно, потом толпами появляются туземцы с оранжевыми флагами. Пламя дрожит, и от этого вся сцена освещается мистическим светом.

Кири

(вскочив на пустую бочку из-под апельсинов). Эй! Эгей! Туземцы, сюда! Сюда!

Туземцы

. Хто клыче? Що трапылося? Извержение? Хто? Що? Навищо?

[20]

Тохонга вводит на сцену гвардию с желто-синими фонарями.

Кири

. Я зову! Зову я! Кири-Куки, друг туземного народа! Сюда! (Поднимает свой оранжевый фонарик над головой.)