Альтернатива для грешников

Абдуллаев Чингиз

Глава 8

 

Они вышли вдвоем в коридор. Подполковник посмотрел на своего сотрудника.

— Позвони в больницу, узнай, как себя чувствует раненый. Пусть Маслаков дежурит до двенадцати часов дня. И никуда чтобы не отлучался. Потом я пошлю кого-нибудь из ребят. И попрошу установить там наш специальный пост.

Шувалов кивнул. Он видел, в каком состоянии находился подполковник, и не решался ничего спрашивать. Они прошли в свое крыло. Подполковник увидел Петрашку.

— У нас новости, командир. — Ион запыхался от быстрого шага. — Мы решили опросить соседей, которые живут рядом с Метелиной.

— И что?

— За десять минут до появления ребят туда приехала белая «хонда» с двумя неизвестными. Они поднялись в квартиру.

Звягинцев открыл дверь кабинета, входя и жестом подзывая офицеров.

— Садитесь, — он тяжело опустился в кресло, — значит, говоришь, за десять минут до нашего приезда?

— Ребята еще там. Все проверяют, — кивнул Ион. — Труп этой стервы мы не нашли. Я дал оперативную установку по городу на ее задержание.

— Думаешь, ее увезли с собой?

— Уверен. Этот сосед уверяет, что машина почти сразу уехала.

— Номер он не помнит?

— Он его просто не увидел. Но точно знает, что это была «хонда». У его брата «хонда», только серебристого цвета. Я уже позвонил в ГАИ, чтобы переслали список владельцев белых «хонд».

— Их может быть несколько тысяч, — недовольно заметил Звягинцев, — но это все-таки лучше, чем ничего.

— Нужно найти любовницу Коробка, — уверенно сказал Петрашку, — и тогда мы сможем выяснить, почему сначала она подставила своего бывшего любовника, а потом решила взорвать наших ребят.

— Правильно, — согласился Звягинцев, — но меня больше волнует, почему «хонда» приехала за десять минут до нашего появления. Ведь наши сотрудники могли поехать к ней завтра или через два дня. Получается, что они приняли решение после того, как узнали о нашем визите. — Оба офицера молча смотрели на него.

— Из этого может следовать, что кто-то предупредил другую сторону о приезде наших офицеров. Кто это сделал? — Петрашку и Шувалов переглянулись.

— Погибшие не в счет, — тихо продолжал Звягинцев, словно разговаривая сам с собой, — хотя кто-то из них мог, конечно, предупредить, не ожидая, что встретит подобный сюрприз. Вместе с ними был Дятлов. Он был ранен в руку, и у него была уважительная причина не подниматься наверх. Настолько уважительная, что он мог все рассчитать.

Оба офицера ошеломленно слушали рассуждения своего руководителя.

— Оставшийся в доме Аракелов имел больше всего свободного времени и спокойно мог позвонить, предупредив о поездке наших товарищей.

— Вы это серьезно? — спросил Петрашку.

— Я излагаю свою версию, — Звягинцев рассердился, — не нужно меня перебивать. Позже я отвечу на твой вопрос. Сережа Хонинов тоже мог позвонить, у него был наш третий телефон.

— Никогда не поверю, — проворчал Шувалов, но подполковник не отреагировал.

— Мог позвонить из больницы и Маслаков, мог позвонить и Бессонов, которого мы оставляли одного в комнате во время заполнения протокола. Мог позвонить и ты, Никита, поехавший провожать журналистку и имевший массу свободного времени.

— Вы и мне не верите, — вскочил Шувалов, но Звягинцев, словно набравший скорость поезд, продолжал, не останавливаясь:

— Мог позвонить и Петрашку, когда ходил за соседом Скрибенко. И наконец, больше всего свободного времени было у меня. Значит, каждый из нас может оказаться под подозрением.

Шувалов молчал. Петрашку покачал головой.

— Вы перечислили всех наших. Значит, вы всех подозреваете?

— Я никого не подозреваю, закрыл глаза Звягинцев. — Легко проверить алиби каждого, за исключением погибших. Хонинов не мог позвонить: его звонок будет зафиксирована памяти его сотового телефона. Аракелов не мог позвонить от соседей: пришлось бы отлучиться из квартиры. И ты. Ион, тоже не мог. У тебя было время только подняться до соседа Скрибенко. Тот наверняка мог запомнить, и Бессонов не стал бы звонить при журналистке и хозяйке дома. Не мог позвонить и Маслаков, который дежурит в больнице и должен был бы отлучиться со своего поста. Кроме того, он не знал, что группа выезжает на место. Можно очень легко проверить, звонил ему Зуев или нет. Да и звонки погибших фиксируются в памяти их мобильного телефона, который уцелел. Шувалов поехал провожать журналистку по моему приказу. Есть еще раненый Дятлов, который поехал с погибшими и не поднялся наверх. Но он не мог позвонить, так как был все время с ребятами, Остается только один человек. И этот человек я. Наступило молчание.

— Вы хотите сказать, что это могли быть вы, — сказал наконец Шувалов.

— Я хочу сказать, что не могу подозревать своих ребят, — невесело ответил Звягинцев, — я работаю с вами уже несколько лет.

— Это мог быть кто-то другой? Подполковник только пожал плечами. Дверь открылась, и в комнату вошли еще трое офицеров: Хонинов, Бессонов и Дятлов. У последнего была перевязана рука, он сел у входа.

— Вы говорили с полковником? — спросил Петрашку.

— Он уверяет, что это фотомонтаж. Бессонов, возьми фотографию и иди в лабораторию. Пусть проверяют тщательно. Но быстро.

— Ясно, — Бессонов исчез.

— Дятлов сидит на телефонах. Проконтролируй, чтобы уголовный розыск выслал своих сотрудников в больницу и на квартиру. Пусть прослушивают телефон.

Ты меня понял?

— Сделаю, — поморщился Дятлов. Рана и бессонная ночь давали о себе знать.

— Петрашку и Шувалов занимаются Скрибенко. Поезжайте к нему на работу, только переоденьтесь в нормальные костюмы. Постарайтесь все о нем узнать. И как можно быстрее. У нас в запасе полдня. Потом этим делом будут заниматься другие.

Петрашку молча кивнул.

— Хонинов ждет остальных и вместе с ними проверяет, куда могла подеваться бывшая любовница Коробкова. Мы до сих пор не знаем ее данных. Чтобы все о ней лежало у меня на столе через два часа. Сергей, иди в уголовный розыск и найди офицера, который с ней работал. Пусть объяснит, где ее искать. И по Коробкову все проверьте. По убитым тоже. Вас будет трое. Выходной я отменяю.

— Понятно, — ответил Хонинов, — а куда девать эту аптечку с деньгами?

Мы пока ничего не успели оформить.

— Положи в сейф, сдадим вечером, — отмахнулся Звягинцев, — это сейчас не самое важное. Наша задача максимально быстро все выяснить. Максимально. Мне кажется, что мы попали в какую-то неприятную историю. Все, что произошло сегодня, лишено логики. Сначала нам сообщают адрес, где должен находиться Коробков. Мы едем туда и случайно находим человека, который как раз в этот момент привозит крупную сумму денег. Причем он напуган так, что выбрасывается из окна, лишь бы не отвечать на наши вопросы. Кажется, все сделано так, чтобы мы приехали туда именно в этот момент и застали там именно этого человека. И наконец фотография с полковником. Я сейчас понимаю, что все это слишком гладко, чтобы быть правдой. Кто-то решил нас подставить. И ошибся только в одном, я слишком хорошо знаю Горохова; Кто-то спланировал и смерть наших ребят.

Петрашку негромко выругался.

— Нас решили использовать, но мы должны доказать, что подобные номера не проходят. И сделать это быстро, до начала официального расследования. — Дверь открылась, и в кабинет вошел полковник Горохов.

— Где фотография? — спросил он у Звягинцева. Тот кивком головы разрешил Бессонову показать фотографию. Горохов взял ее и стал внимательно рассматривать.

— Значит, так, ребята. Это не фотомонтаж. Я был знаком с этим Скрибенко.

Все изумленно посмотрели на Звягинцева.