Альтернатива для грешников

Абдуллаев Чингиз

Глава 39

 

Когда зазвонил телефон правительственной связи он испуганно обернулся.

Телефон позвонил во второй раз. На столе у Александра Никитича лежали утренние газеты. Почти во всех было напечатано о том, как сотрудники ФСБ и МВД пытались подставить премьер-министра и его аппарат. В нескольких газетах прямо указывалось на него как на главного виновника всего случившегося. Другие намекали и на более высокие сферы.

Первый заместитель министра внутренних дел распорядился не принимать журналистов. Он заперся в кабинете и не отвечал на телефонные звонки. Он не ответил даже на звонок министра. Но когда позвонил этот телефон, он невольно обернулся. Телефон прозвенел еще три раза и смолк. Неожиданно открылась дверь и в кабинет вошла секретарь.

— Вам звонят по городскому, Александр Никитич. Говорят, что ваш бывший товарищ. И что вы ждете его звонка.

— Он сказал фамилию? — встрепенулся хозяин кабинета.

— Да, — она назвала фамилию молодого человека с которым он встречался вчера дважды.

Услышав эту фамилию, он вздрогнул. Но потом сказал:

— Я возьму трубку. Переключите телефон на меня. «Они поняли, что я не беру трубку, и решили позвонить по городскому телефону», — подумал он. И поднял трубку.

— Вы читали сегодняшние газеты? — неприятно резким голосом спросил молодой человек.

— Читал. Вы хотели большой скандал, и вы его получили. Только не такой, какой хотели вы, а другой.

— Не нужно все говорить по телефону, — предостерегающе раздалось из телефонной трубки, — мы совсем не хотели ТАКОЙ скандал. Надеюсь, это вы хотя бы понимаете?

Он промолчал. Спорить уже не имело смысла. Его собеседник воспринял молчание как знак согласия. И уже более примирительным тоном сказал:

— Ваше увольнение уже подготовлено. Сегодня президент его подпишет.

Единственное, что вас может спасти, — это благоразумие. И полное молчание.

Никаких интервью, никаких журналистов. Вы меня поняли? Только в этом случае мы можем гарантировать вам, что прокуратура не станет копать слишком глубоко.

— Но вы же знаете…

— Ничего не нужно говорить, — прервал его молодой человек, — я звоню по городскому телефону. Министр уже ждет вашего рапорта. Не обязательно к нему ходить. Можете отправить рапорт с фельдъегерем.

— Понимаю, — горько сказал генерал, — вы меня предаете.

— До свидания. Жаль, Александр Никитич, что вы так ничего и не поняли.

— Молодой человек положил трубку. Хозяин кабинета вздохнул, схватился за сердце. Сегодня утром оно болело особенно сильно. Он наклонился, чтобы достать лекарство из ящика стола, и вдруг, застонав сильнее, откинулся на спинку кресла, сбивая левой рукой сразу несколько телефонов.

Когда в комнату вошла секретарь, она застала его в таком положении. Она хорошо знала, что нужно делать в таких случаях. Когда через минуту в кабинет вошел другой генерал, первый заместитель министра все еще сидел в своем кресле, запрокинув голову. Чужой генерал подошел к телефонам, аккуратно положил все трубки на место и затем, подняв трубку аппарата правительственной связи, набрал номер.

— Он умер, — сказал другой генерал, — у него инфаркт. — На другом конце помолчали. Потом наконец сказали:

— Это лучшее, что он мог сделать. Мы ждем вас, генерал, в назначенное время.

— Обязательно, — сказал генерал, положив трубку. На другом конце молодой человек также опустил трубку и поднял другую, напрямую соединяющую его с непосредственным начальником.

— Он умер, — доложил молодой человек.

— Сам? — не поверил патрон.

— У него было больное сердце, — объяснил молодой человек. Он хотел еще что-то сказать, но шеф не дал ему времени.

— Выясните, как попали в газеты эти материалы. Каким образом они оказались сразу в нескольких газетах. Я считал, что у нашего премьера не столь сильные позиции в прессе. Очевидно, мы ошибались.

— Он тут ни при чем, — возразил его молодой заместитель, — мы уже проводим частично и свою проверку.

— И есть результаты?

— Ему помогли. Очень сильно помогли. Кто-то сумел узнать о нашей статье и заменить ее на новую. А заодно дать сообщение в другие газеты.

— И вы не знаете до сих пор, кто это сделал?

— По нашим сведениям, заинтересованность в решении этого вопроса проявила мэрия города.

— Я так и думал. Премьеру одному никогда бы не справиться с этой ситуацией. Ему нужен был именно такой союзник. Значит, на будущее мы должны продумать ситуацию, при которой прежде всего нужно думать о союзнике. До свидания. — Он положил трубку, так и не выслушав своего заместителя.

Практически одновременно с этим разговором состоялся и другой телефонный звонок. Солидный премьер буквально метнулся к телефону, чтобы поднять трубку. Это был президент, изредка выходивший на работу и звонивший в такие дни премьеру.

— Вы читали сегодняшние газеты? — спросил президент.

— Да, — осторожно сказал премьер. Он никогда не мог предвидеть реакцию президента.

— Они прямо пишут, — задыхаясь, сказал глава государства, — что эта провокация была направлена против вас лично. — Премьер по-прежнему молчал, президент мог сказать далее все, что угодно. Он мог пожалеть и похвалить за выдержку, мог разозлиться и обругать за излишнее нагнетание страстей вокруг персоны самого премьера. Но он сделал паузу и добавил:

— Они считают, что во всем этом был замешан глава моей администрации. А вы как думаете? — Премьер понял, что это очередная проверка. Теперь все зависело от того, что именно он скажет.

— Я привык не обращать внимания на подобные публикации, — сказал он, — они только мешают работе.

Президент тяжело задышал. Очевидно, ему понравился ответ премьера.

— Это правильно, — сказал он, — но совсем не обращать внимания тоже нельзя.

Мы все живые люди. Может, мне стоит подумать об обмене. Вернуть его к вам в аппарат, а одного из ваших первых замов ко мне. Как вы считаете?

— Ему будет трудно работать в аппарате вторым или третьим лицом, — осторожно заметил премьер.

— Да, — сказал президент, — я тоже так считаю. Спасибо. До свидания. — Премьер положил трубку и долго размышлял, что именно ему хотел сказать президент и как он отреагирует на эту статью.

Почти в это время полковник Барков вышел из здания. Он был в плохом настроении. Мягко подъехала его машина. Он сел и коротко приказал водителю:

— Домой. — Водитель кивнул головой, выворачивая руль. Всю дорогу Барков молчал. Когда они подъехали к подъезду дома, Барков хотел сказать водителю, когда приехать завтра, но передумал. Кивком головы попрощавшись с водителем, он вошел в подъезд. И сразу прозвучали три выстрела.

Заключение Они стояли на мосту и смотрели вниз. Весенняя Москва-река была в этом году особенно красивой и шумной. Слева была гостиница «Украина», а справа «Белый дом». Горохов задумчиво смотрел вниз.

— Здесь обычно не стоят, — сказал Бурлаков, — зачем вы сюда пришли?

Вместо ответа Горохов достал конверт и показал его полковнику ФСБ.

— Я писал его на случай своей смерти, — признался он.

— Вы и нам не доверяли, — нахмурился Бурлаков.

— Нет, не доверял, — честно признался Горохов, — после всех этих событий я больше никому не верю.

— Все закончилось хорошо, — напомнил Бурлаков, — в конечном счете мы победили. Правительство осталось на своем месте, а все временщики слетели со своих постов. По-моему, все нормально. Идемте к машине, на нас смотрят.

Горохов по-прежнему задумчиво смотрел вниз.

— А я даже ничего не знал. Получается, что офицеры группы Звягинцева заплатили своими жизнями, чтобы одна группа пауков съела в банке другую группу.

Как это противно.

— Такова жизнь, — пожал плечами Бурлаков, — это диалектика. Всегда кто-то оказывается съеденным. Раз есть хищники, должны быть и жертвы.

— Закон джунглей, — усмехнулся Горохов, — выживает сильнейший.

— Вы сегодня настроены меланхолично. Идемте к машине. Становится холодно.

— Наше правительство могло бы наградить этих ребят. Хотя бы посмертно, — негромко заметил Горохов.

— А за что? Чем мотивировать награждение? Достаточно того, что мы знаем об их мужестве. А семьи получат приличные пенсии.

— Вы циник?

— Сентиментальность нынче не в моде. Мы победили и остались в живых. Все остальное — альтруизм, морализирование. Мы были альтернативой греху. И мы победили. Потому что дрались за правое дело.

— Нет, — убежденно сказал Горохов, — альтернатива греху — служение дьяволу, полковник. Грешник — верует. В Бога. Грешит, но верует. И оттого он — с Богом. А мы с вами… Вы в Бога верите? Вот и я тоже. И оттого мы не с Богом. Тогда с кем? То-то… — И, разорвав конверт на мелкие кусочки, Горохов бросил обрывки в реку и зашагал, сильно хромая, к машине.

— Подождите! — крикнул озадаченный Бурлаков. — Тогда почему Бог допускает подобную альтернативу?

Горохов повернул голову, подумал немного и сказал:

— Может, потому, что он оставляет людям право выбора?

И зашагал дальше.