1000 притч

Глава 1

Мудрость

У великого императора Акбара было девять мудрецов. Однако незаметно было, чтобы он мог чему-нибудь научиться у них.

И вот однажды Акбар, сильно разгневанный, призвал к себе своих мудрецов и сказал: «Люди твердят, что вы – величайшие мудрецы в мире. Но сколько вы уже здесь, а я от вас ничему не научился! Тогда, что вы здесь делаете?»

С одним из мудрецов пришел ребенок, он очень хотел посмотреть на царский дворец. И услышав гневные слова императора, он рассмеялся. Акбар возмутился: «Это что еще такое? Да знаешь ли ты, сын греха, в чьем присутствии осмелился ты раскрыть печать недоумия своего?»

И ребенок ответил: «Прости, о великий царь, да буду я жертвой за тебя! Смех мой не оскорбить тебя направлен, смех мой – против молчания мудрецов, ибо ведома мне причина их молчания, как ведомо и то, почему ты не в состоянии чему-нибудь научиться у них!»

Акбар пристально взглянул в глаза ребенка. Лицо его дышало чистотой детства и невинности, и в то же время оно было древнее времени. И Акбар спросил: «Может ты можешь научить меня чему-либо?» Ребенок спокойно ответил: «Да, могу!» – «Что ж, тогда учи!» – «Хорошо, но прежде ты спустишься со своего трона, а я сяду на него. И тогда ты будешь спрашивать меня как ученик, а не как царь».

Звездочет и тот не знает

Конфуций, странствуя по Востоку, заметил двух спорящих мальчиков и спросил, о чем они спорят:

– Я считаю, что солнце ближе к людям, когда только восходит, и дальше от них, когда достигает зенита, – сказал первый мальчик. – А он считает, что солнце дальше, когда только восходит, и ближе, когда достигает зенита.

И добавил:

– Когда солнце восходит, оно велико, словно балдахин над колесницей, а в зените мало, словно тарелка. Разве предмет не кажется маленьким издали и большим вблизи?!

– Когда солнце восходит, оно прохладнее, а в зените жжет, словно кипяток, – возразил второй мальчик. – Разве предмет не кажется горячим вблизи и холодным издали?

И у глупых родителей бывает умные дети

Ворона поучала своего птенца:

– Если ты увидишь, что какой-нибудь человек качнулся, сейчас же улетай: может быть, он качнулся для того, чтобы подобрать с земли камень и бросить им в тебя.

– А не лучше ли улететь сразу при виде человека? – спросил смышленый вороненок. – Ведь он, может быть, уже заранее спрятал камень в рукаве!

Хитрый школьник

Ученик опоздал в школу и вынужден был объяснить причину своего опоздания.

– Сегодня гололедица, – сказал он. – Стоило мне сделать один шаг, как я поскользнулся и оказался на два шага позади.

– Если все обстоит так, как ты говоришь, – сказал учитель, – то сейчас ты должен быть далеко от своего дома и в противоположном от школы направлении.

– Совершенно верно! – не растерялся малыш. – Но я, господин учитель, придумал хитрость: время от времени я шел в обратном направлении.

Волшебное кушанье

Один очень скупой человек дал ребенку несколько мелких монет и сказал:

– Иди, купи и принеси мне такого кушанья, чтобы я поел, насытился, и, что останется, мог бы взять с собой в дорогу.

Ребенок пошел и принес ему соли.

– Вот, – сказал он, – то, что ты велел купить: клянусь, ты и поешь, и насытишься, и будет что в дорогу взять.

Глава 2

Курица-петешественница

Вдоль всего плетня, окружавшего птичий двор, расселись ласточки, беспокойно щебеча друг с другом, говоря о многом, но думая только о лете и юге, потому что осень стояла уже на пороге: ожидался северный ветер.

Однажды они улетели, и все заговорили о ласточках и о юге. «Пожалуй, на следующий год я сама слетаю на юг», – сказала курица. И вот минул год, ласточки вернулись, снова расселись на плетне, а весь птичник обсуждал предстоящее отбытие курицы.

Ранним утром подул северный ветер, ласточки разом взлетели и, паря в небе, почувствовали, как ветер наполнил их крылья. К ним прилила сила, странное древнее знание и нечто большее, чем человеческая вера. Высоко взлетев, они оставили дым наших городов.

– Ветер, пожалуй, подходящий, – сказала курица, распрямила крылья и выбежала из птичника. Она выбежала на дорогу, сбежала вниз с насыпи и попала в сад.

К вечеру, тяжело задыхаясь, она вернулась обратно и рассказала обитателям птичника, как летала на юг до самого шоссе и видела величайший в мире поток машин, мчащихся мимо. Она побывала и в саду, где цвели розы, прекрасные розы, и даже встретила садовника.

На кого ты работаешь?

В Ропшице, городе, где жил раввин Нафтали, у богатых людей, чьи дома стояли на окраине города, был обычай нанимать ночного сторожа. Поздно вечером, когда Нафтали бродил по опушке леса, он повстречал одного такого сторожа, прохаживающегося взад и вперед.

– На кого ты работаешь? – спросил раввин.

Сторож ответил и, в свою очередь, спросил:

– А ты на кого работаешь?

Эти слова поразили раввина, как молния.

Все ясно

У придворного шута родился ребенок.

– Кто у тебя родился? – спросил его султан.

– Да кто может родиться у бедняка? Дочь или сын.

– А что, разве у богатых бывает иначе? – удивился султан.

– А что, разве не знаешь? От богатых рождаются насильники, грешники, тираны, мерзавцы, негодяи, олухи…

Приступ тщеславия

Как-то жена Дахо заглянула в комнату и видит: супруг ее стоит в почтительной позе, прижав руку к груди. Решив, что в комнате есть посторонний, жена Дахо смутилась и поспешно прикрыла лицо чадрой. Однако оглядевшись, она увидела, что кроме Дахо, в комнате никого нет.

– Дахо, – прошептала она, – почему ты так странно стоишь? Разве тут кто есть?

– Да, есть один человек, – ответил Дахо.

– Кто же это?

– Это я, – сказал Дахо.

Двадцать девять причин

– Кальян вреден или полезен? – спросили как-то у Дахо.

– Вреден по двадцати девяти причинам, – ответил Дахо.

– Что это за причины?

– Вреден, вреден, вреден, двадцать девять раз вреден – и все!