Альтернатива для грешников

Абдуллаев Чингиз

Глава 19

 

Они сели в «волгу», и Звягинцев приказал Шувалову ехать в больницу.

Доехав туда через полчаса, подполковник уже собирался выходить из машины вместе с Петрашку, когда Шувалов вдруг попросил:

— Не оставляйте меня одного, возьмите с собой. Вдруг что-нибудь случится, вы будете думать, что это я. — Звягинцев кивнул головой, разрешая Шувалову следовать за ними.

У палаты дежурил сотрудник уголовного розыска. Он читал газету и время от времени посматривал на проходивших мимо людей. Увидев Звягинцева, он вскочил.

— Товарищ подполковник, согласно вашему распоряжению здесь установлен пост, — доложил он.

— Очень хорошо, — кивнул подполковник, — только почему ты один?

— Отозвали, — виновато сказал сотрудник, — там решили: слишком большая честь, чтобы бандитов охраняли двое наших сотрудников.

— Они решили, — покачал головой Звягинцев, входя в палату. Больной лежал под капельницей. Небритое лицо, угрюмый взгляд, свалявшиеся волосы, перебинтованная нога. Подполковника он встретил мрачным взглядом.

— Добрый вечер, — поздоровался Звягинцев, усаживаясь на стуле, — как ты себя чувствуешь? — Раненый молчал, отвернувшись.

— Не хочешь разговаривать, — усмехнулся подполковник, — ну и напрасно.

Мы между прочим тебе жизнь спасли. Могли оставить тебя истекать кровью, а ты ваньку валяешь, в молчанку играешь.

Раненый скривил лицо.

— А чего мне говорить, — хрипло сказал он, — все и так ясно. Небось добить меня приехали. Знаю я ваши милицейские приемы. Сначала выбросили этого интеллигентика из окна, потом Коробка застрелили. А теперь за мной приехали, чтобы никому не рассказывал.

— Ты смотри, какой он, оказывается, разговорчивый, — покачал головой подполковник, — значит, ты решил, что это мы вашего гостя из окна выбросили?

— А то кто же? — спросил раненый. — Конечно, вы.

— Дурак ты, — громко сказал Звягинцев, — неужели думаешь, что я мог такого важного свидетеля в окно выбросить? Да я готов был за ним прыгнуть. — Раненый задумался, но ничего не сказал. — Зовут-то тебя как? Без кликухи скажи, настоящее имя, — предложил подполковник.

— Савелием, — неохотно выдавил раненый.

— Значит, так, Савелий. Ты дурные мысли из головы выбрось. Мы тебе охрану поставили, чтобы никто тебя не тревожил. Коробок первым огонь открыл. Ты ведь его характер хорошо знал.

Раненый кивнул, чуть пошевелив телом.

— А зачем к вам приходил этот интеллигент? — спросил подполковник. — Что он у вас так поздно Делал?

— Приехал допрос проводить? — хитро улыбнулся раненый.

— Нет. Хотел это узнать, и все. Что он у вас делал?

— А шут его знает, — презрительно сказал раненый. — Коробок сказал, что важное дело, и позвонил своей телке. Сказал, что будет к утру, часов в пять.

— Он не сказал, куда едет? — быстро уточнил Звягинцев.

— Нет, не сказал. А потом мы поехали на эту квартиру. И целый час ждали, пока этот интеллигентик приедет. Они заперлись в другой комнате с Коробком и что-то долго обсуждали. А потом вы приехали.

— Интеллигентик один приехал?

— Один. Трусливый был очень. Все озирался, наверно, думал, что мы его порешим. Как это он такой храбрости набрался, что из окна сиганул, ума не приложу.

— Зачем он приехал, не знаешь?

— Не знаю. Нас Коробок в свои секреты не посвящал.

— В это верю, — вздохнул подполковник, — ладно, Савелий, ты поправляйся скорее. Если на тебе крови нет — срок получишь небольшой. А если есть — не обессудь.

— Нет на мне крови, начальник, — покачал головой раненый, — и никогда не было.

— Будь здоров. — Звягинцев встал и вышел из палаты.

Оставшийся у дверей сотрудник уголовного розыска посмотрел на часы и снова сел у дверей палаты. Через несколько минут к нему подошла улыбающаяся медсестра.

— Вас просят к телефону, говорят, что дело очень срочное.

Офицер немного подумал и пошел за медсестрой. Как только они отошли, из соседней комнаты вышли двое мужчин с одинаково безликими лицами.

— Опять вернулись? — весело спросил Савелий, не оборачиваясь на дверь.

Неизвестные подошли к нему.

— Что вам надо? — попытался вскочить Савелий. Один из мужчин двумя руками прижал его к кровати, а второй выдернул подушку. И вдавили подушку в лицо раненого. Тот несколько раз дернулся и затих. Оба бесшумно вышли из палаты, закрыв за собой дверь. Когда сотрудник уголовного розыска вернулся, все было по-прежнему тихо. Сотрудник сел на стул и достал заранее припасенную газету. Он читал недолго, минут десять. Потом в коридоре появилась уже знакомая медсестра.

— Я должна сделать больному укол, — улыбнулась она офицеру.

— Заходите, — улыбнулся он в ответ. Она вошла в палату и через секунду закричала, обнаружив мертвеца.

А в это время Звягинцев и его люди подъезжали к зданию ФСБ.

Подполковник посмотрел на офицеров и задумчиво сказал:

— Теперь его нужно выманить из здания. Шувалов, придется тебе звонить.

Придумай какой-нибудь повод, скажи, что нужно срочно встретиться.

Шувалов зашагал к зданию. Войдя в комнату пропусков, он набрал номер.

Почти сразу ответил молодой резкий голос.

— Я приехал специально к вам, — быстро затараторил Шувалов, — я вспомнил, что вы сегодня утром приезжали к нашей соседке Метелиной. Она уронила сумочку, и я ее нашел. А номер вашей «хонды» я запомнил и через ГАИ узнал, где вы работаете.

— Передайте трубку дежурному офицеру, — потребовал Шурыгин. Шувалов передал трубку.

— Вы проверили его документы? — спросил Шурыгин.

— Проверили. Молодой парень. У него с собой паспорт.

— Прописка есть?

— Есть.

— Какой там адрес? — Дежурный собирался полистать паспорт, но ему неудобно было листать паспорт и держать трубку. Он взглянул на стоявшего перед ним парня.

— Какой у тебя адрес? — спросил он, прикрывая ладонью трубку.

— Улица Усачева, — находчиво ответил Шувалов.

— Он живет на Усачева, — передал дежурный.

— Пусть подождет, я сейчас спущусь, — сказал Шурыгин.

Через полминуты он спустился. Это был молодой человек высокого роста, похожий на спортсменов со страниц журналов. Он пригладил волосы и спросил у дежурного:

— Где этот тип?

— Стоит на улице, курит, — показал дежурный. Шурыгин вышел и сразу увидел коренастого невысокого парня, стоявшего у здания. Он подошел ближе.

— Это вы нашли сумочку? — спросил он. Неизвестный улыбнулся.

— Привет, контрразведка, — весело сказал он, и в этот момент Шурыгин почувствовал, как с правой стороны в бок уперлось дуло оружия.

— Только пикни, — грозно сказал Петрашку, — и я тебя пристрелю. Идем к той «волге».

— Ребята, вы с ума сошли. Я офицер ФСБ, — попытался обернуться Шурыгин.

— А я Красная Шапочка — зло пошутил Петрашку, — шагай, тебе говорят. — Они перешли улицу и прошли к машине.

— Садись, — толкнул Шурыгина на заднее сиденье Петрашку, сам усаживаясь впереди. В машине на заднем сиденье сидел Звягинцев.

— Ну здравствуйте, майор Шурыгин, — сказал он.

— Кто вы такой? Что вам нужно? — дернулся пленник.

— Я подполковник Михаил Звягинцев. Командир той самой группы, двоих офицеров которой вы сегодня убили.

Шурыгин побледнел.

— Кто убил? — тихо спросил он. — О чем вы говорите?

— О твоей «хонде», на которой вы приехали за Метелиной. Один из соседей вас запомнил. И мы сумели тебя вычислить.

— Вы ответите за самоуправство, — нервно предупредил Шурыгин.

— Заводи мотор, Никита, мы уезжаем, — приказал Звягинцев. В этот момент дежурный, вышедший за Шурыгиным, увидел машину, которая стояла на другой стороне площади. Он присмотрелся, но номер отсюда увидеть было невозможно.

Машина медленно отъезжала. Дежурный вернулся к себе и, подняв трубку, доложил:

— Майор Шурыгин сел в служебную «волгу».

— Какой номер? — спросил его собеседник.

— Отсюда не видно, — виновато ответил дежурный. На другом конце бросили трубку.

Автомобиль с офицерами Звягинцева и задержанным Шурыгиным отъехал от здания ФСБ.

— Куда вы меня везете? — спросил, оглядываясь, тот.

— В морг, — коротко сказал Звягинцев, — чтобы ты посмотрел на тех, кого убил.

— Не говорите глупостей, — все еще пытался держаться майор, — вам это так не пройдет.

— Замолчи, гнида, — повернулся к нему Петраш — я бы с удовольствием набил тебе морду за наших ребят.

Левая задняя дверца открывалась только снаружи, и Шурыгин напрасно отчаянно дергал за ручку.

— У меня к вам несколько вопросов, — строго сказал Звягинцев, — если ответите на них честно, то можете считать, что вам повезло. Мы вас отпустим.

Если нет, сразу повезем к прокурору.

— Везите, — обреченно согласился Шурыгин, — я вам ничего не скажу. Вы же знаете, где я работаю. Там не выдают секретов.

— Никуда мы тебя не повезем, — снова вмешался в разговор Петрашку, — мы тебя пристрелим. Просто раздавим, как таракана, чтобы не мешал людям жить. — Внезапно в порыве отчаянной смелости Шурыгин попытался выхватить у Петрашку пистолет, но получил удар по носу и с глухим стоном откинулся на сиденье. Лицо у него было в крови.

— Кажется, вы разбили мне нос, — прошептал он в ужасе, доставая платок.

Он, очевидно, был из тех молодых мужчин, которые гордились своей внешностью.

— Останови машину, — предложил Звягинцев Шувалову, — и принеси воду.

Только в пластиковой упаковке, а не в стеклянной. Шувалов затормозил автомобиль у какого-то магазина.

— Мне нужно знать, почему вы это сделали? — устало спросил подполковник. — Мне нужно знать, кто и зачем отдал такой приказ. Я даже не спрашиваю, кто именно это сделал. Вы или ваш напарник, приехавший с вами. Мне нужно знать ответ только на два вопроса. Кто и почему?

Шурыгин молчал, облизывая языком распухшие губы.

— У меня нет гарантий, — наконец сказал он.

— У вас их действительно не будет, если вы будете упорствовать, — пообещал подполковник, — и тем не менее ответьте, кто приказал вам ехать к Метелиной.

— Я вам ничего не скажу, — прошептал Шурыгин.

— Вы теряете время, — терпеливо напомнил Звягинцев, — вас будут искать в ФСБ, и они могут заподозрить черт-те что.

— Откройте машину, и я выйду. Речь идет о государственных интересах страны. Перестаньте играть в Робин Гудов.

— Значит, вы ничего не поняли, — вздохнул Звягинцев, — речь идет о двух убитых офицерах. Если через несколько минут я не услышу от вас вразумительного ответа, мой офицер застрелит вас. Прямо здесь, в машине.

Шурыгин изумленно посмотрел на Петрашку, и тот кивнул с таким зверским видом, что у пленника не осталось и тени сомнения.

— Мне приказали, — наконец выдавил Шурыгин. Шувалов принес бутылку воды в пластиковой упаковке, и он теперь пил воду, размазывая ее по лицу.

— Кто? — спросил Звягинцев. Шурыгин допил воду, решившись, выдохнул.

— Начальник нашего отдела полковник Барков.

— Почему?

— Этого я не знаю. Он просто приказал взять еще одного сотрудника из другого отдела и немедленно ехать на Усачева за Метелиной.

— Куда вы ее привезли?

— На явочную квартиру ФСБ.

— Адрес?

— Это разглашение тайны. Я давал подписку. Этого я вам не скажу.

— Хорошо, — согласился Звягинцев, — вы ее увезли, а потом установили свою адскую машинку.

— Нет. Когда мы ее забирали, мой напарник уже готовил все необходимое.

Я был убежден, что все это для бандитов. Я не мог и подумать, что это предназначено для ваших офицеров.

— Вы утром отвезли Метелину и с тех пор ее не видели?

— Нет.

— Как вы думаете, она еще жива?

— Конечно, — Шурыгин потрогал лицо, — мы не действуем такими методами, как вы.

— Я знаю, — кивнул Звягинцев, — вы просто убиваете.

Шурыгин ничего не ответил.

— Кто работает в нашей группе на вашу службу? — спросил подполковник.

— Откуда я знаю? — удивился Шурыгин.

— Как фамилия второго сотрудника ФСБ?

— Я его видел первый раз в жизни, — сообщил Шурыгин, — но это был профессиональный ликвидатор.

— Ничего не знаю, ничего не видел, — устало потер голову подполковник, — скажите адрес, куда вы увезли Метелину, и можете убираться.

— Нет.

— Никита, мы едем за город, — приказал Звягинцев, — выбери какой-нибудь лес, чтобы не нашли тела нашего гостя.

— Это не смешно, — покачал головой Шурыгин.

— Мне тоже так кажется. Какой адрес? Говорите, у нас мало времени.

— Квартира находится довольно далеко отсюда, — выдавил наконец Шурыгин.

— Это на Ленинградском проспекте.

— Едем, — приказал Звягинцев. В дороге все молчали. Только однажды Петрашку вдруг спросил:

— У тебя есть мать, Шурыгин?

Офицер ФСБ побледнел, но ничего не сказал. Они доехали до нужного дома, и Петрашку выскочил из машины первым.

— Осторожнее, — напомнил Звягинцев, выходя следом, — показывайте, где живет Метелина, — сказал он, обращаясь к Шурыгину. Тот поднял руку, чтобы показать дом, и в этот момент раздались автоматные очереди. Сломавшись пополам, рухнул на землю Шурыгин.

Петрашку, увидевший в последний момент, как из подъехавшей машины показались неизвестные с автоматами в руках, прыгнул, отталкивая Звягинцева, и получил сразу три пули в спину.

— Бегите, — успел прошептать он, падая на руки подполковнику. Шувалов сделал два выстрела, отвлекая нападавших. Звягинцев достал пистолет и метким выстрелом попал в глаз одному из нападавших. Тот рухнул с диким криком.

Прохожие в ужасе разбегались.

— В машину, скорее, — крикнул подполковник. Длинная автоматная очередь буквально прошила всю «волгу». Сзади подъехала еще одна машина с новыми нападающими.

— Уезжай, — крикнул Звягинцев, понимая, что спастись уже невозможно.

— Без вас не уеду, — крикнул Шувалов. Подполковник поднял руку Петрашку. Пульс не прощупывался. Тот был мертв. Он сделал еще один выстрел в нападавших и упал в машину, таща за собой тело Петрашку. Еще одна очередь едва не задела бензобак. Все стекла были уже выбиты. Никита пригнулся, заводя машину. Звягинцев последним усилием воли втащил Петрашку, и в этот момент почувствовал, как пуля пробила ему плечо. Он застонал, но тело Иона было уже, в машине.

— Гони, — приказал он Шувалову. Тот выпрямился и, уже не обращая внимания на автоматные очереди, дал полный газ.

— А теперь постарайся от них оторваться, — прошептал Звягинцев, падая на сиденье. Шувалов гнал машину, выжимая из нее все возможное.